Феликс ХАБИБУЛЛИН: не мыслю сильной России без сильного лидера


Беседу вела Анастасия Саломеева
Фото Натальи Пустынниковой

Вот уже почти два десятка лет, как наша страна живет по новым экономическим и политическим законам. Дорога к обновленной России была тернистой, и, идя по ней, мы допустили и, увы, все еще допускаем немало ошибок. Но наверное, одна из главных — это то, что мы редко обращаемся за советом к тем, кто раньше многих других вступил на путь рыночной экономики, прошел его достойно и, многое повидав, освоив и поняв, приобрел авторитет и богатый жизненный опыт. А ведь им есть что сказать о жизни нашей страны.
Наш корреспондент беседует именно с таким человеком —
с директором ООО «Строительная фирма БАРС» (Татарстан)
Феликсом Хабибуллиным.

Феликс Габдулхаевич Хабибуллин родился 17 августа 1947 года в селе Азнакаево (Татарстан). В 1970 году окончил механико-математический факультет Казанского государственного университета. До 1992 года работал в Казанском авиационном институте инженером, младшим и старшим научным сотрудником. В 1990 году
зарегистрировал кооператив
«Фонд развития социальных
инициатив» (ФоРСИ), где по
сей день работает директором, также является директором
ООО «Строительная фирма БАРС».
Имеет научные публикации, изобретения, государственные
и общественные награды.

— Феликс Габдулхаевич, как начинался ваш путь в бизнесе и когда была создана ваша компания?
— Считаю себя типичным представителем малого бизнеса первой волны предпринимателей конца 80-х. Таких тысячи, но каждый прошел свой путь в бизнесе.
Начал работать в частном секторе в 1989 году, в 1990 году зарегистрировал кооператив, по закону это разрешалось. Пришел в кооператоры из института, где трудился в прекрасном коллективе. Первое время совмещал две эти работы. Скрывал свои пристрастия, даже друзья, когда узнали, что занялся бизнесом, клеймили позором за измену идеалам. Когда начались перебои с заработной платой на основной работе, ушел в «свое дело» окончательно. Вскоре по той же причине ко мне присоединилась жена, Валентина. Она тоже научный сотрудник, переучилась из спектроскопистов в бухгалтера.

— С чего ваша компания начинала свою деятельность?
— Начал, как и многие тогда, с чистого листа, имея только свои руки, желание работать и небольшой багаж школьного производственного обучения — профессию каменщика. Правда, этот багаж к тому времени был подкреплен опытом работы в студенческих строительных отрядах. Кстати, там я и познакомился со своей будущей супругой.
В кооперативе руководил бригадой и сам трудился рабочим, попутно осваивая все новые и новые специальности. Мы строили производственные здания. Спрос на услуги был велик, и кооператив рос довольно быстро.
Сами разработали технологию, изготовили и запустили линию по выпуску аналога синтепона, только из шерсти — отходов мехового производства. Материал назвали «шерстопон», получили на него патент.
В тот же период было налажено и запущено еще несколько производств: по выпуску обоев, дефицитной в то время продукции, профнастила и других строительных материалов.
Наибольших усилий нам стоила организация фермерского хозяйства, хотя оно и оказалось наименее рентабельным, даже убыточным. Это направление мы поддерживали за счет доходов от строительства. В кризисные годы развозили нашу продукцию — картофель инвалидам. Занимались также обработкой поделочных камней — самоцветов, это направление поддерживало кружок детского творчества «Кристалл».
Поскольку мы уже твердо стояли на ногах, то помогали многим начинающим предпринимателям.

— А почему ваша компания развивала так много часто не связанных друг с другом направлений?
— Разнообразие бизнес-увлечений той поры объясняется скорее романтической жаждой деятельности, чем жаждой наживы.
Года через полтора-два народ из нефункционирующих госпредприятий потянулся в кооперативы. Штат вырос до 500 человек. Работы было много, а денег за нее — все меньше, их место занял бартер, взаимозачеты и векселя, начались неплатежи. Затем прекратились и заказы, но зарплату и отчисления мы продолжали начислять, увольнять всех просто рука не поднималась. Так незаметно к нашей компании подкрался кризис, а за ним и первое банкротство. Впрочем, бизнес всегда связан с риском, особенно в периоды политиче-ских потрясений. Я дважды вытаскивал предприятие из долговой ямы, несмотря на то что проще и дешевле было его закрыть, зато сохранил первозданную фирму и честное имя.
То «веселое» время сопровождалось постоянным стрессом и жестким прессингом в различных формах со стороны бандитов, «покровителей», позже налоговых и других органов. Тогда я потерял друга, нескольких коллег, партнеров, некоторые знакомые имена попали в статистику самоубийств. А сколько было таких по всей стране?

