Михаил ТИТАРЕНКО: Россия и Китай нужны друг другу


Беседу вела Анастасия Саломеева

Институт Дальнего Востока (ИДВ) РАН — один из крупнейших научных центров комплексного изучения проблем Китая, Японии, ситуации на Корейском полуострове и отношений России со странами этого региона, наследник более чем 200-летних традиций российского востоковедения. Наш корреспондент беседует с директором института, академиком РАН, крупным ученым-востоковедом Михаилом Титаренко.

— Михаил Леонтьевич, в структуре вашего института действуют восемь научно-исследовательских центров, четыре из которых связаны с Китаем. Почему именно этой стране ИДВ РАН уделяет столь пристальное внимание?
— Да, примерно три пятых исследований института связано с изучением Китая. История российско-китайских отношений насчитывает почти 400 лет. Официально она началась в 1689 году, когда был заключен Нерчинский договор, определивший отношения между Россией и Китаем. Однако и до этого между нами уже были связи. Кстати, Нерчинский договор — первый официальный документ, подписанный Китаем с европейским государством (хотя представители Западной Европы пришли в эту страну раньше нас).
Взаимоотношения России и Китая имеют стратегически важное значение для выживания наших государств, сохранения их территориальной целостности и суверенности. Этому посвящено еще одно уникальное издание, выпущенное институтом, — «Китай и Россия — 2050: стратегия соразвития». В нем предпринята попытка дать комплексный сравнительный анализ развитию России и Китая, проанализировать их национальные интересы, показать, как эти интересы будут развиваться в ближайшие десятилетия, и на основе этого осветить перспективы российско-китайских отношений. Мы считаем, что оптимальным сценарием для наших стран станет, как следует из названия книги, стратегия соразвития. Россия и Китай нуждаются друг в друге.

— То, что Китай нуждается в России, понятно. А почему Россия нуждается в Китае?
— Судите сами: накануне распада СССР мы были мощнее Китая в пять раз, а сейчас во столько же раз слабее его. Главные стратегические задачи у нас совпадают. Это развитие экономики, повышение благосостояния населения, сохранение территориальной целостности, борьба с сепаратизмом, экстремизмом и терроризмом. В чем-то сильнее Россия, например с точки зрения обеспеченности природными ресурсами, в вопросах образования, культуры, науки, а в чем-то, скажем по темпам развития экономики, — Китай. Кстати, основу экономического процветания КНР заложили мы. Советскими специалистами построено там 156 крупнейших бюджетообразующих промышленных комбинатов. Так в Китае было создано большинство существующих сегодня отраслей экономики: металлургия и горнорудная промышленность, машиностроение, самолетостроение, ОПК. Кроме того, СССР помог Китаю сформировать современную структуру научно-образовательной системы. За все это китайцы нам до сих пор очень благодарны.
Совпадают наши интересы и на международной арене. После распада биполярной системы мира Россия и Китай столкнулись с одной и той же проблемой: США разговаривают с нами, впрочем, как и с другими государствами, с позиции силы. В таких условиях одной стране отстоять собственные национальные интересы очень сложно. И только благодаря сотрудничеству мы можем решать свои проблемы с США путем конструктивного диалога.
Правда, пока Китай, следуя давнему завету Дэн Сяопина, не вмешивается в международные вопросы, если они непосредственно его не затрагивают. Но рано или поздно ему придется изменить эту позицию, и лучше тогда вступить в альянс с Россией.
Не все знают, что в 1896 году Россия и Китай заключили секретный договор о дружбе, союзе и взаимопомощи. По китайской инициативе он не был реализован. Но если бы мы ему последовали, не случилось бы поражения России в Русско-японской войне и у наших двух стран были бы иные судьбы, возможно, менее трагичные. Когда Россия действует на международной арене в одиночку, к ее советам мало прислушиваются. Так, нам не удалось урегулировать ситуацию с Югославией, Ираком. Но сейчас в отношении Северной Кореи Российская Федерация и КНР действуют сообща, и это очень хорошо влияет на ситуацию.
В политике сегодня у России и Китая полное взаимопонимание. Никогда между нашими странами не было такой целостной комплексной системы политического взаимодействия. Осталось только найти консенсус в тактических вопросах сотрудничества, по большей части связанных с экономикой, среди которых — продажа Китаю российской нефти и допуск китайских предпринимателей к нашим лесным ресурсам. Нужно также избавиться от предвзятого общественного мнения об агрессивной экспансии китайцев.

