Чудак-человек

Анастасия САЛОМЕЕВА

В глазах современников Альфред Бернхард Нобель выглядел типичной белой вороной. Один из богатейших людей Европы, удачливый бизнесмен и изобретатель, он совершенно не вписывался в образ крупного капиталиста, сформированный общественным мнением второй половины XIX века. Нобель знал цену деньгам, но особенно ими не пользовался, он чурался вульгарных развлечений нуворишей и не любил фальши светских гостиных. В прессе его, сделавшего состояние на взрывчатых веществах, называли торговцем смертью, и Нобеля, гуманиста и пацифиста по натуре, это больно ранило. У него было множество идей, странных и парадоксальных, услышав которые люди только поднимали от удивления брови. А узнав о завещании Нобеля, современники и вовсе пришли в ужас, сразу окрестив только что усопшего миллионера опасным сумасшедшим. Годы ушли на то, чтобы премии, учрежденные Нобелем, стали самыми престижными в истории человечества. Для самого же Альфреда Нобеля они оказались трамплином в бессмертие.

Альфред Бернхард Нобель родился 21 октября 1833 года в Стокгольме, он был третьим сыном в семье Эммануила Нобеля и Каролины Андриетты Алсель (из восьми их детей до юношеского возраста дожили только четверо). Судя по всему, способности к предпринимательству, равно как и к изобретательству, были у Нобелей в крови: отец будущего миллионера тоже подвизался на этой ниве, правда, с переменным успехом. Вскоре после рождения Альфреда дела у Нобелей разладились, и Эммануил, спасаясь от кредиторов, оказался вынужден покинуть семью и родную Швецию, отправившись искать счастья в Российскую империю, благосклонно относящуюся к предприимчивым иностранцам.

Альфред Эммануилович

В Санкт-Петербурге Эммануилу улыбнулась удача: правительство заинтересовалось его опытами со взрывчатыми веществами, изобретенными им образцами сухопутных и морских мин и выделило крупную субсидию. И вот уже Эммануил Нобель — владелец механической мастерской, вскоре выросшей в механический завод, выпускавший продукцию для военно-морского ведомства. В 1842 году к главе семейства присоединились его жена и дети.
Производство Нобеля-старшего разрасталось. Он честно служил своей новой родине, и она щедро платила ему субсидиями и госзаказами, а позже удостоила редкой для иностранца награды — золотой медали «За усердие и развитие русской промышленности». Им было налажено литейное производство, позволившее заняться выпуском различных видов оружия, в том числе и стрелкового. Нобель приложил руку и к созданию в России парового военного флота, и к строительству пассажирских пароходов, и к развитию инфраструктуры железных дорог.
Эммануил Нобель постарался дать своим сыновьям превосходное разностороннее образование, благо мальчики унаследовали от него смекалку и способности. Застенчивый и тихий Альфред не уступал в талантах братьям, только вот был слишком болезненным, впрочем на учебе это ни в коей мере не отражалось. Он делал большие успехи не только в технических науках, как отец с братьями, особенно в химии, но и в гуманитарных, с легкостью овладев шестью иностранными языками, в том числе русским, и живо интересуясь историей, философией и литературой. До 16 лет Альфред учился дома с лучшими частными учителями Санкт-Петербурга. А потом Эммануил Нобель заметил, что сын начал как-то уж слишком увлекаться поэзией, прозой, драматургией и даже писать литературные произведения, и, дабы парень, не дай бог, не стал писателем, отправил его в деловой и одновременно обучающий тур по миру, справедливо полагая, что никакие университеты не научат способного человека лучше, чем практика.
За несколько лет Альфред объездил Италию, Германию, Великобританию, Францию, где стажировался у ведущих европейских профессоров в изучении технических и естественных наук и особенно полюбившейся ему прикладной химии, заставившей юношу забыть о карьере литератора, побывал в США.
В Санкт-Петербург он вернулся уже самостоятельным человеком, высоко­квалифицированным инженером и химиком и в возрасте 20 лет приступил к работе на предприятии отца. Он продолжил свои занятия химией, тесно общаясь с известнейшим российским профессором Николаем Зининым. Именно Зинин предложил Нобелям использовать нитроглицерин как альтернативу черному пороху, единственному на тот момент взрывчатому веществу, применявшемуся в практических целях. Нитроглицерин был открыт совсем недавно, но уже заслужил не самую лучшую репутацию и прозвище «гремучее масло». Справиться с опасной и неуправляемой жидкостью, взрывавшейся от малейшего толчка или удара, не мог пока ни один экспериментатор.
Россия тем временем вела Крымскую войну; немалую роль в поставках вооружений играли и предприятия Нобеля-старшего. Но в 1856 году был подписан мир, Нобель остался без госзаказов, являвшихся основным источником благополучия его дела. И опять Эммануил Нобель вынужден был расплачиваться с кредиторами, после чего в 1859 году вместе с женой уехал в Швецию.
Однако громкая история династии предпринимателей Нобелей в России на этом не закончилась, в чем заслуга Людвига Нобеля, старшего брата Альфреда. Он остался в Санкт-Петербурге и не только спас отцовское предприятие, превратив его в крупный машиностроительный завод, но и вместе с братьями Робертом и Альфредом в 70-х годах создал знаменитое товарищество «Братья Нобель» — основу гигантской нефтяной империи «русских» Нобелей.