— Какова сейчас динамика развития вашей компании?
— Новый импульс для развития бизнес получил в последние годы. Можно сказать, открылось второе дыхание. Связано это как с общим подъемом экономики в стране, так и с принятыми законами, упрощающими ведение бизнеса.
В Татарстане строительный бум начался немного раньше, чем в других регионах России. Конкуренция не позволяет топтаться на месте, заставляет мобилизовать резервы, способствует повышению качества деятельности и развитию инcтрументов поиска заказчиков.

— Каково техническое состояние производственной базы ООО «СФ БАРС»?
— Если с производственной базой, которую мы построили сами, вопрос остро не стоит, то с движимым имуществом не все гладко. Прямо скажу: не
поспеваю за хлынувшим в последнее время потоком новейшего технологического оборудования. Ощущается острая потребность в его постоянном обновлении. Успеваю приобретать самое необходимое. Сказывается также недостаток квалифицированных специалистов.
Но в целом ресурсы компании дают возможность вести проектирование и строительство любых объектов, что называется, под ключ.

— Какие проекты вы реализуете? Какие технологии используете?
— Проекты самые разные — это строительство современных производ-ственных, торговых, административных комплексов, АЗС, многоквартирное и индивидуальное жилье.
Современные технологии строительства позволяют возвести, например, цех за несколько месяцев, и, установив модульное оборудование, в нем можно запустить линию, равную по мощности заводу советского периода.
Наша компания ориентирована не только и не столько на внедрение новых технологий в собственно строительство, сколько на строительство современных высокотехнологичных производств.

— Какие организации и фирмы вы обслуживаете?
— Наши заказчики, как правило, част-ные компании, во главе которых стоят люди, умеющие считать свои деньги и выгоду.
За прошедшие годы мы построили около сотни больших и малых объектов. Выполнили, в частности, реконструкцию нескольких фабрик Татарского мехового объединения ОАО «Мелита», построили
новый цех по ремонту КамАЗов в Набережных Челнах, создали первое в России современное производство по выпуску гипсокартонных листов (ГКЛ) «Абдуллин Гипс», чья продукция конкурентоспособна с продукцией KNAUF, сдали в эксплуатацию производство по металлообработке «Казанские стальные профили». Сейчас строим высокотехнологичный современный хлебозавод по производству замороженных хлебопродуктов в Йошкар-Оле и др.

— Что помогает и что мешает вашему бизнесу?
— Помогают — востребованность услуг, лояльная к бизнесу законодательная база, доступность кредитов, семья, все члены которой участвуют в бизнесе. Мешают — ограниченный рынок, специфическая конкурентная среда, волокита, безразличие или, напротив, чрезмерный «интерес» чиновников к проблемам бизнеса, зарегулированность документооборота, касающегося строительного сектора, высокие банковские проценты.
К сожалению, приходится признать, что превосходство именно за мешающими факторами. Причина заключается в отсутствии восприятия бизнеса в качестве механизма развития национальной экономики, роста благосостояния и двигателя технического прогресса, причем подобное отношение наблюдается как со стороны госаппарата, так и со стороны клиентов и, что самое плохое, в самих компаниях. Отсутствует в полном смысле то, что на Западе именуют корпоративной культурой. У сотрудников нет единения с компанией, нет желания следовать ее интересам — вся работа сводится к процессу самообеспечения. Их больше интересуют «скрытые ресурсы», которые может открыть для них новая должность. И никакими системами вроде госзаказов или тендеров эти проблемы не решить, наоборот, это открывает новые возможности, только для более узкого круга лиц.
Как ни странно, мешает и отсутствие
конкуренции. То есть конкуренция, конечно, присутствует, но это не та здоровая конкуренция, которая ведет к развитию технологий, повышению качества продукции и услуг, ценовому регулированию… Конкуренция сейчас очень специфична — это борьба за получение эксклюзивного положения поставщика, к тому же самыми неконкурентными способами. В итоге возникает уникальная в мировой практике ситуация: компании абсолютно одного профиля и масштаба не конкурируют между собой, так как обслуживают совершенно разные рынки сбыта, причем в рамках данного рынка они фактически становятся монополистами со всеми вытекающими отсюда последствиями. Свою ложку дегтя вносят и потребители, не осознавая, что являются очень важным инструментом обратной связи — индикатором эффективности бизнеса.
Многое, конечно, можно списать на непростые времена, но перемены не наступят сами собой. Желание измениться и изменить мир вокруг себя должно исходить от человека. Пока жив наш сегодняшний менталитет, ситуация коренным образом не улучшится. И для этого тоже необходимо вовлекать в бизнес как можно больше людей.

