Придворный менеджер


Текст Анастасия Саломеева

Николай Иванович Путилов мог бы стать крупным математиком и ученым или же видным чиновником, но предпочел совсем другую карьеру — как сказали бы сегодня, менеджера. Он в немалой степени способствовал индустриальному росту России и сам из человека бедного превратился в миллионера. Однако в конце жизни потерял практически все, что нажил годами изнурительного труда, поставив весь свой капитал на новый проект — строительство Морского канала, соединившего Санкт-Петербург с Балтийским морем. С точки зрения бизнесмена такой поступок выглядит непростительной ошибкой, но с точки зрения человека государственного и стратегически мыслящего — мудрым и очень дальновидным.

Ни­ко­лай Ива­но­вич Пу­ти­лов ро­дил­ся в 1820 го­ду в Бо­ро­вич­ском уез­де Нов­го­род­ской гу­бер­нии в од­ной ма­лень­кой де­ре­вень­ке, при­над­ле­жав­шей его ро­ди­те­лям — мел­ко­по­ме­ст­ным дво­ря­нам, все со­стоя­ние ко­то­рых за­клю­ча­лось лишь в древ­но­сти ро­да. В де­ся­ти­лет­нем воз­рас­те маль­чик на­все­гда по­ки­нул род­ной дом: род­ст­вен­ни­кам уда­лось оп­ре­де­лить его, уже си­ро­ту, в мор­скую ро­ту Алек­сан­д­ров­ско­го ка­дет­ско­го кор­пу­са в Санкт-Пе­тер­бур­ге. Там он бла­го­да­ря сво­им та­лан­там и усер­дию стал од­ним из луч­ших уче­ни­ков. Хо­ро­шие от­мет­ки и ле­ст­ные от­зы­вы пре­по­да­ва­те­лей, осо­бен­но вы­со­ко це­нив­ших его ма­те­ма­ти­че­ские та­лан­ты, по­зво­ли­ли юно­му гар­де­ма­ри­ну про­дол­жить свое об­ра­зо­ва­ние в дру­гом за­кры­том учеб­ном за­ве­де­нии — эли­тар­ном Мор­ском ка­дет­ском кор­пу­се, где Пу­ти­лов так­же вско­ре ока­зал­ся пер­вым по ус­пе­вае­мо­сти. По­сле кор­пу­са он был при­нят в офи­цер­ские клас­сы это­го учеб­но­го за­ве­де­ния, ко­то­рые окон­чил в 1840 го­ду. Ка­кое-то вре­мя Пу­ти­лов пре­по­да­вал в аль­ма-ма­тер, за­ни­мал­ся на­уч­ной ра­ботой. Од­на из пуб­ли­ка­ций мо­ло­до­го уче­но­го, где он ос­ме­лил­ся ука­зать на ошиб­ку, до­пу­щен­ную в сво­их вы­во­дах при­знан­ным ав­то­ри­те­том в ми­ре ма­те­ма­ти­ки фран­цуз­ским ака­де­ми­ком Огю­сте­ном Луи Ко­ши, при­влек­ла к не­му вни­ма­ние обще­ст­ва. Вы­пу­щен­ный же че­рез не­ко­то­рое вре­мя в со­ав­тор­ст­ве с учи­те­лем Пу­ти­ло­ва — рос­сий­ским ма­те­ма­ти­ком с ми­ро­вым име­нем ака­де­ми­ком Ми­хаи­лом Ост­ро­град­ским со­вме­ст­ный труд по той же те­ме за­кре­пил его по­зи­ции в на­уч­ных кру­гах.

Впро­чем, от про­дол­же­ния на­уч­ной карь­е­ры Ни­ко­лай Ива­но­вич не­ожи­дан­но от­ка­зал­ся. Вме­сто это­го он в 1843 го­ду на не­сколь­ко лет уе­хал на юг Рос­сий­ской им­пе­рии, в Крым, где тру­дил­ся в Кор­пу­се ин­же­не­ров во­ен­ных по­се­ле­ний.

В 1848 го­ду Пу­ти­лов вер­нул­ся в Се­вер­ную Ве­не­цию и стал ра­бо­тать чи­нов­ни­ком по осо­бым по­ру­че­ни­ям в ко­раб­ле­строи­тель­ном де­пар­та­мен­те Мор­ско­го ми­ни­стер­ст­ва.

