Реактивный локомотив роста


текст | Леонтий БУКШТЕЙН

Химическая промышленность сегодня де-факто стала локомотивом роста, безо всяких госпрограмм, льгот и объединенных корпораций.

За последние пять лет объем производства в химической промышленности России увеличился на 60%. Эта цифра может удивить многих, ведь стенания по поводу сырьевой ориентации отечественной экономики стали уже обычным делом.
В распределении по видам продукции рост выглядит так: по минеральным удобрениям — 12%, по полиэтилену — 8,6%, по полистиролу — 23,6%, по синтетическим каучукам — 5,3%. Есть радостные перемены и в производстве отечественной «обуви» для автомобилей; хотя выпуск самих отечественных автомобилей под все большим и большим вопросом, производство шин для них растет: для легковых — на 3,7%, для грузовых — на 2,6%. Не стану давить на любимую мозоль и вопрошать, а куда поступают все те приращенные тонны и кубометры, ведь отечественный потребитель еще не готов поглотить все это? Пока что мы исправно снабжаем своими химпродуктами заграницу, в частности страны Азиатско-Тихоокеанского региона.
Несмотря на агрессивную экспансию на отечественном рынке зарубежных лако-красочных концернов, у нас все больше собственных красителей и лакокрасочных изделий. Даже в столице, где городские власти активно поощряют сокращение производств в черте города, наблюдается стабильный рост химического производства — до 18% в год. Кстати, если кто не в курсе, в Москве сосредоточена половина российских мощностей по переработке пластмасс. Отсюда и острая потребность как в новых видах топлива, так и во внедрении его альтернативных видов (диметиловый эфир, биодизель, биоэтанол). А также и новых технологий водоподготовки, которые позволили бы параллельно с потреблением воды на промышленных объектах обеспечить население мегаполиса более чем
2,5 млрд куб. м питьевой воды в сутки.
Хочется бить в литавры, но не получается. В химической промышленности не все ладно с ускорением, есть ряд факторов, тормозящих развитие отрасли. Прежде всего это, конечно же, наша новомодная, но предопределенная прошлыми временами болячка — износ основных производственных фондов. В химической отрасли он составляет 60%. Вторая проблема — технологические схемы, явно не подпадающие под определение энерго- и ресурсосберегающих.
У нас все еще высоки расходные коэффициенты сырья и энергии. Да и сама ориентация химического комплекса, именуемая теперь экспортно-сырьевой, не очень-то греет сердца капитанов отрасли. Третье смутное облако на горизонтах развития — ожидаемые риски вступления в ВТО. Сегодня мало кто может четко перечислить после скромных выгод предполагаемые риски и проблемы, которые проявятся после того, как отечественная химия выйдет на бескрайние просторы мирового рынка, где уже давно окопались гранды мирового химпрома.
Что делать и как выправить ситуацию в целом? Этот вопрос в апреле нынешнего года обсуждали на ежегодном, уже четвертом, химическом саммите в Москве более 200 специалистов, управленцев, топ-менеджеров и собственников предприятий. Конечно, более или менее исчерпывающие ответы должна будет дать разрабатываемая Стратегия развития химической и нефтехимической промышленности до 2015 года.
И уже сейчас прописаны условия ее успешной реализации. Первейшее из них —
инвестиции в размере 1,466 трлн руб. Нет, речь не идет еще об одном ручейке, вытекающем из большого бюджетного озера, сколь бы глубоким оно сегодня ни казалось. Основную часть этих финансовых поступлений государство ждет от частного сектора. Но во всяком случае четко определена стратегическая цель развития отрасли в долгосрочной перспективе — обеспечение потребностей рынка в конкурентоспособной продукции на основе создания и внедрения ресурсосберегающих технологий, что особенно важно в преддверии давно ожидаемого и упорно отодвигаемого некоторыми странами вступления России в ВТО.
А что думают по этому поводу те, кто по должности постоянно мониторит ситуацию в стране и мире?
Андрей Свинаренко, исполнительный вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей, например, считает: «Химический комплекс, как один из наиболее наукоемких, играет определяющую роль при переходе к экономике, основанной на знаниях, поэтому целесообразно сосредоточить внимание на развитии инноваций». Он также отметил два существенных решения, принятых в последнее время. Первое связано с образованием Российской венчурной компании с участием государственного и частного капитала для продвижения на международный рынок отечественных наукоемких технологий. «Поле для работы венчурных компаний в химическом комплексе достаточно широкое, а объем поддержки федерального бюджета, который потенциально предлагается, может быть, и не такой большой, как необходимо для развития крупных химических комплексов, но тем не менее он составляет от
700 млн до 1,5 млрд руб., что при суммировании с адекватной суммой частного капитала позволяет сформировать компанию с капиталом 3 млрд руб.», — подчеркнул Андрей Свинаренко. Второе важное событие — это принятие в 2006 году закона о целевом капитале. Речь идет о создании фонда целевого капитала для поддержки университетов, в частности тех, которые работают в интересах развития химического комплекса.