Взрыв

Что же касается Альфреда, то все его мысли в эти годы были заняты укрощением нитроглицерина. Он экспериментировал с ним и в России, и в Швеции, куда позднее переехал к родителям.
С нитроглицерином работал и Эммануил Нобель, организовавший в своем доме целую лабораторию, и здесь у отца и сына шло настоящее соперничество.
В 1863 году Альфреду наконец-то улыбнулась удача: он изобрел практичный детонатор для взрыва нитроглицерина, произведший настоящую революцию в области взрывной техники. Он попытался запатентовать его в России, однако власти очень настороженно отнеслись к новинке, и в итоге устройство запатентовали в Швеции. Вскоре при помощи отца и братьев Альфред приступил к строительству в Швеции двух небольших заводов по производству нитроглицерина.
Но, как известно, если в семье кто-то активно экспериментирует со взрывчатыми веществами, то жди несчастья.
И оно произошло в сентябре 1864 года, когда на одном из заводов прогремел мощный взрыв. Погибло несколько человек, среди них младший из братьев Нобелей — 20-летний Эмиль. Вскоре после этой трагедии Эммануила Нобеля разбил паралич, что в конце концов свело его в могилу.
Альфред тоже был потрясен, но от опытов не отказался. Более того, он занялся поиском инвесторов для своих предприятий и потенциальных клиентов для выпускавшейся на них продукции. Вскоре ему удалось убедить общество, что нитроглицерин может использоваться в мирных целях. Его клиентами стали железные дороги многих стран, закупавшие взрывчатку для прокладки туннелей. Через некоторое время было открыто первое заграничное предприятие Нобеля в Германии, затем появился завод в США.
Однако плохо изученный нитроглицерин по-прежнему оставался опасным. Серия взрывов на предприятиях по его производству, принадлежавших не только Нобелю, настроили против этого вещества власти и общественное мнение большинства государств. В Швеции оно было запрещено. В результате Альфред начал искать способ оптимальной нейтрализации нитроглицерина. И он его нашел, смешав нитроглицерин с кизельгуром (пористой осадочной породой, состоящей из кремниевых скелетов морских водорослей). Полученное вещество он назвал динамитом (от греческого dynamis — «сила»). В 1867 году это изобретение было запатентовано в Швеции, а затем и в других странах.
Динамит, изобретение которого означало для пиротехники почти то же самое, что и изобретение пороха, принес Нобелю мировую славу и миллионы. Нитроглицерин наконец-то удалось «приручить»: он потерял свою чувствительность к ударам и трению и взрывался теперь только от воспламенения. Безопасная в употреблении взрывчатка, необходимая в стремительно развивавшихся в XIX веке строительстве и горном деле, пользовалась колоссальным спросом. За первые семь лет производ­ство динамита фабриками Нобеля увеличилось в сотни раз. За это же время Нобелем было построено 17 заводов по его выпуску в Германии, Швеции, Италии, США, Норвегии, Португалии и других странах.

