Игры разума рождают трубопроводы


Александр Полянский

Российская углеводородная экспансия в Европе продолжается: после тихой скупки «Газпромом» в альянсе с местными операторами газораспределительных мощностей во многих европейских странах, утверждения проекта трубопровода Бургас — Александрополис и перетягивания на нашу сторону стран Центральной Азии, не решившихся пока участвовать в проекте альтернативного трубопровода по дну Каспийского моря, Россия и Италия договорились о строительстве газопровода «Южный поток». Во всех этих проектах налицо попытки сыграть на противоречиях экономических и политических интересов тех или иных стран с Западом, который крайне не заинтересован в монополии России на европейском углеводородном рынке.
Но понятно, что и Запад станет использовать противоречия с Россией. Пример
тому — колебания Туркмении, выразившиеся в отмене широко разрекламированного визита туда вице-премьера Нарышкина. Вообще, Запад не успокоится, пока не демонополизирует европейский углеводородный рынок: будет играть на противоречиях между Казахстаном и Узбекистаном, претендующими на лидерство в Центрально-Азиатском регионе, ублажать Туркмению…
Нам тоже не остается ничего, кроме противопоставления военному кольцу, которым нас, бесспорно, будут окружать США, чтобы максимально снизить российское военно-политическое влияние, энергетического оружия. То есть первыми применять оружие, как и всегда в отечественной истории, начали не мы.
Ясно, что именно сохранение возможности контрудара диктует текущую политику нашей страны в энергетической и вообще ресурсной сфере: отсюда максимальное участие государства в сырьевом комплексе, крепчайшая взаимосвязь игроков рынка с политикой и предпочтение политической целесообразности экономическим соображениям. Например, экстренный ремонт нефтепровода в Литву после того, как принадлежавший ЮКОСу НПЗ «Мажейкяй нафта» продали полякам, противоречит интересам российских поставщиков нефти. Но эти интересы были отодвинуты на второй план, как уже многократно делалось в отношениях с Белоруссией, Украиной и другими странами.
Мы не можем отделить «Газпром» и нефтяные компании от государственной машины, не можем подписать Энергетическую хартию, как бы нам того ни хотелось, для умиротворения европейцев в нынешних условиях создания кольца вокруг России — это означало бы разоружиться.
И в то же время мы не в состоянии пока противопоставить европейским потребителям дальневосточных. Реальной возможности диверсифицировать поставки за счет Китая нет: туда не проложены трубопроводы и, что более важно, у КНР отсутствуют сравнимые с европейскими потребности в газе, поскольку частный сектор там не газифицирован. Впрочем, и Европа, даже по­строив трубопроводы из Центральной Азии, сможет только ослабить наш контроль в энергетической сфере, но не ликвидировать его полностью.
Так что нового президента России ждет сложная игра с ненулевой суммой с США, Евросоюзом, странами Центральной Азии и Китаем, в которой будет происходить постоянный поиск баланса геополитических и геоэкономических выигрышей и проигрышей для каждой из сторон.