— А это мнение, на ваш взгляд, необъективно?
— Конечно. Нет ничего хуже, когда мнение необразованного обывателя берет верх. А сейчас так и есть. Это невежество и незнание реальной ситуации.
Кто-то написал, что на нашем Дальнем Востоке живет 2 млн китайцев. И вот об этом уже говорит вся страна. На самом же деле там и 50 тыс. китайцев не наберется, да и все население Дальнего Востока составляет около 1,4 млн человек.
К тому же есть масса негативных бытовых стереотипов, которые подпитываются низкой культурой общающихся и с той и с другой стороны. Феномен современных российско-китайских отношений в том, что они стали поистине международными: друг с другом активно общаются простые граждане. Причем наиболее интенсивные контакты у мелких торговцев, челноков, как принято их называть. Нередко в процессе их сотрудничества возникает масса бытовых неурядиц.
Кстати, стоит обратить внимание на то, как по-разному в России и в КНР относятся к этим торговцам. Для наших в Китае созданы очень хорошие условия. В Пекине, в районе, где торгуют российские челноки, обустроены закрытый теплый рынок, хорошие складские помещения, есть вся инфраструктура для свободного времяпрепровождения. Даже вывески китайских магазинов там написаны по-русски, правда, с огромным количеством ошибок. Для китайских же челноков, работающих в России, вообще не создается условий. Мы не оказываем им никакого содействия, считаем, что рынок сам должен решать свои вопросы. Китайцы более предусмотрительны.

— А каковы перспективы взаимоотношений более крупного российского и китайского бизнеса?
— То, что китайский бизнес заинтересован в нашем рынке, не вызывает сомнений. Да и выход России на китайский рынок может стать фактором, который оживит всю экономику нашей страны. Сегодня товарооборот между нами составляет примерно $30 млрд. Он ежегодно увеличивается, но работы предстоит еще много.
ИДВ выпускает ряд периодических изданий по Дальнему Востоку, одним из которых является ежегодник «Китайская Народная Республика: политика, экономика, культура». На его страницах мы рассказываем российским бизнесменам о правилах ведения дел в этой стране, о китайском праве, системе администрирования бизнеса, раскрываем психологию сотрудничества с китайскими партнерами.

— Какую роль в развитии российско-китайских отношений играют образование и культура?
— Это пока не самое активное направление нашего сотрудничества. Контакты по большей части носят эпизодический характер или же ограничиваются связями между собой отдельных учреждений образовательной, научной и культурной сфер.
У нашего института, например, налажены контакты с китайскими коллегами. По мере возможности мы посылаем туда своих специалистов, нередко и китайские ученые приезжают к нам. Сейчас решаем вопрос о создании Российско-китайского научно-исследовательского центра в Харбине. Он будет заниматься изучением современного состояния и будущего отношений между нашими странами.