Самый богатый бродяга мира

Естественно, не везде такой бизнес принимали сразу доброжелательно. Нобелю приходилось преодолевать и противодействие властей, с недоверием смотрящих на открытие новых заводов по производству взрывчатых веществ, и неприятие общества, а также бороться с конкурентами, то и дело норовившими украсть его ноу-хау. Долгое время он даже отказывался от услуг секретаря, пытаясь править своей огромной империей в одиночку, сам защищал собственные интересы в судебных инстанциях, вникал в вопросы менеджмента и организации труда.
Справедливости ради стоит отметить, что колоссальную прибыль Альфред Нобель получал отнюдь не от использования динамита в военных целях, а от его гражданского применения. Он всегда подчеркивал данный факт и гордился им. Немалая часть этих денег шла на развитие новых производств, исследовательскую деятельность и инвестиции в бизнес Людвига и Роберта Нобелей в России.
Гигантская империя Нобеля была разбросана по всему миру, и часто прямо не связанные и созданные в партнерстве с инвесторами входившие в нее предприятия конкурировали друг с другом. В 70—80-х годах Нобель решил эту проблему, объединив свои владения в два гигантских международных треста, куда входили десятки заводов в Великобритании, Германии, Мексике, Бразилии, Чили, Австралии, Франции, Италии, Швейцарии, Испании, Алжире и Тунисе.
Альфред Нобель был человеком без родины и без постоянного места жительства. Из Швеции он переехал в Германию, в Гамбург, где находились его крупнейшее предприятие и главный технический центр, а в середине 70-х перебрался в Париж, обустроив свою штаб-квартиру во Франции. Часто наезжал на свои предприятия и в других странах мира. Он говорил, что его дом там, где он работает, а работает он везде.
Прекрасно образованный, наделенный тонким вкусом, ценящий искусство и хорошие книги, Нобель не любил шумного общества и терпеть не мог неискренности и невежества. Он прославился острым сарказмом, жертвами которого стали как его современники, так и он сам, поскольку в своих едких высказываниях не щадил и себя самого. К удивлению многих, он вел спартан­ский образ жизни, не пил, не курил, не увлекался азартными играми. Он был равнодушен к славе, к наградам и не кичился богатством. Близко знавшие Нобеля люди, а таких было немного, поскольку он мало кого допускал в свой внутренний мир, отзывались о нем как об очень деликатном и внимательном человеке, добром и щедром, как о блестящем слушателе, способном разговорить любого собеседника.
Нобель был полон странных и противоречивых идей, нередко ставивших в тупик современников. Чего стоит один только его замысел создания «виллы самоубийств» — места, где людям, желавшим добровольно расстаться с жизнью, предоставлялась бы возможность уйти из этого мира красиво, с комфортом и без боли.

