Шоу «встреча восьми»


Тимур ХУРСАНДОВ,
журналист-международник

Саммит «большой восьмерки» в Хайлигендамме прошел почти безрезультатно — если не считать громкого «пиара» России.

С 6 по 8 июня тихий германский городок на берегу Балтийского моря с труднопроизносимым названием Хайлигендамм превратился в практически неприступную крепость. Вокруг него была возведена стена, в окрестностях бродили многочисленные полицейские патрули, а все дороги оказались наглухо перекрыты. А все потому, что в эти несколько дней в Хайлигендамме собрались лидеры ведущих государств мира — Германия принимала саммит «большой восьмерки». По традиции все ждали от этой встречи хотя бы мало-мальски значимых решений, и опять же по традиции их не последовало.

Форма без содержания?

Показателем и апофеозом отсутствия у саммита практического наполнения стала итоговая пресс-конференция хозяйки встречи Ангелы Меркель. Битый час фрау канцлер говорила о проблемах Африки.
У стороннего наблюдателя, наверное, не раз мелькнула мысль: неужели именно за этим собрались лидеры восьми ведущих держав мира, неужели им больше нечего обсуждать? Казалось, что вот-вот —
и Меркель заговорит серьезно, на более масштабные и острополитические темы. Но нет, проблемы беднейших стран мира и бедствия африканского континента не давали федеральному канцлеру покоя. На этом фоне даже вопросы о глобальном изменении климата и грядущем всемирном потеплении выглядели «прорывными» и чрезвычайно актуальными.
Однако не все на саммите было так серо. Уже через час это наглядно продемонстрировала российская сторона. Выступавший чуть позже Меркель президент России Владимир Путин показал, что такое настоящая пресс-конференция. Здесь было все: вопросы энергетики, ответ на коварные планы США по строительству ПРО в Восточной Европе, будущий статус края Косово. Не обошлось даже без скандала. Когда пресс-конференция уже подходила к концу, с места в зале вскочил молодой человек, который начал по-русски и по-немецки выкрикивать: «Нам нужна другая Россия!» и разбрасывать листовки. Как выяснилось позднее, в них говорилось о «тирании» в России и «личной диктатуре Путина».
В первые мгновения, по-видимому, опешили оба: «тираноборец», вероятно, от собственной храбрости, а президент, скорее всего, с непривычки к подобным эскападам. Путин, наверное, сначала даже не поверил, что на такую наглость мог пойти самый что ни на есть наш соотечественник по имени Константин Шукман —
президент даже не знал, на каком языке вступить в дискуссию, и переходил то на русский, то на немецкий.
Но все это случилось потом. А до этого были три дня в Хайлигендамме, которые условно можно разделить на три группы событий: официальная программа саммита, двусторонние встречи лидеров ведущих стран мира и все то, что происходило вокруг встречи «большой восьмерки».
Говорить об общей повестке дня Хайли­г­ендамма довольно тоскливо: программы помощи беднейшим странам планеты, глобальное потепление и борьба с его последствиями, проблемы африканского континента — в общем, то же самое, о чем так «увлекательно» впоследствии рассказала Ангела Меркель. В очередной раз не принято и решение о расширении «большой восьмерки», хотя в этот элитный клуб уже давно рвутся Бразилия, Индия и Китай. Упорство, с каким ведущие державы мира не допускают их в свой круг, весьма удивительно: у любого из претендентов оснований для присоединения к «группе восьми» как минимум не меньше, чем было у той же России, когда «семерка» превращалась в «восьмерку».