Ве­нок три­ум­фа­то­ра

В 1853 го­ду на­ча­лась Крым­ская вой­на, к ко­то­рой, как из­вест­но, Рос­сий­ская им­пе­рия бы­ла го­то­ва не пол­но­стью. Вес­ной 1854 го­да за­пах вой­ны мож­но бы­ло уже по­чув­ст­во­вать в бла­го­по­луч­ном и да­ле­ком от ос­нов­ных бое­вых дей­ст­вий Санкт-Пе­тер­бур­ге: в Бал­тий­ское мо­ре, а за­тем и в Фин­ский за­лив во­шла объ­е­ди­нен­ная анг­лий­ская и фран­цуз­ская эс­кад­ра, бло­ки­ро­вав­шая Крон­штадт. Ко­раб­ли со­юз­ни­ков, как с тех­ни­че­ской точ­ки зре­ния, так и по ко­ли­че­ст­ву пре­вос­хо­див­шие рос­сий­скую фло­ти­лию, рас­счи­ты­ва­ли в ко­рот­кий срок про­рвать­ся к сто­ли­це им­пе­рии. В на­ви­га­ци­он­ный се­зон 1854 го­да свер­шить­ся их пла­нам по­ме­шал но­вей­ший тип ору­жия, ко­то­рым то­гда рас­по­ла­га­ла толь­ко рос­сий­ская ар­мия — под­вод­ные ми­ны, рас­став­лен­ные вдоль под­хо­дов с мо­ря к Крон­штад­ту, но бы­ло оче­вид­но, что од­них лишь мин ма­ло. Тре­бо­ва­лось в крат­чай­шее вре­мя, к сле­дую­щей на­ви­га­ции, по­стро­ить фло­ти­лию со­вре­мен­ных ко­раб­лей — ка­но­не­рок и кор­ве­тов, опы­та в про­из­вод­ст­ве ко­то­рых у стра­ны не бы­ло. Про­бле­ма за­клю­ча­лась еще и в том, что эти су­да при­во­ди­лись в дви­же­ние с по­мо­щью па­ро­вых ма­шин, а их в Рос­сии то­гда не де­ла­ли, поль­зо­ва­лись толь­ко при­ве­зен­ны­ми из-за гра­ни­цы, но вой­на и бло­ка­да ис­клю­чи­ли воз­мож­ность им­пор­та.

Вла­сти пы­та­лись най­ти ис­пол­ни­те­лей это­го гос­за­ка­за сре­ди всех за­во­дчи­ков им­пе­рии, но без­ус­пеш­но — слож­ность за­да­ния и сро­ки пу­га­ли. И имен­но в столь дра­ма­тич­ный мо­мент рос­сий­ской ис­то­рии на­сту­пил звезд­ный час Пу­ти­ло­ва. Не­ожи­дан­но он по­лу­чил при­гла­ше­ние на ау­ди­ен­цию к ве­ли­ко­му кня­зю Кон­стан­ти­ну Ни­ко­лае­ви­чу, сы­ну им­пе­ра­то­ра Ни­ко­лая I, ку­ри­ро­вав­ше­му флот, и тот пред­ло­жил ему ор­га­ни­зо­вать про­из­вод­ст­во та­ких ко­раб­лей. По­че­му ве­ли­кий князь ре­шил об­ра­тить­ся со столь не­про­стым за­да­ни­ем к ма­ло­из­ве­ст­но­му чи­нов­ни­ку, до кон­ца не­по­нят­но, но яс­но од­но — бла­го­да­ря то ли сво­ей интуи­ции, то ли зна­нию ор­га­ни­за­тор­ских спо­соб­но­стей Пу­ти­ло­ва Кон­стан­тин Ни­ко­лае­вич сде­лал пра­виль­ный вы­бор. Пу­ти­лов со­гла­сил­ся взять­ся за не­вы­пол­ни­мое, ка­за­лось бы, де­ло.

Это был весь­ма стран­ный кон­тракт: без не­мед­лен­но­го пе­ре­чис­ле­ния де­нег — сред­ст­ва на пер­вый этап ор­га­ни­за­ции про­из­вод­ст­ва ве­ли­кий князь вы­де­лил из сво­его лич­но­го фон­да, и, лишь по­сле то­го как бы­ла оце­не­на стои­мость ра­бот (20 тыс. руб. за лод­ку), день­ги изы­скива­лись из каз­ны; без под­пи­са­ния ка­ких-ли­бо юри­ди­че­ских до­ку­мен­тов — про­сто уст­ная до­го­во­рен­ность; без чет­ко ого­во­рен­но­го ал­го­рит­ма дей­ст­вий и кон­тро­ля со сто­ро­ны за­каз­чи­ка — пол­ный карт-бланш, а вме­сто га­ран­тий — че­ст­ные сло­ва обе­их сто­рон (Пу­ти­ло­ва и ве­ли­ко­го кня­зя, а так­же его вен­це­нос­но­го от­ца, не­глас­но, но при­сталь­но сле­див­ше­го за хо­дом это­го про­ек­та).