На саммите были широко представлены деловые круги Запада, а также руководители общественных и отраслевых объединений, чьи выступления были выслушаны с большим вниманием. Алайн Перрой, президент CEFIC (European Chemical Industry Council), в своем докладе рассказал о роли и месте химической отрасли в экономике Европы. Европейский химический комплекс занимает второе место в мире после Азиатского региона (за последний год объем продаж составил 40 млрд евро). Химические предприятия производят продукцию с высокой добавленной стоимостью (90 тыс. евро на каждого работающего, что значительно выше, чем в других отраслях). Кроме того, Алайн Перрой остановился на роли CEFIC в развитии химической промышленности и сохранении окружающей среды, рассказал о принятом законе REACH (Registration, Evaluation and Authorisation of Chemicals — «Регистрация, оценка и выдача разрешения на использование химикатов»).
Что же касается проблем отечественного сырьевого рынка для химических производств, то об этом можно говорить долго и с надрывом. Потому что здесь образовались довольно заметные диспропорции. Например, российской нефтехимии катастрофически не хватает этилена. Почему же в России, столь богатой углеводородным сырьем, суммарные этиленовые мощности составляют всего 2,1 млн т, в то время как в Южной Корее, не имеющей нефти, эти показатели намного выше? Что нужно сделать для снижения дефицита углеводородного сырья на нефтехимическом рынке? На эти вопросы также пытались ответить участники IV Московского международного химического саммита.
В частности, генеральный директор
ЗАО «ГрозНИИ» Хусаин Кадиев отметил общие положительные тенденции в нефтепереработке: сокращение экспорта мазута, регулирование в сторону снижения расходных коэффициентов по нефти. Но, несмотря на это, российская нефтепереработка, по его словам, по уровню инновационных технологий отстает от зарубежной на 10—
15 лет. Актуальной становится переработка тяжелых вакуумных остатков с извлечением из них металлов, которую можно осуществлять двумя путями: с вводом водорода или удалением углерода. И тот и другой процессы имеют ряд недостатков. ЗАО «ГрозНИИ» совместно с Институтом нефтехимического синтеза им. А.В. Топчиева РАН была создана новая технология гидроконверсии с использованием нанокатализаторов. При этом глубина переработки нефти составляет более 96%, выход этилена — 43—45%. «Пилотная» установка небольшой мощности уже опробована специалистами НИИ. Для того чтобы построить установку большей мощности, требуется сотрудничество с инжиниринговыми компаниями, в том числе и зарубежными, поскольку в России трудно идет процесс коммерциализации инновационных разработок.
Рафинат Яруллин, генеральный директор ОАО «Татнефтехиминвест-холдинг»,
рассказывает, что в течение ряда лет специалисты республики говорили об этом как о вероятном пути замещения истощаемых горизонтов обычной нефти. И вот время практических действий настало. Сегодня в Татарстане добыто 7 тыс. т битумов по канадской технологии SAGD. В будущем планируется увеличение добычи до 1 млн т.
Но проблема в том, что процесс весьма энергозатратен: на 1 т битума требуется 3—5 т пара. Г-н Яруллин призвал ученых разработать технологию повышения температуры на глубине, в пластах, с заменой пара другим теплоносителем. Битумы можно перерабатывать различными способами, в том числе гидрокрекингом с получением синтетической нефти. Имеются уже и лабораторные установки. Однако для осуществления процесса в промышленных масштабах необходимы инвестиции. Инвестиционный венчурный фонд Республики Татарстан уже выделил на начальный этап 6 млн руб.
До 2020 года инвестиции возрастут до
31 млрд руб. (для сравнения: в Канаде в ближайшие семь-восемь лет в подобные проекты будет направлено $100 млрд). Много усилий придется приложить для уменьшения себестоимости добычи.
Генеральный директор ОАО «Группа Е4» Петр Безукладников напомнил о намерении Правительства России повысить цены на газ и электроэнергию, что приведет к росту энергетических затрат в себестоимости химической продукции до 80%. Он призвал химические компании проводить тщательный энергоаудит, использовать комплексный подход для снижения энергетических затрат.
В конце одной из сессий разгорелась дискуссия на старую для химиков и нефтехимиков тему: почему в России, столь богатой углеводородным сырьем, суммарные этиленовые мощности составляют 2,1 млн т,
в то время как в Южной Корее, не имеющей нефти, — 6 млн т? Не хватает также дивинила, бутадиена, которые импортируются из Ирана, оксида пропилена. «Если бы в России нашлись инвестиции в размере
$1,5 млрд, то “Газпром” мог бы обеспечить этиленом всю Россию», — заметил г-н Яруллин. Проблема углеводородного сырья беспокоит не только нефтехимиков, но и производителей бытовой химии. В России практически отсутствует производство жирных спиртов, ощущается дефицит алкилбензола.
Специалисты отрасли констатировали также огромный интерес к биоэнергетике, существующей сейчас в мире. «Лидером в биоэнергетике станет государство, достигшее наибольшей эффективности при
превращении солнечной энергии в киловатты», — считает Лев Трусов, генеральный директор ассоциации «Аспект». По его мнению, Россия обладает рядом преимуществ, которые нужно использовать для развития биоэнергетики уже сегодня. Это прежде всего огромные сельскохозяйственные площади и уникальные климатические зоны, не имеющие аналогов в Европе.
«Химия становится перспективным и прибыльным бизнесом, — замечает президент Российского союза химиков Виктор Иванов. — Интерес же компаний к биоэнергетическим комплексам и биоэнергетике в целом, проявленный на саммите, говорит о новом уровне понимания ответственности бизнеса, который становится частью их имиджа — работать для людей, делая свою продукцию и производство безопасными для окружающей среды».