…А две головы лучше

Совсем иной оборот события принимали, когда дело доходило до встреч на двустороннем уровне. Безусловно, самой ожидаемой и обсуждаемой из них являлась встреча президентов России и Соединенных Штатов. Задолго до саммита даже человеку далекому от политики в общих чертах было ясно, о чем станут говорить Владимир Путин и Джордж Буш — в первую очередь, конечно же, о планах США по размещению в Чехии и Польше элементов американской национальной системы противоракетной обороны. Казалось бы, позиции обозначены и велосипед Москва и Вашингтон здесь уже при всем желании не изобретут. Но Путину удался изящный ход: на встрече с Бушем российский президент предложил ему отказаться от планов развертывания ПРО в Восточной Европе, а взамен этого совместно использовать радиолокационную станцию в Габале, которую Россия арендует у Азербайджана.
Предложение, бесспорно, заманчивое, и американский президент чуть было на него не клюнул. Действительно, Габалинская РЛС идеально подходит для раннего предупреждения обо всех ракетных пусках с территории Ирана, а ведь, по заявлениям Вашингтона, именно для защиты от режима аятолл, вынашивающих планы ядерного нападения на беззащитные Соединенные Штаты, и размещается ПРО в Европе. Крыть было нечем. На робкие возражения — мол, хорошо, радар мы будем использовать, но куда же девать ракеты-перехватчики, которые по проекту должны базироваться в Польше? — у Москвы тоже имелся ответ. По мнению Владимира Путина, такие ракеты намного логичнее разместить южнее, в какой-нибудь из стран — союзниц США, например в Турции. Хотя нет, еще лучше в Ираке, где уже который год Вашингтон проводит интенсивную «демократизацию». «За что воевали, спрашивается? Хоть какая-то польза из этого будет», — не без язвительности прокомментировал российский президент свое предложение о размещении ракет на иракской территории.
Вообще же, судя по всему, насчет перехватчиков у России есть и иные планы. Многие сходятся на том, что на встрече с Бушем, которая должна состояться в начале июля в американском штате Мэн, Путин предложит своему американскому коллеге еще более радикальный проект — разместить ракеты на российской территории. Это был бы идеальный для Москвы вариант: радар — в Габале, который при всем желании нельзя использовать против России, поскольку он жестко ориентирован на Азию, ракеты — на нашей территории, то есть фактически под нашим полным контролем. Не план, а песня.
Но, увы, заокеанские партнеры Москвы тоже не лыком шиты. Когда поулеглись первые восторги и прошло удивление, Белый дом очень жестко обозначил свою позицию: Габалинскую станцию мы, может, с вами использовать и будем, но это вовсе не значит, что откажемся от ПРО в Чехии и Польше. Откровеннее всех, пожалуй, выразил позицию Вашингтона бывший госсекретарь США Колин Пауэлл. «Мы не можем вот так сразу принять предложение России и внезапно отказаться от переговоров с Чехией и Польшей», — сказал экс-глава американской дипломатии.
И то правда, терять лицо Соединенным Штатам совершенно негоже.
На следующий день после переговоров с Джорджем Бушем Путину предстояла встреча с британским премьером Тони Блэром, для которого саммит в Хайлигендамме стал последним крупным международным форумом, где он присутствовал в качестве главы кабинета министров. Эту «двусторонку» ждали с не меньшим интересом, хотя почва для разногласий была совершенно иной. Блэр, видимо, решил на прощание еще раз громко напомнить о себе и дать залп по России изо всех орудий. Почему? Причину долго искать не пришлось. Немного переиначенная фраза «а зато у вас негров вешают» может сегодня использоваться по поводу и без. Вот и премьер-министр Великобритании в очередной раз обеспокоился состоянием дел с демократией в России. Обеспокоился настолько, что пригрозил уходом британских инвесторов из российской экономики. Произойдет это, по его словам, если Москва не сумеет доказать «свою приверженность западным демократическим ценностям, таким как терпимость государства по отношению к инакомыслящим и соблюдение прав человека». «Европейцы минимизируют свое присут­ствие в экономике России», — уверенно заявил Тони Блэр.
Кстати, о гражданских свободах, в частности о свободе слова. Встреча Путина и Блэра ознаменовалась любопытным эпизодом. Только журналисты расположились в зале, где должны были проходить переговоры, как британский премьер показал себя большим либералом. «Уберите всех этих» и нетерпеливый взмах руки — такой была его реакция на прессу.
Что же касается британских инвесторов, то они оказались отнюдь не в восторге от того, что от их имени декларировал премьер-министр. Почти сразу представители британских деловых кругов поспешили дистанцироваться от слов Тони Блэра. Бизнесмены из Соединенного Королевства дружно заявили, что у них и в мыслях не было уходить с российского рынка, и в один голос принялись сетовать, что неосторожные высказывания премьер-министра могут осложнить их деятельность в РФ. Вот такие они, акулы развитого капитализма: прибыль, а она в России немалая, для них важнее, чем демократические права и свободы.

Непарадное лицо саммита

Вокруг саммита творилось, как водится, форменное безобразие. Антиглобалисты порезвились на германской земле на славу. Основные события разворачивались в городах Росток, где расположен международный аэропорт, Кюлунгсборн, где разместился пресс-центр, и на подступах к самому Хайлигендамму. Противники глобализации не жалели живой силы для протестов. Десятитысячные шествия и демонстрации были далеко не пределом. Водометы, слезоточивый газ, сотни по­страдавших полицейских — такое непарадное лицо саммитов «большой восьмерки» уже вошло в привычку. Каждый день германские правоохранительные органы опасались, что им не удержать ростокский аэропорт, вокруг которого были разбиты палаточные лагеря и велась настоящая осада. Антиглобалисты даже пытались — и иногда не без надежды на успех — прорваться за стену, которой окружили Хайлигендамм. Но больше всех от них досталось, пожалуй, журналистам. На время саммита единственным транспортным средством, связывающим «крепость» Хайлигендамм с Кюлунгсборном, стала узкоколейная железная дорога, по которой ходит паровоз с милым названием «Молли». Именно по ней добирались к месту проведения встреч журналисты, вспомогательный персонал, члены делегаций — все те, кто не имел привилегии передвигаться на вертолете, как делали лидеры «большой восьмерки». И конечно, она оказалась слишком уязвимой, а потому заманчивой целью. Ветки деревьев, камни — да все, что под руку попало, использовали находчивые антиглобалисты, чтобы заблокировать железную дорогу. Нет ничего рядом? Не беда, можно сесть на рельсы самому. А когда вас около 8 тысяч… В результате доставка представителей прессы к месту работы была, мягко говоря, сложнена.
…И вот саммит закончился. Раз­летелись президенты и премьеры, разъехались антиглобалисты. В остатке же никаких судьбоносных решений, никаких ярких моментов за небольшим исключением. Следующая встреча «большой восьмерки» пройдет в Японии. И не просто в Японии, а на острове Хоккайдо, откуда рукой подать до Курильских островов, из-за которых Москва и Токио вот уже несколько десятков лет юридически находятся в состоянии войны. Это уже будет интересно. Решится ли какая-либо из сторон поднять столь щекотливый вопрос или все будут продолжать «соблюдать приличия»? Кто знает. Может, именно в Японии, славящейся своими традициями, и прервется обычай проводить саммиты «группы восьми» по принципу «хорошо посидели».