По­лу­чив в но­яб­ре 1854 го­да вы­со­чай­шее по­зво­ле­ние им­пе­ра­то­ра, Пу­ти­лов при­сту­пил к ор­га­ни­за­ции про­из­вод­ст­ва. Он пре­крас­но по­ни­мал, что ни один рос­сий­ский за­вод не су­ме­ет в та­кие ко­рот­кие сро­ки из­го­то­вить столь­ко ста­ли для кор­пу­сов су­дов, и столь­ко па­ро­вых кот­лов, зап­ча­стей и ар­ма­ту­ры к ним, сколь­ко не­об­хо­ди­мо. Од­на­ко, как из­вест­но, что не под си­лу од­но­му, мож­но сде­лать всем ми­ром. Ни­ко­лаю Ива­но­ви­чу уда­лось под­клю­чить к это­му про­ек­ту все за­во­ди­ки и мас­тер­ские Санкт-Пе­тер­бур­га, где ве­лось хоть что-то ма­ло-маль­ски по­хо­жее на ме­ха­ни­че­ские ра­бо­ты. Про­бле­ма не­хват­ки кад­ров — а как вы­яс­ни­лось, ра­бо­чей си­лы для вы­пол­не­ния за­ка­за тре­бо­ва­лось чуть ли не в 20 раз боль­ше, чем име­лось в то вре­мя в Санкт-Пе­тер­бур­ге, — ре­ша­лась с по­мо­щью пе­ре­обу­че­ния ос­тав­ших­ся из-за вой­ны не у дел мас­те­ро­вых ткац­ких и пря­диль­ных фаб­рик. Уда­лось на­ла­дить чет­кую сис­те­му взаи­мо­дей­ст­вия ме­ж­ду 24 мас­тер­ски­ми и бес­пе­ре­бой­ную по­став­ку ма­те­риа­лов. И в ито­ге уже в се­ре­ди­не мар­та 1855 го­да бы­ла пол­но­стью со­б­ра­на пер­вая ка­но­нер­ка, а че­рез три ме­ся­ца уже 32 та­кие но­вень­кие бое­вые лод­ки оте­че­ст­вен­но­го про­из­вод­ст­ва от­ра­жа­лись в не­спо­кой­ных во­дах Фин­ско­го за­ли­ва близ Крон­штад­та. В те­че­ние сле­дую­щих вось­ми ме­ся­цев из­го­тов­ле­но еще 35 ка­но­не­рок и 14 кор­ве­тов.

Вла­сти бы­ли по­ра­же­ны ор­га­ни­за­тор­ски­ми спо­соб­но­стя­ми Пу­ти­ло­ва и по­лу­чен­ным ре­зуль­та­том, но еще боль­ше их уди­ви­ла его че­ст­ность: ан­ти­кри­зис­ный ме­нед­жер не толь­ко сде­лал не­воз­мож­ное, но и из­бе­жал весь­ма пред­ска­зуе­мо­го в та­ких об­стоя­тель­ст­вах пе­ре­рас­хо­да средств, вер­нув в каз­ну свы­ше 80 тыс. руб.

За свои за­слу­ги Ни­ко­лай Ива­но­вич был про­из­ве­ден в над­вор­ные со­вет­ни­ки с на­зна­че­ни­ем стар­шим чи­нов­ни­ком осо­бых по­ру­че­ний Ко­раб­ле­строи­тель­но­го де­пар­та­мен­та, удо­сто­ен ор­де­на Свя­то­го Ста­ни­сла­ва II сте­пе­ни. Он по­лу­чил по­кро­ви­тель­ст­во ве­ли­ко­го кня­зя Кон­стан­ти­на Ни­ко­лае­ви­ча и его стар­ше­го бра­та — но­во­го им­пе­ра­то­ра Алек­сан­д­ра II и за­вое­вал ав­то­ри­тет в пред­при­ни­ма­тель­ском со­об­ще­ст­ве, пре­под­нес­шем ему се­реб­ря­ный ве­нок из 81 ду­бо­во­го ли­ст­ка, на ка­ж­дом из ко­то­рых бы­ло вы­гра­ви­ро­ва­но на­зва­ние по­стро­ен­но­го Пу­ти­ло­вым ко­раб­ля и имя под­ряд­чи­ка.

