Инфляция как зеркало демократии


Кристина ХУЦИШВИЛИ, экономический обозреватель

Можно ли бороться с инфляцией в предвыборный период?

Считается, что российская экономика развивается стабильно, демонстрируя из года в год все более качественные показатели. На первый взгляд именно это привлекает в Россию немалые западные капиталы. По другой же версии, привлекает их отнюдь не развитой характер экономики и сложившаяся инфраструктура рынка, а, наоборот, хаос и возможность на этом хаосе заработать.
Судите сами: пробелы в законодательстве, которых почему-то не становится меньше, бюрократизация рыночных структур, не до конца оформившийся институт тендеров… С фондовым рынком ситуация еще запутаннее. Одни эксперты с воодушевлением говорят о нем как о локомотиве экономики и сами с удовольствием на нем зарабатывают, в том числе распространяя фондовые знания в кругу непрофильных специалистов и занимаясь консультационно-портфельной деятельностью за определенный процент. Другие, напротив, утверждают, что «фондовая благодать» не продлится долго, объясняя это тем, что рано или поздно появится адекватное регулирующее законодательство и соответствующие регулирующие органы. Третьи же придерживаются своего рода нейтралитета – с этой позиции все доходы западных инвесторов напрямую определяются инсайдерской информацией. А последняя – весьма весомый фактор, в том числе при анализе макроэкономической ситуации.
Как показывает практика, прогнозирование макропоказателей в наших условиях – дело неблагодарное, поскольку адекватно учесть конъюнктурные факторы можно зачастую, лишь обладая дополнительной закрытой информацией. И, конечно, уверенностью в ее источнике.

Непредсказуемая инфляция
Это касается и величины инфляции. Действительно, российская экономика развивается поступательно, внушая некий оптимизм, основанный на подсчетах министерств и ведомств. Колебания основных макропоказателей происходят в заданном темпе, не сильно выбиваясь в контексте «коридора» нефтяных цен в пределах 40–60 долларов за баррель. Хотя, здесь есть и момент неопределенности – не за горами выборы в США. В случае если на них победит Демократическая партия и Хиллари Клинтон, нефтяные приоритеты республиканцев окажутся невостребованными. С одной стороны, такой поворот событий отразится и на величине потока нефтедолларов, поступающих в Россию, поскольку цены на нефть снизятся. Но с другой стороны, снизится и уровень инфляции.
На сегодняшний день цены на нефть напрямую определяют величину бюджетных поступлений. Нельзя забывать и о российском предвыборном периоде со свойственной ему неопределенностью в отчете бюджетных расходов. Правда, по мнению аналитиков в условиях «выборного» характера периода более важны лозунги и обещания, чем конкретика цифр снижения инфляции.
Впрочем, есть и другая конкретика – конкретика потребительских цен. Покупатели, регулярно наблюдающие за динамикой цен на тот или иной продукт, зачастую не интересуются анонсированными в СМИ показателями. Что означают декларирующие 11, 13 и 15 % в контексте их текущих расходов? Именно уровень потребительских цен – важнейший фактор восприятия гражданами окружающей действительности. К тому же методика измерения уровня инфляции нередко подвергается критике, особенно в части выбора «изучаемого репрезентативного объекта» – видов продукции с наиболее стабильной динамикой цен.

2007 год: хорошее начало, трудное лето, непредсказуемая осень

  1. Если говорить о тенденциях нынешнего года, то его начало ознаменовалось меньшей волатильностью, чем тот же период 2006 года. Потребительские цены выросли незначительно, и на темпах инфляции это отразилось опосредованно, поскольку предложение денег даже увеличилось. Произошло это в основном за счет расширения экономической деятельности западных агентов, а также российских компаний, в том числе и с участием государственного капитала.
  2. Что касается первой категории аспектов, то интерес инвесторов оказался бы еще масштабнее, если бы в российскую экономику были напрямую допущены западные банки.
  3. Этим летом рост цен усилился. В июне темпы инфляции достигли, по некоторым оценкам, 8,5 %, превысив правительственные ориентиры на следующий год. В числе решающих факторов здесь выступили внутренние шоки, в частности рост цен на те же потребительские товары. Как оказалось, проблема заключается не только и не столько в динамике инфляции, но и в природе этой динамики. Будучи формальным гарантом стабильности, правительство должно было бы не допустить роста инфляции за счет роста цен на потребительские товары. Действительно, денежные излишки были стерилизованы, но вероятность усиления инфляции по-прежнему достаточно высока.