В поисках Прекрасной Дамы

Неизвестно, оставил ли бы Альфред Нобель столь щедрый дар миру, если бы ему довелось обзавестись женой и детьми. Однако этого, как известно, не случилось. И вовсе не потому, что Нобель не мечтал о семье — мечтал, и даже очень, но еще больше он грезил об идеальной спутнице жизни — возлюбленной, друге, единомышленнике. Он искал ее всю жизнь, и несколько раз ему казалось, что наконец-то он нашел свою вторую половину. Но всякий раз его роман заканчивался разбитым сердцем.
В первый раз он потерпел фиаско еще в юности, когда в Санкт-Петербурге не на шутку влюбился в дочь датского судопромышленника Анну Дезри. Красавица некоторое время принимала его ухаживания, но потом дала, что называется, от ворот поворот, предпочтя другого. Одна из многочисленных версий, почему все-таки Нобелевскую премию не получают математики, связана именно с этой историей. Дело в том, что счастливый избранник Анны был математиком.
В следующий раз Нобель собрался жениться в свой парижский период жизни, когда просто потерял голову от блистательной Сары Бернар. Неизвестно, как отнеслась бы великая актриса к предложению руки и сердца от уже известного и весьма состоятельного предпринимателя, но вот мать Нобеля, с которой он поделился матримониальными планами, выбор сына не одобрила и отговорила его от вступления в брак с актрисой.
В 1876 году Нобелю показалось, что он наконец нашел свою Прекрасную Даму. Ее звали Берта София Феличита Кински. Начало их знакомства было не романтическим, а деловым. Как-то гражданин мира Нобель, живший в то время в Париже, но часто путешествовавший по всей Европе, опубликовал в венском издании объявление о том, что ищет секретаря и экономку в одном лице. Один из многочисленных откликов привлек его внимание, завязалась оживленная переписка. Адресатом Нобеля оказалась молодая 33-летняя женщина, работающая в Вене гувернанткой, — Берта Кински. И вскоре ей пришли приглашение в Париж и деньги на дорогу.
Нобель был поражен способностями и интеллектом Берты, очарован ее внешностью и не раздумывая принял на работу. Выяснилось, что она аристо­кратка и выросла в придворных кругах Австрийской империи. После того как ее семья разорилась, Берта безуспешно пыталась стать профессиональной певицей, а потом, забыв о гордости, пошла в гувернантки в семейство фон Зутнер.
С умной и образованной Бертой у интеллектуала Нобеля нашлось множество общих интересов и масса тем для разговоров, его воодушевляли ее активная жизненная позиция, принципиальность и жизнерадостность. И неудивительно, что миллионер очень быстро влюбился в свою подчиненную и сделал ей предложение.
Но смущенная Берта ответила отказом: сердце красавицы принадлежало другому — брату ее воспитанниц барону Артуру фон Зутнеру. Их связь не одобряло семейство молодого человека, и именно из-за этого Берта с разбитым сердцем покинула Вену. Какое-то время Нобель и Кински делали вид, что ничего не произошло, и Альфред продолжал надеться на взаимность. Но однажды он обнаружил свой дом опустевшим: Берта получила письмо от возлюбленного и уехала в Вену, где все-таки вышла замуж за своего избранника.
Впрочем, на этом отношения Нобеля и теперь уже баронессы фон Зутнер не оборвались. Они оставались хорошими друзьями долгие годы. Берта стала известной писательницей, общественной деятельницей и главной европейской пацифисткой. Своими идеями она увлекла и Нобеля, который не раз и не два оказывал материальную поддержку ее начинаниям, а затем, как известно, учредил Нобелевскую премию мира. Кстати, первой женщиной-лауреатом этой премии стала сама Берта фон Зутнер. Произошло это в 1905 году, через девять лет после смерти Альфреда Нобеля.
Последней сердечной привязанностью Нобеля была женщина, ничем не похожая ни на одну из его предыдущих избранниц, особ эмансипированных, самостоятельных и утонченных. Хорошенькую и молоденькую Софи Гесс Нобель встретил в Австрии, в цветочной лавке, где она работала продавщицей. Что их связывало — загадка: Нобель говорил знакомым, что просто по-дружески опекает эту милую молодую даму, а дама тем временем обзаводилась квартирами, виллами, дорогими безделушками, нарядами и долгами. Софи не отличалась ни образованностью, ни тягой к знаниям и, несмотря на попытки Нобеля дать ей образование, в интеллектуальных занятиях не преуспела. Ей очень хотелось стать «мадам Нобель», и именно этим именем она подписывала свои письма, но в течение 18 лет связи с миллионером ей так и не удалось официально оформить с ним отношения. В конце жизни, разочаровавшись в своей даме сердца, Нобель расстался с ней. Софи было назначено более чем щедрое содержание, Нобель распорядился и после своей смерти ежегодно выплачивать ей солидную сумму. Но, судя по всему, денег бывшей цветочнице все равно было мало: не успел Нобель покинуть этот мир, как предприимчивая дама начала претендовать на его наследство, а после того как ее притязания потерпели фиаско, путем шантажа вынудила братьев Нобеля выкупить все его письма к ней.