Ме­тал­лург

Ка­за­лось бы, по­сле та­ко­го ус­пе­ха Ни­ко­лай Ива­но­вич мог бы про­дол­жить свою стре­ми­тель­но иду­щую вверх карь­е­ру на ни­ве хлеб­ной и спо­кой­ной го­су­дар­ст­вен­ной служ­бы, тем бо­лее что об­стоя­тель­ст­ва и бла­го­склон­ность к не­му дво­ра это­ му спо­соб­ст­во­ва­ли. Но ви­ди­мо, не та­ко­го скла­да он был че­ло­век. В 1857 го­ду Пу­ти­лов в чи­не кол­леж­ско­го асес­со­ра вы­шел в от­став­ку, что­бы за­нять­ся весь­ма рис­ко­ван­ным де­лом — пред­при­ни­ма­тель­ст­вом. Он взял­ся за про­из­вод­ст­во ста­ли, край­не не­об­хо­ди­мой им­пе­рии, по­сле по­ра­же­ния в Крым­ской вой­не оза­бо­тив­шей­ся строи­тель­ст­вом со­вре­мен­но­го фло­та. Ры­нок ко­ра­бель­но­го же­ле­за был то­гда пол­но­стью мо­но­по­ли­зи­ро­ван Ве­ли­ко­бри­та­ни­ей, не­дав­ним про­тив­ни­ком Рос­сии, как и в слу­чае с па­ро­вы­ми дви­га­те­ля­ми тре­бо­ва­лось раз­ви­вать соб­ст­вен­ное про­из­вод­ст­во.

На кре­дит, по­лу­чен­ный в Мор­ском ми­ни­стер­ст­ве, Пу­ти­лов пе­ре­стро­ил три за­во­да в Фин­лян­дии, где на­чал про­из­во­дить сталь из чу­гу­на, вы­плав­ляе­мо­го из озер­ных руд. Очень бы­ст­ро его за­во­ды вы­шли на мощ­ность 200 тыс. пу­дов ка­че­ст­вен­ной ста­ли еже­днев­но. В это же вре­мя Пу­ти­лов пер­вым в Рос­сии при­сту­пил к пе­ре­плав­ке ме­тал­ли­че­ско­го ло­ма в про­мыш­лен­ном мас­шта­бе, а так­же от­крыл в Крон­штад­те су­до­ре­монт­ный за­вод.

В на­ча­ле 60-х Пу­ти­лов ус­лы­шал о пол­ков­ни­ке и гор­ном ин­же­не­ре Пав­ле Мат­вее­ви­че Обу­хо­ве — изо­бре­та­те­ле вы­со­ко­проч­ной ста­ли, по сво­ему ка­че­ст­ву пре­вос­хо­див­шей за­ру­беж­ные ана­ло­ги. Из нее на ураль­ской ору­жей­ной фаб­ри­ке в Зла­то­ус­те, ко­то­рой управ­лял Обу­хов, был из­го­тов­лен опыт­ный об­ра­зец пер­вой рос­сий­ской сталь­ной пуш­ки. Но даль­ше это­го де­ло так и не по­шло: пол­ков­ник ни­как не мог пре­одо­леть рав­но­ду­шие чи­нов­ни­ков и на­чать мас­со­вое про­из­вод­ст­во. Все из­ме­ни­лось по­сле то­го, как он встре­тил­ся с Ни­ко­ла­ем Ива­но­ви­чем. Поль­зу­ясь свя­зя­ми в выс­ших кру­гах, Пу­ти­ло­ву уда­лось вы­бить поч­ти двух­мил­ли­он­ный кре­дит от Мор­ско­го ми­ни­стер­ст­ва и на па­ях с Обу­хо­вым по­лу­чить в без­воз­мезд­ное поль­зо­ва­ние на 72 го­да рас­по­ло­жен­ную не­по­да­ле­ку от Санкт-Пе­тер­бур­га за­бро­шен­ную Алек­сан­д­ров­скую ма­ну­фак­ту­ру. Пред­при­ни­ма­те­ли за­клю­чи­ли с Мор­ским, Во­ен­ным и Гор­ным ми­ни­стер­ст­ва­ми кон­тракт на из­го­тов­ле­ние для фло­та сталь­ных на­рез­ных ар­тил­ле­рий­ских ору­дий из ста­ли Обу­хо­ва. В 1863 го­ду бы­ло соз­да­но То­ва­ри­ще­ст­во Пу­ти­ло­ва, и на ос­но­ве ма­ну­фак­ту­ры на­ча­лось строи­тель­ст­во но­во­го за­во­да, из­вест­но­го как Обу­хов­ский ста­ле­ли­тей­ный за­вод. Вес­ной сле­дую­ще­го го­да на но­вень­ком за­гра­нич­ном обо­ру­до­ва­нии здесь ве­лось уже мас­штаб­ное про­из­вод­ст­во.