— На ваш взгляд, изменилось ли что-то во взаимоотношениях власти и бизнеса в последние годы? Как вы оцениваете внутреннюю политику президента Владимира Путина и его отношение к интересам бизнеса?
— Введенные законодательные акты, такие как правила проверки субъектов малого предпринимательства, о лицензировании и иные, безусловно, направлены на поддержку малого бизнеса и дебюрократизацию госаппарата. Налоговые и другие органы, кроме разве что экологических, стали меньше мешать работать. Нормальному бизнесу вроде бы ничего больше и не надо для успешного развития.
Однако я уже почти 18 лет периодически слушаю обещания и жду, когда малый бизнес действительно станет частью большой политики правительства. Теперь для этого есть все объективные условия. А ведь поддержка нужна не столько состоявшимся бизнесменам, сколько начинающим. Для меня очевидно, что это будет способствовать подъему экономики, пусть на первых порах и незначительному, но главное — росту занятости населения, росту самосознания, изменению менталитета, позиционированию себя как созидателя, а не иждивенца и через повышение жизненного уровня, благосостояния приведет к ощущению удовлетворенности. Это тот самый случай, когда не так важен результат, как сам процесс.
Развитие малого и среднего бизнеса — это второй эшелон резерва развития страны. Перечень необходимых мер давно известен. Надо дать людям возможность самим заработать на жизнь и другим помочь трудоустроиться, а не раздавать им же социальную помощь.
В подтверждение приведу цитату из послания президента Федеральному собранию РФ: «Могу с уверенностью сказать, что там, где развивается малый бизнес, там меньше бедных и ниже показатели смертности — такова статистика». Какие еще нужны аргументы?
Собственно, бюджетное послание президента и посвящено внутренней политике. Если нам удастся реализовать намеченные планы, то это будет скачок в развитии нации, мы сможем занять достойное место на мировой арене, без чего нам не защитить своих достижений.

— Как вы в целом оцениваете эту речь президента?
— Безусловно, положительно. В речи Владимира Путина изложена обширная и в то же время конкретная, иногда, кажется, даже излишне конкретизированная, программа действий на ближайшие годы, ориентированная в конечном счете на нас, граждан России, на улучшение качества нашей жизни. Програм-ма — это громадное поле для напряженной деятельности на несколько лет для всех — от рабочих и фермеров до министров и в первую очередь для
самого Владимира Путина.
В связи с посланием президента я считаю уместным сказать несколько слов о моем отношении к периоду правления Бориса Николаевича Ельцина. Высказывания Путина как преемника объяснить можно, а вот позицию московских СМИ понять не могу. Как будто они забыли, что произошло со страной за эти годы, почему президент вынужден оправдываться: «Ситуация в стране по-степенно, медленно пока что, конечно, шаг за шагом начала меняться к лучшему». И это после двух сроков напряженной и плодотворной работы! Так где же была тогда страна?
С самого начала работы в бизнесе я много ездил по стране, часто бывал в соседних регионах — Республике Марий-Эл, Кировской, Ульяновской и других областях — и везде наблюдал одну и ту же картину: повальная нищета и пьянство. Хотя известный указ Михаила Сергеевича Горбачева и опустошил окончательно казну государства, но еще раньше алкоголь опустошил души людей. Не смогли руководители этих регионов перевести экономику на новые рельсы. И как это сделать, если у одних только болота, у других лес, а у третьих музей В.И. Ульянова-Ленина? Мне и тогда было стыдно за то, что мы жили лучше, отчасти и мы в ответе за это. Зарплата в Татарстане до сих пор раза в два выше, чем у многих наших соседей. А живем-то ведь мы все в одном государстве.
В Москве упрекали Татарстан за то, что он, прикрываясь суверенитетом, не платил часть налогов в федеральный бюджет. С точки зрения Москвы это являлось почти преступлением, и по отношению к жителям дотационных регионов тоже. А с точки зрения населения Татарстана — благо. Полученные таким образом средства шли на поддержку и подъем некогда мощной, а тогда, как и всюду в стране, разваливающейся экономики региона, на социальные нужды. Если бы деньги поступали в бюджет РФ, не уверен, что они использовались бы столь же эффективно. Благополучие Татарстана, конечно, зависело от нефти, но без адекватного руководства мы имели бы то же, что и по всей России. Зато теперь экономика республики развивается уверенно, диверсифицированно. По этому же пути идет экономика и России в целом.