— 2006 год был для Института Дальнего Востока РАН юбилейным, ему исполнилось 50 лет. Охарактеризуйте, пожалуйста, путь, который прошел институт за это время.
— Это был путь поиска основ для дружбы и сотрудничества России с ее дальневосточными соседями. Путь диалога культур, знакомства дальневосточных стран с историей, опытом и достоинствами России и, если хотите, путь учебы у наших соседей.
Создание ИДВ РАН в 1956 году совпало с периодом расцвета советско-китайской дружбы. Но просуществовал институт недолго: в 1960 году его закрыли по политическим причинам, что стало печальной страницей в истории российского востоковедения. После этого необдуманного шага ни одно наше ведомство не занималось восточными странами, не отслеживало процессы, происходящие в них. В результате для руководителей СССР полнейшей неожиданностью оказался антисоветский поворот в политике Китая. А ведь, если бы о таких настроениях в Советском Союзе узнали вовремя, на ситуацию можно было бы повлиять.
В середине 60-х руководство государ-ства осознало, что его внешняя политика должна основываться на научном подходе, и в 1966 году последовало открытие ИДВ РАН. Возобновление деятельности института послужило толчком для создания других научно-исследовательских учреждений, занимающихся комплексным изучением зарубежных стран, многие из которых существуют и по сей день.
ИДВ РАН был и остается кузницей кадров высшей квалификации в востоковедении, причем готовим мы специалистов не только для России, но и для республик бывшего СССР. Работа эта очень долгая и сложная: востоковедов нельзя готовить массово, это «продукт» штучный. Например, человек, выбравший своей специализацией историю российско-китайских отношений, должен знать пять очень сложных языков: современный китайский, древнекитай-ский, тибетский, маньчжурский и старомонгольский.

— ИДВ РАН занимается не только научными исследованиями, но и созданием на их основе практических разработок. Что это за разработки и кем они востребованы?
— Наши практические рекомендации используют органы исполнительной и законодательной власти страны. Мы регулярно получаем благодарности от Администрации президента, МИДа, Министерства обороны, обеих палат Федерального собрания РФ. Нами довольны и региональные власти, по-скольку мы помогаем им в организации международных форумов, куда приглашаются представители дальневосточных стран. В частности, ИДВ РАН участвовал в подготовке Дальневосточного международного экономического форума в Хабаровске и Байкальского экономического форума.

— Ваш институт как-то влияет на внешнюю политику государства?
— Да, например, в середине 80-х годов ИДВ РАН стал разработчиком концепции нормализации советско-китайских отношений. Мы многое сделали для развития отношений и всестороннего сотрудничества России и Японии. Немало практических разработок было предложено институтом относительно сотрудничества со странами АТР. Также ИДВ РАН выступил инициатором организации трехстороннего стратегического партнерства между Россией, Китаем и Индией, которое сегодня развивается очень благоприятно.
Мы повлияли и на советскую политику на Корейском полуострове: убедили руководство страны признать существование Южной Кореи. Правда, ИДВ РАН всегда выступал за необходимость поддержки отношений с обоими корейскими государствами, однако власти новой России к этому не прислушались. Иначе сейчас на Корейском полуострове была бы совсем другая ситуация.

— Расскажите, пожалуйста, об издательской деятельности ИДВ РАН.
— Одним из подразделений Института Дальнего Востока является научно-издательский отдел, там готовятся к печати монографии, сборники статей, коллективные работы сотрудников ИДВ. Наш институт выступает как продолжатель российских традиций востоковедения, в частности китаеведения. Мы издаем памятники китайской литературы, книги по искусству, философии, истории, современному состоянию и перспективам развития Китая. Всего за годы существования нашего института было издано более 1,5 тыс. фундаментальных трудов.

— Откуда берутся на это средства, ведь издавать такую литературу — дело не только трудное, но и затратное?
— Спасибо Российской академии наук, руководство которой всегда готово нас поддержать. В финансировании издательской деятельности ИДВ РАН иногда участвуют и другие стороны. Так, одно из недавних изданий института — Энциклопедию духовной культуры Китая нам помогли выпустить РАН, посольство Китая в России и группа китайских бизнесменов. Аналогов этому труду, обобщающему все стороны китайской духовной культуры, в мире, даже в самом Китае, не существует. Это результат многолетних исследований российских китаеведов из всех научных учреждений нашей страны. На подготовку издания ушло 14 лет. Энциклопедия сопровождается аутентичными иллюстрациями и указателем, в котором систематизирована иероглифическая запись толкуемых терминов. Кроме того, она очень качественно напечатана.
Сейчас по инициативе академика Сергея Леонидовича Тихвинского, патриарха российского китаеведения, мы готовим 10-томное издание всеобщей истории Китая, в этой работе также принимают участие все китаеведы нашей страны. б