Опасность роста инфляции обострилась именно в разгар предвыборного цикла. Недоверие к политическим институтам обусловливает засилие пиар-программ с популистским экономическим уклоном. А значит, неизбежен рост бюджетных расходов и сопутствующие ему проблемы, в том числе и инфляционного характера. Подобный сценарий очевиден для российской экономики.
Сегодня институциональные отношения – такой же предмет управления, как и любая другая сфера общественной жизни. Институциональная система во многом оказывает влияние на экономические отношения внутри страны, но и здесь ситуация не вполне однозначна. Государство неэффективно, как собственник, но способно контролировать ситуацию, обладая такими мощными рычагами воздействия, как государственные монополии.

Прогноз на 2008 год скорректирован
В конце июня Банк России представил новый вариант Основных направлений единой денежно-кредитной политики на 2008 год. Этот документ формально определяет приоритеты и содержание денежной политики на среднесрочную перспективу. Предыдущая версия документа отправлена Государственной думой на доработку. Это было связано с серьезными изменениями в финансовой сфере.
Корректировки оказались настолько существенными, что потребовалось кардинально пересмотреть денежную программу и прогноз платежного баланса. Фактором, определившим столь значительные изменения, стал колоссальный приток капитала во II квартале нынешнего года. По некоторым оценкам, чистый приток капитала за первое полугодие составил $ 67 млрд – и это на фоне прогнозируемых ранее $ 35 млрд на весь год. Разумеется, возникла опасность инфляции, а остальные показатели деятельности сферы финансов потеряли свою актуальность. В числе наиболее значимых пересмотренных показателей уровень чистых международных резервов на конец текущего года (увеличение на $ 22 млрд – до $ 418 млрд).
Но наибольший интерес представляют другие показатели – объем добровольных банковских остатков на счетах в Центральном банке до 1547 млрд руб. на 1 января 2008 года (примерно на $ 18 млрд), расширение масштабов рефинансирования банковской системы в 2009–2010 года.
Более того, увеличены темпы роста предложения денег (агрегат М2) – с 32–34 до 37–39 %; выросли оценки чистого притока капитала – на $ 35 млрд в текущем году и на $ 10 млрд в последующие годы вплоть до 2010-го; несколько повышены оценки российского экспорта товаров и услуг – на $ 8,5 млрд и значительно расширен объем импорта товаров и услуг. Что означают данные изменения? Скорее всего, это эхо существенного сокращения сальдо платежного баланса.
В этих условиях основным источником притока валютных ресурсов в экономику мог бы стать раздел по капитальным операциям. Правда, здесь складывается двойственная ситуация. Банк России «запланировал» рост их притока для компенсации структурных дисбалансов во внешней торговле. При этом расширение рефинансирования банков должно нивелировать дефицит финансовых ресурсов, повысить уровень ликвидности и, как следствие, снизить к 2010 году потребность банков во внешних заимствованиях.
При запуске системы рефинансирования в тех объемах, которые заложены в Основных направлениях, к 2010 году чистый приток капитала из-за рубежа может значительно сократиться. Это касается и банковского сектора, которому предполагают оставить лишь $ 3–5 млрд вливаний. Именно поэтому оптимистический прогноз относительно инфляции имеет право на существование. Увеличение же притока капитала может происходить только за счет прямых инвестиций и заимствований российских компаний.
По большому счету, ЦБ пересмотрел ключевые параметры своей денежной программы легко и без видимых затруднений. Между тем инфляционные показатели не изменились, как и прогнозы основных макропоказателей МЭРТ.
Аналитики задались закономерным вопросом: каким образом ориентир по инфляции, который предполагалось выполнить на фоне роста предложения денег на 33 %, может быть достигнут при расширении денежной массы на 39 %? Эта магия цифр становится понятной, стоит лишь посмотреть на показатели за предыдущие годы. Фактически речь идет о пересмотре прогноза на фоне той же денежной стратегии. Или же, по другой версии, на фоне отсутствия внятной среднесрочной макроэкономической программы.
Получается, что в который раз незавершенность структурных преобразований, будь они запланированными или спонтанными – в ответ на изменения в одном из секторов экономики, отражается на качестве прогнозов. Аналогичная ситуация складывалась в 90-х, когда выведение национальных капитальных активов на открытый ми­ровой рынок капиталов привело к росту системных рисков. В тот момент в эпицентре кризиса оказались и США, столкнувшиеся, с одной стороны, с резко сократившимся уровнем внутренних сбережений, а с другой – со снижением привле­кательности для внешних инвесторов, компенсирующих недостаток сбережений.
Сегодня Россия – это развивающийся рынок с соответствующими рисками и неопределенность в инфляционных прогнозах. Становление такого рынка и укрепление экономической автономности макропоказателей могут базироваться на росте, основывающемся на внутренних сбережениях и внутреннем спросе.