Впер­вые в Рос­сии был на­ла­жен вы­пуск бро­не­бой­ных сна­ря­дов и ору­дий боль­ших ка­либ­ров. Про­дук­ция это­го пред­при­ятия по ка­че­ст­ву ока­за­лась зна­чи­тель­но луч­ше той, что де­ла­ли ино­стран­цы. А че­рез не­сколь­ко лет это­му за­во­ду уда­лось су­ще­ст­вен­но сни­зить за­ви­си­мость рос­сий­ской ар­тил­ле­рии от им­пор­та.

Но, ви­ди­мо, Пу­ти­ло­ву, об­на­ру­жив­ше­му у се­бя та­лант биз­нес­ме­на, и это­го бы­ло ма­ло. В 1866 го­ду он ку­пил близ сто­ли­цы еще од­но не­боль­шое ста­ле­ли­тей­ное про­из­вод­ст­во — ху­до-бед­но пе­ре­би­вав­ший­ся и отя­го­щен­ный боль­ши­ми дол­га­ми за­во­дик «Ар­ка­дия». При­об­рел, су­дя по все­му, от­нюдь не для при­бы­ли, а, что на­зы­ва­ет­ся, для ду­ши. Здесь он за­нял­ся экс­пе­ри­мен­та­ми по из­го­тов­ле­нию но­вых же­лез­но­до­рож­ных рель­сов. И очень бы­ст­ро пре­ус­пел в этом, изо­бре­тя не­до­ро­гой тип рельс — с го­лов­кой из пуд­лин­го­вой ста­ли, де­лав­шей из­де­лие проч­нее.

Тем вре­ме­нем в Рос­сии на­чи­нал­ся же­лез­но­до­рож­ный бум, но в же­лез­но­до­рож­ном строи­тель­ст­ве мо­но­по­лию дер­жа­ли от­нюдь не оте­че­ст­вен­ные, а ино­стран­ные про­из­во­ди­те­ли — нем­цы и анг­ли­ча­не.

За­вод-ле­ген­да

Ино­стран­ные рель­сы бы­ли не­пло­хи, да­же, мож­но ска­зать, хо­ро­ши, толь­ко вот при­год­ны они ока­за­лись лишь для уме­рен­но­го ев­ро­пей­ско­го кли­ма­та, су­ро­вый же рос­сий­ский не вы­дер­жи­ва­ли, что и до­ка­за­ла на­стоя­щая рус­ская зи­ма 1867—1868 го­дов. В де­каб­ре 1867 го­да мо­ро­зы бы­ли осо­бен­но силь­ны­ми, и в ито­ге они па­ра­ли­зо­ва­ли важ­ней­шую же­лез­ную до­ро­гу стра­ны — Ни­ко­ла­ев­скую, со­еди­няв­шую обе сто­ли­цы: ино­стран­ные рель­сы на­ча­ли ло­пать­ся, в за­па­се же их ос­та­ва­лось ни­чтож­ное ко­ли­че­ст­во. А тут еще, как на грех, за­мерз­ла Не­ва, и на­ви­га­ция окон­ча­тель­но ос­та­но­ви­лась. В об­щем, Санкт-Пе­тер­бург вновь на­до бы­ло спа­сать.

Вла­сти вспом­ни­ли об ан­ти­кри­зис­ном управ­ляю­щем Пу­ти­ло­ве и при­зва­ли его к се­бе. Тот не рас­те­рял­ся и пред­ло­жил ре­шить про­бле­му, ор­га­ни­зо­вав вы­пуск оте­че­ст­вен­ных рель­сов. Но что­бы на­ла­дить столь мас­штаб­ное про­из­вод­ст­во, од­ной «Ар­ка­дии» и круп­но­го го­су­дар­ст­вен­но­го кре­ди­та, вы­дан­но­го Пу­ти­ло­ву, бы­ло ма­ло, по­это­му ему по сход­ной це­не про­да­ли в долг Ка­зен­ный чу­гу­но­ли­тей­ный за­вод, рас­по­ло­жен­ный в 100 вер­стах от сто­ли­цы и еле?еле сво­див­ший кон­цы с кон­ца­ми.

Не ус­пе­ло пред­при­ятие пе­рей­ти к но­во­му хо­зяи­ну, как на нем за­ки­пе­ла ра­бо­та. В свя­зи с экс­трен­ной си­туа­ци­ей и не­хват­кой ста­ли на пер­вых по­рах здесь пе­ре­плав­ля­ли от­слу­жив­шие свой срок и не­ка­че­ст­вен­ные рель­сы ино­стран­ных про­из­во­ди­те­лей. Раз­вер­ну­лась мас­штаб­ная опе­ра­ция по най­му ра­бо­чих, ко­то­рых за­зы­ва­ли сю­да со всех гу­бер­ний Рос­сии, но­вич­ков обу­ча­ли опыт­ные мас­те­ра с дру­гих за­во­дов пред­при­ни­ма­те­ля. Строи­тель­ст­во ве­лось па­рал­лель­но с про­из­вод­ст­вом, лю­ди ра­бо­та­ли в три сме­ны. Не про­шло и 20 дней, как но­вый за­вод стал вы­да­вать по 5 тыс. пу­дов рель­сов в су­тки.