— Как вы считаете, мог ли быть у нашей страны менее болезненный переход к новым экономическим условиям?
— Я далек как от политики, так и от власти, но ваши вопросы невольно навевают воспоминания о событиях по-следней трети прожитой жизни. Не претендую на истину — кому нужна истина, могут обратиться к первоисточникам, почти все герои истории живы. Но чаще всего историю пишут со слов тех, кто ее делает, а тот, кто ее наблюдает со стороны, не знает истинных механизмов и пружин, приводящих их в действие. Остается полагаться на собственные впечатления, точно так же оценивают происходящее и большинство рядовых граждан. Но вместе с тем впечатления и ощущения — это то, чем мы живем.
В начале 90-х я был в Китае и видел, как буквально лопатами и тачками китайцы поднимали свою страну. У них до этого практически не существовало промышленности, транспорта, развитой инфраструктуры, мне казалось, не было никакой базы, но было желание и достаточно мудрости и воли у руководства Компартии Китая. Это было похоже на чудо. И я задаюсь вопросом: «Неужели мы не могли присмотреться к опыту теперь уже великого южного соседа?» Да, для этого пришлось бы затянуть пояса, сократить потребление и работать, работать, работать. Мы бы себя прокормили, уверен, обязательно добились бы результата, даже без сверхидеи. Но мы, как всегда, надеялись на чудо и заграницу. В то время модно было цитировать Дэн Сяопина, только нашим вождям, видимо, было не до него. Вместо этого мы занялись дележом трона, развалили экономику сверхдержавы до состояния, с которого Китай начал подъем своей, довели народ до нищеты и совершили «бескровную революцию», не считая тысяч и тысяч обездоленных ею. Конечно, виноваты мы сами, как известно, каждый народ достоин своего правителя. И так будет до тех пор, пока за пачку чая мы продолжаем выбирать в парламент бандитов, а алкоголику аплодируем с восторгом — ведь он такой же, как мы. Как можно было проводить радикальные, доселе никому не известные, вовсе не очевидные реформы в стране, находящейся в состоянии глубочайшего кризиса? Наслоение ошибок нескольких руководителей поставило нацию на грань вымирания, разорило остатки могучего государства, это факт. И сваливать все только на низкие цены на нефть — это слишком просто. Как же живут в странах, где ее вовсе нет? А многие еще и успешно развиваются. Без нефти не хватает ума? Или слишком много было водки? Если мы не ответим на эти вопросы сейчас, значит, мы оставляем себе право встать на эти грабли еще не раз.
Конечно, архисложные были времена. Возможно, все это произошло вследствие растерянности и недальновидности
одних, жажды власти и славы других, алчности третьих и безразличия остальных — за что последние и поплатились. Но система власти как раз и должна минимизировать возможные последствия участия в ней людей, подверженных подобным несчастиям (исключить это нельзя), и будить сознание народа.

— Что вы думаете о системе власти в стране? О назначении губернаторов?
— Отвечая на этот вопрос, вынужден повторить известные истины. Готовые рецепты западной демократии, за исключением общечеловеческих ценностей, для России вряд ли применимы. Если даже отбросить очевидную, направленную на усиление влияния на другие государства «демократизаторскую» демагогию, то рекомендации, выработанные одной цивилизацией, нельзя безоговорочно проецировать на другие, пусть и демократические, но со своими тысячелетними устоями. Последствия могут оказаться трагическими. Примеры
тому — Афганистан, Ирак.
Россия устойчиво развивалась, лишь когда ею правили твердо. Года три назад президент Республики Татарстан Минтимер Шарипович Шаймиев на во-прос анкеты «Новой Газеты» «Есть ли реалии советской эпохи, по которым вы скучаете?» ответил: «Сильное государство». Я не представляю сильную Россию без сильного лидера. Может быть, мы еще просто не доросли до уровня западной демократии? Тогда наш путь долог. Но все равно нам вряд ли подойдут сегодняшние западные демократические формы.
Система власти в России, хотя и обрела жесткий каркас, но в условиях быстро меняющихся реалий все еще находится на стадии поиска оптимальной формы правления. Власть должна быть сильной, умной и любить людей. «То есть опять выстраиваем систему под личность?» — спросите вы. Ну и что же, у нас это было всегда. Хоть и изредка, но России все же везло на царей. Правда, Владимир
Путин — не царь, но вот Борис Николаевич был царем. Еще не одно поколение россиян будет расхлебывать заваренную им кашу. И не дай бог до этой системы до-рвется новый царь.
Согласен, что в целом по России губернаторов надо назначать. Кроме очевидных преимуществ управления отмечу еще одно. Нерадивого избранного губернатора не только трудно заменить до истечения срока полномочий, он еще, пользуясь административным ресурсом, будет самоизбираться и далее.