«Все мое движимое и недвижимое имущество…»

От любовных неудач Нобеля спасала работа и исследовательская деятельность, которой он с упоением занимался всю жизнь. Ему принадлежит около 350 патентов на изобретения, и далеко не все из них связаны со взрывчатыми веществами.
После Франко-прусской войны, когда динамит впервые был применен в военных целях, исследователи всего мира занялись поисками бездымного пороха. Не являлся исключением и Нобель.
В 1884 году ему удалось соединить нитроцеллюлозу с нитроглицерином и, добавив камфару, получить субстанцию, названную им баллиститом. Бездымный порох Нобеля, который, как выяснилось, не трудно промышленно производить, принес ему массу проблем. В первую очередь нравственных, ведь пацифист Нобель впервые, видимо, просто из любви к искусству исследований изобрел настоящее военное оружие. Впрочем, сам он считал, что созданное им оружие станет последней каплей в войнах человечества: увидев его смертоносный эффект, цивилизованные люди вообще не захотят больше убивать друг друга. Были проблемы и другого рода, связанные со страной, где он тогда жил. Нобель попытался предложить свое изобретение Франции, но встретил резкое неприятие со стороны чиновников, поскольку над этой проблемой работали в то время и французские исследователи. В результате патент купила Италия. После чего против Нобеля во Франции была организована целая пиар-кампания: его обвиняли и в шпионаже, и в краже патентов, и… в неудаче постройки Панамского канала, где применялся динамит, началась травля миллионера в прессе. В итоге предприниматель навсегда покинул Париж и переехал в Италию, где основался в городке Сан-Ремо на вилле с романтическим названием «Мое гнездо». Там, на берегу Средиземного моря, и прошли последние годы жизни Альфреда Нобеля.
Он был одинок. В 80-х годах умерли его мать и брат Людвиг, причем о его смерти Альфред узнал из газетного некролога… на самого себя: парижский журналист перепутал Нобелей и написал не самое лестное последнее слово о «торговце смертью». В Италии друзей у него было мало. Нобель много работал в лаборатории, занимался благотворительностью, завершал дела и приводил в порядок свой литературный архив, в основном сжигая его (им создано немало литературных произведений, напечатана же из них только одна пьеса «Немезида»). А также постоянно переписывал завещание, в каждом из которых не забывал упомянуть о своей давней фобии — быть похороненным заживо, а потому предусматривал меры по устранению такой возможности. Последний вариант завещания, ставший достоянием человечества, написан им за год до смерти.
Умер Альфред Нобель 10 ноября 1896 года от кровоизлияния в мозг, незадолго до этого он потерял своего последнего старшего брата — Роберта. К тому времени в мире действовали 93 его предприятия, производившие не только динамит, но и сопутствующие материалы и удобрения, а его состояние оценивалось в десятки миллионов шведских крон.
Когда завещание Нобеля, небрежно написанное на листке бумаги, было озвучено, это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все свое имущество Нобель, видящий большой вред для общества в традиционном институте наследования (он считал, что развращает наследников и такие деньги впрок не идут), передавал на учреждение ежегодных международных премий в области физики, химии, медицины и физиологии, экономики, литературы и за деятельность по укреплению мира. Многочисленные родственники, рассчитывавшие на солидные деньги, пришли в ужас, и лишь «русские» Нобели не проявили мелочности и продемонстрировали уважение к последней воле усопшего. Начались судебные процессы по опротестованию завещания, которые, к счастью, завершились неудачей.
В шоке был весь мир, а особенно шведские власти и сам король Оскар II, в полной растерянности оказалась Шведская королевская академия. Годы ушли на то, чтобы спасти идею магната и уладить все формальности, и только в 1901 году первые лауреаты Нобелевских премий получили свои награды.