Ком­би­ни­ро­ван­ные пу­ти­лов­ские рель­сы пре­взош­ли из­де­лия как не­мно­гих оте­че­ст­вен­ных, так и мас­ти­тых за­ру­беж­ных про­из­во­ди­те­лей: и по проч­но­сти, и по экс­плуа­та­ци­он­ным ха­рак­те­ри­сти­кам они бы­ли вы­ше, а по це­не — су­ще­ст­вен­но ни­же. Толь­ко год по­тре­бо­вал­ся Пу­ти­ло­ву на то, что­бы сде­лать свой за­вод круп­ней­шим ме­тал­лур­ги­че­ским пред­при­яти­ем Рос­сии, на ко­то­ром к то­му вре­ме­ни тру­ди­лось свы­ше 2 тыс. че­ло­век, а са­мо­му стать мил­лио­не­ром. Очень бы­ст­ро за­вод на­чал про­из­во­дить все не­об­хо­ди­мое для бур­но раз­ви­ваю­ще­го­ся же­лез­но­до­рож­но­го транс­пор­та: рель­сы, ва­го­ны, па­ро­во­зы и пр.

Пу­ти­лов­цы

За­вод, в ко­то­рый Ни­ко­лай Ива­но­вич вдох­нул вто­рую жизнь и ко­то­рый был пре­вра­щен им в са­мое боль­шое и са­мое пе­ре­до­вое ма­ши­но­строи­тель­ное пред­при­ятие Рос­сии, по­лу­чил имя Пу­ти­ло­ва. Это пред­при­ятие еще дол­го хра­ни­ло вер­ность че­ло­ве­ку, при­вед­ше­му его к все­мир­ной сла­ве, и да­же в со­вет­ские го­ды, ко­гда оно уже ста­ло звать­ся Ки­ров­ским ма­ши­но­строи­тель­ным за­во­дом, ста­ро­жи­лы упор­но на­зы­ва­ли его Пу­ти­лов­ским.

Как из­вест­но, ра­бо­чие Пу­ти­лов­ско­го за­во­да яв­ля­лись эли­той пи­тер­ско­го про­ле­та­риа­та, без их уча­стия не об­хо­ди­лось ни од­но ре­во­лю­ци­он­ное со­бы­тие ХХ ве­ка. Од­на­ко во вре­ме­на Пу­ти­ло­ва до ре­во­лю­ции бы­ло еще да­ле­ко, а ра­бо­чие за­во­да, хоть и став­шие бла­го­да­ря но­во­му хо­зяи­ну аван­гар­дом сво­его клас­са, все­рь­ез бун­то­вать про­тив не­го и не по­мыш­ля­ли. Пу­ти­лов умел с ни­ми ла­дить, за что ока­зы­вал­ся по­ри­ца­ем как кон­сер­ва­то­ра­ми, так и со­ци­ал?де­мо­кра­та­ми.

Ра­бо­та здесь бы­ла очень тя­же­лая, сме­на дли­лась по 11 ча­сов, но­вич­ки за­ра­ба­ты­ва­ли ко­пей­ки, но вот опыт­ные мас­те­ро­вые по­лу­ча­ли еже­ме­сяч­но сум­му, от ко­то­рой за­хва­ты­ва­ло дух у лю­бо­го ра­бо­че­го то­го вре­ме­ни, — свы­ше 100 руб.
Бы­ла вве­де­на сдель­ная оп­ла­та тру­да, ус­та­нов­ле­ны нор­мы вы­ра­бот­ки, прак­ти­ко­вал­ся ар­тель­ный труд — ко­гда чле­ны ра­бо­че­го кол­лек­ти­ва са­ми де­ли­ли ме­ж­ду со­бой за­ра­бо­ток.

Пу­ти­лов охот­но брал на ра­бо­ту род­ст­вен­ни­ков и зем­ля­ков сво­их ра­бо­чих, счи­тая, что это идет на поль­зу ор­га­ни­за­ции тру­да и фор­ми­ру­ет от­вет­ст­вен­ное от­но­ше­ние к ра­бо­те.