— Как, по вашему мнению, решаются кадровые вопросы в Республике Татарстан?
— Уверен, что руководство республики уделяет кадровому вопросу самое пристальное внимание, ведь «кадры решают все». Критерии подбора кадров, думаю, общие для всех. Власти нужны профессионалы. Обязательные требования, на мой взгляд, — это трудоспособность, исполнительность, преданность делу.
В свое время советская система отбора, подготовки, воспитания и продвижения кадров хорошо зарекомендовала себя. Альтернативы ей сейчас нет, поэтому на госслужбе много бывших партийных и советских работников. Не забыты и коллеги по предыдущей работе, проверенные временем.
Особой популярностью пользуются выпускники сельскохозяйственных вузов. Расчет здесь простой: они умеют много работать, ведь на селе рабочий день не нормирован. Знаю это по себе.
Не остались в стороне и земляки, в этом тоже есть свой резон. Земляк не имеет морального права подвести президента, иначе его род надолго потеряет уважение односельчан.
Не буду много говорить о том, чего не знаю, но одно знаю точно: кадровая система и система власти в Татарстане действуют четко. Без этого невозможны были бы достигнутые успехи, а это множество республиканских программ, которые мы связываем с именем
М.Ш. Шаймиева. В том числе и поэтому удается реализовать национальную идею «Мы можем». Это одновременно призыв работать засучив рукава и уверенность в результатах.

— Вы человек, умудренный жизненным опытом. Как с высоты своих лет вы оцениваете сделанное и прожитое?
— Спасибо за комплимент. Страна прошла через тяжелейшие испытания, прошла, несмотря на натиск внешних и внутренних врагов России. Слава богу, мы можем говорить об этом в прошедшем времени. Что, конечно же, радует. Был период, когда в это уже не верилось. В худшие времена я уговаривал сыновей уехать доучиваться за границу —
язык они знали. Казалось, еще долго в России не будет порядка. Я счастлив, что ошибался, а дети оказались патриотами. Теперь легко верится в лучшее будущее. Приятно осознавать, что живу и работаю во времена руководства
В.В. Путина и М.Ш. Шаймиева. Они сделали максимум возможного, и с одной целью: чтобы всем жилось лучше. Не всегда их усилия текли в одном русле, но даже сам факт конфликта интересов, надеюсь, пошел на пользу государству российскому. И еще одно. Хочется надеяться, что капелька труда нашего коллектива также послужила людям.
Сейчас, как никогда, планы и дела президента нуждаются в поддержке со стороны граждан России — в этом наш долг, мы обязаны помочь самим себе, и именно от этого будет зависеть то, как мы и наши дети будем жить в ближайшем и отдаленном будущем.
Так ради чего мы живем, трудимся, лезем из кожи вон? Ради чего наши руководители взваливают на себя колоссальную ношу и ответственность, иногда непосильную? Только ради того, чтобы мы с вами были счастливы, чтобы создавать предпосылки для этого. Такова декларативная задача власти. А предпосылки эти: здоровье, нормальное питание, образование и крыша над головой — не что иное, как суть национальных программ.
В трудные времена помогает жить вера, надежда на будущее и любовь к людям. Минтимер Шарипович как-то сказал: «У меня есть твердое убеждение: не любишь людей — не ходи во власть». Хотелось бы немного расширить этот тезис. Цель жизни у всех разная, но все хотят быть счастливыми. Понятие о счастье у каждого свое, да еще и меняется с годами, но есть главное, что должно быть у каждого, — любовь к людям.
Я люблю людей и свою семью и знаю рецепт счастья: «Если хочешь быть счастливым — будь им!» Ведь счастье — это ощущения. Любите людей, и вы почув-ствуете себя счастливыми. И, если позволите, еще один совет — относиться к жизни с юмором. Помогает.