Пу­ти­лов­ский за­вод пре­вра­тил­ся в ог­ром­ное по­се­ле­ние. Здесь бы­ли ве­чер­ние шко­лы для ра­бо­чих, где их учи­ли ме­ха­ни­ке, ма­те­ма­ти­ке, гео­мет­рии, чер­че­нию, и днев­ные шко­лы для де­тей; хо­зя­ин стро­ил боль­ни­цы и церк­ви для сво­их тру­дя­щих­ся, сни­мал им квар­ти­ры и да­чи. Кста­ти, прес­са то­го вре­ме­ни с удов­ле­тво­ре­ни­ем и удив­ле­ни­ем от­ме­ча­ла, что на Пу­ти­лов­ском за­во­де нет ино­стран­цев, без уча­стия ко­то­рых, как то­гда счи­та­лось в Рос­сии, не мыс­ли­мо ни од­но про­из­вод­ст­во, — толь­ко оте­че­ст­вен­ные кад­ры.

Пу­ти­лов был же­ст­ким и вме­сте с тем де­мо­кра­тич­ным ра­бо­то­да­те­лем. Он вни­кал во все ню­ан­сы про­из­вод­ст­ва, во все де­та­ли жиз­ни за­во­да. Мог вы­гнать за во­ров­ст­во, брак или про­гул, но мог и про­стить за оп­лош­ность че­ст­но­го и хо­ро­ше­го мас­те­ра, ес­ли тот сам при­хо­дил к не­му с по­вин­ной. Он не от­ка­зы­вал в прось­бах под­чи­нен­ным, по­ощ­рял их труд из сво­его кар­ма­на, при вы­пус­ке ка­ж­до­го но­во­го мил­лио­на пу­дов про­дук­ции за­во­да уст­раи­вал гран­ди­оз­ный празд­ник, где ве­се­лил­ся на­рав­не с ра­бо­чи­ми.

Раз­бо­га­тев и на­чав во­ро­чать мил­лио­на­ми, Пу­ти­лов ос­та­вал­ся по­ра­зи­тель­но рав­но­ду­шен к лич­но­му бла­го­сос­тоя­нию. До кон­ца жиз­ни Ни­ко­лай Ива­но­вич так и не об­за­вел­ся ни соб­ст­вен­ным особ­ня­ком, ни ши­кар­ным за­го­род­ным име­ни­ем, хо­тя мог с лег­ко­стью по­зво­лить се­бе и то и дру­гое. Он жил с же­ной Ека­те­ри­ной Ива­нов­ной в про­сто­рных и рос­кош­ных, но съем­ных квар­ти­рах. Вся при­быль ин­ве­сти­ро­ва­лась им в раз­ви­тие пред­при­ятий.

Путь к мо­рю

В на­ча­ле 70-х го­дов пред­при­ятия Пу­ти­ло­ва бы­ли мо­но­по­ли­ста­ми в по­лу­че­нии пра­ви­тель­ст­вен­ных за­ка­зов, по­ми­мо же­лез­но­до­рож­ной про­дук­ции, ими про­из­во­ди­лись пуш­ки, во­ен­ные крей­се­ры, пас­са­жир­ские ко­раб­ли. И все бы ни­че­го, толь­ко вот не да­ва­ла Пу­ти­ло­ву по­коя од­на очень дав­няя идея, зна­чи­тель­но бо­лее ам­би­ци­оз­ная, чем те, что по­се­ща­ли его до это­го.

А за­ду­мал он ни мно­го ни ма­ло по­стро­ить в Санкт-Пе­тер­бур­ге мор­ской порт, что­бы тор­го­вые па­ро­хо­ды не ос­та­нав­ли­ва­лись, как бы­ло за­ве­де­но, в Крон­штад­те, не пе­ре­гру­жа­ли свои гру­зы на лег­кие бар­ки, ко­то­рые и вез­ли их по мел­ко­вод­но­му Фин­ско­му за­ли­ву в сто­ли­цу, а шли на­пря­мую в го­род. Но для то­го что­бы это реа­ли­зо­вать, сле­до­ва­ло со­ору­дить еще и ка­нал, при­год­ный для про­хо­ж­де­ния тя­же­лых су­дов. Тер­ри­то­рия для строи­тель­ст­ва пор­та у Пу­ти­ло­ва на при­ме­те име­лась — за­во­дская, вы­хо­див­шая на Фин­ский за­лив. К пор­ту нуж­но бы­ло про­тя­нуть спе­ци­аль­ную же­лез­но­до­рож­ную вет­ку, по­стро­ить при­ча­лы.

О Мор­ском ка­на­ле, который соединил бы сто­ли­цу им­пе­рии с «боль­шой» во­дой, го­во­ри­ли очень дав­но. Но средств для это­го про­ек­та тре­бо­ва­лось очень мно­го — 40 млн руб. Од­но­му че­ло­ве­ку та­кое бы­ло не по­тя­нуть. По­на­ча­лу все скла­ды­ва­лось очень удач­но: по­ло­ви­ну сум­мы обе­ща­ло дать пра­ви­тель­ст­во, за­ру­чил­ся Пу­ти­лов со­гла­си­ем и дру­гих ин­ве­сто­ров. Строи­тель­ст­во на­ча­лось. Но по­том что-то вдруг не срос­лось — то ли из?за лоб­биз­ма дру­гих влия­тель­ных пред­при­ни­ма­те­лей, же­лав­ших по­стро­ить порт на сво­ей тер­ри­то­рии, то ли из-за не­до­воль­ст­ва круп­ных пе­ре­воз­чи­ков, на­жи­вав­ших ог­ром­ные сред­ст­ва на дос­тав­ке то­ва­ра из Крон­штад­та в Санкт-Пе­тер­бург, а мо­жет, из-за «па­де­ния ак­ций» Пу­ти­ло­ва в при­двор­ных кру­гах. В ито­ге пра­ви­тель­ст­во вы­де­ли­ло толь­ко 2 млн из обе­щан­ных 20, часть ин­ве­сто­ров от­ка­за­лась от про­ек­та, а Пу­ти­лов, не же­лая бро­сать на­ча­тое де­ло, за­лез в дол­ги.

В 1873 го­ду Ни­ко­лай Ива­но­вич уч­ре­дил ак­цио­нер­ное об­ще­ст­во Пу­ти­лов­ских за­во­дов и тем са­мым ли­шил­ся зна­чи­тель­ной до­ли соб­ст­вен­но­го пред­при­ятия, про­дал свой па­кет ак­ций Обу­хов­ско­го за­во­да — и все для то­го, что­бы про­дол­жить строи­тель­ст­во Мор­ско­го пор­та. Как на­зло, оче­ред­ной круп­ный пра­ви­тель­ст­вен­ный за­каз обо­шел Пу­ти­лов­ский за­вод, к то­му же до Рос­сии до­ка­тил­ся раз­ра­зив­ший­ся в Ев­ро­пе фи­нан­со­вый кри­зис, на за­во­де ста­ли за­дер­жи­вать зар­пла­ту, ра­бо­чие за­вол­но­ва­лись, и Пу­ти­лов ока­зал­ся вы­ну­ж­ден за­пла­тить им из средств, за­ня­тых на строи­тель­ст­во. В прес­се же раз­вер­ну­лась на­стоя­щая трав­ля пред­при­ни­ма­те­ля, не­доб­ро­же­ла­те­ли про­ро­чи­ли ему ско­рое бан­крот­ст­во. Не­сколь­ко лет Пу­ти­лов еще дер­жал­ся, по­сте­пен­но ли­ша­ясь ос­тат­ков соб­ст­вен­но­сти. Но в 1880 го­ду де­ла Ни­ко­лая Ива­но­ви­ча ста­ли со­всем из рук вон пло­хи, он это­го не пе­ре­нес и 18 ап­ре­ля скон­чал­ся от ин­фарк­та.

Его за­ве­ща­ние уди­ви­ло мно­гих: он про­сил по­хо­ро­нить се­бя в ча­сов­не, стоя­щей на дам­бе строя­ще­го­ся Мор­ско­го пор­та. Ко­гда за ре­ше­ни­ем это­го во­про­са об­ра­ти­лись к им­пе­ра­то­ру Алек­сан­д­ру II, тот в от­вет на­пи­сал крат­кую ре­зо­лю­цию: «Ес­ли бы Пу­ти­лов за­ве­щал по­хо­ро­нить се­бя в Пе­тро­пав­лов­ском со­бо­ре, я и то со­гла­сил­ся бы». Гроб к мес­ту за­хо­ро­не­ния пу­ти­лов­ские ра­бо­чие не­сли на ру­ках. Че­рез 27 лет Пу­ти­лов и его суп­ру­га бы­ли тор­же­ст­вен­но пе­ре­за­хо­ро­не­ны в но­вой за­во­дской церк­ви, под ал­та­рем, но и там он не на­шел по­коя: по­сле Вто­рой ми­ро­вой вой­ны, ко­гда цер­ковь пе­ре­страи­ва­ли под про­мыш­лен­ное пред­при­ятие, гро­бы бы­ли най­де­ны и от­прав­ле­ны на пе­ре­плав­ку, а ос­тан­ки унич­то­же­ны.

Что же ка­са­ет­ся Мор­ско­го ка­на­ла, то он все-та­ки был за­вер­шен и в 1885 го­ду тор­же­ст­вен­но от­крыл­ся для дви­же­ния су­дов. Санкт-Пе­тер­бург на­ко­нец-то об­рел свой порт и вы­ход к «боль­шой» во­де.