Сергей САНАКОЕВ: проект своевременный и экономически эффективный


Беседу вел Леонтий Букштейн

В 2006 году в Китае прошел Год России, а 2007 год стал Годом Китая в нашей стране. Один из его активных участников — Российско-китайский центр торгово-экономического сотрудничества. О том, что он собой представляет, корреспонденту «БОССа» рассказывает председатель правления центра Сергей Санакоев.

— Сергей Феликсович, ваш центр в этом году отметит свое десятилетие. О чем вы думали, учреждая его, какие цели ставили?

— Мы инициировали создание центра в рамках некоммерческого партнерства —
ассоциации «Новый век», где я до сих пор являюсь вице-президентом. Компании —
члены ассоциации с самого начала 90-х годов работали с предприятиями Китая. В том числе и по клиринговым контрактам, которые имели бывшие советские внешнеторговые объединения, такие как «Технопромэкспорт» и другие, поставлявшие оборудование для крупных энергетических объектов, технику и технологии для предприятий ВПК и т. д. А уже с 1994 года я стал сам ездить в Китай, решая вопросы по контрактам и сотрудничеству.

В 1996 году я входил в состав делегации, сопровождавшей президента России во время его официального визита в КНР и подписания соглашения о создании «Шанхайской пятерки». В 1997 году состоялась вторая поездка президента в Пекин, где была очень представительная делегация общественности, бизнесменов из России. В ту поездку было принято решение о создании Российско-китайского комитета дружбы, мира и развития, который с нашей стороны возглавил Аркадий Вольский, руководитель Российского союза промышленников и предпринимателей. А так как мы с самых первых шагов сотрудничаем с РСПП, то и нас захватили идеи не только сотрудничества с Китаем, но и необходимости для повышения его эффективности как-то координировать это взаимодействие. И в декабре 1997 го-
да Аркадий Иванович принял решение о создании Российско-китайского центра. В дальнейшем было зарегистрировано ОАО, учредителями которого стали РСПП, а также ассоциация «Новый век», «Атомстройэкспорт», «Агрохимэкспорт», «Роснефтегазстрой» и др. Все они проявляли большой интерес к работе на китай-ском направлении.

— В 1999 году вы вошли в состав межправительственной комиссии России и Китая, участвуете во всех переговорах на высоком уровне. Это говорит об авторитете центра. В чем сегодня заключается смысл его работы?

— Мы действуем на договорных началах и оказываем компетентные услуги тем предприятиям и фирмам, которые стремятся работать в Китае и с Китаем. Зная нашу неангажированность, мнению центра доверяют, его заключения ценятся достаточно высоко. Также мы работаем в качестве экспертов с органами федеральной и региональной власти. Среди них таможенные и силовые структуры, Федеральная миграционная служба, субъекты Федерации, Правительство Москвы.

Бизнес-сообщество сегодня понимает, что одной из наиболее важных услуг для него является деловая информация. Она требует определенной обработки, а когда речь идет о Китае, то как минимум перевода. Если же говорить в целом, мы руководствуемся стремлением вовлечь как можно большее число специалистов с той и другой стороны в полезные контакты. Для этого проводим масштабные встречи, форумы, переговоры. А вот уже после них наступает наш черед поработать — организовать контракты, их сопровождение, логистику поставок, деловой туризм.

При содействии сотрудничеству очень важно подготовить проектное предложение, которое будет должным образом воспринято китайскими партнерами. Сегодня, начиная с уровня регионов России, поступает огромное количество запросов на привлечение китайских инвесторов. Это направление сотрудничества очень перспективно и эффективно с точки зрения взаимодействия. Но если с самого начала неправильно выстроить инвестиционные проекты, дело не пойдет. А вот если правильно… Яркий пример здесь — китайский деловой центр «Парк Хуамин» в российской столице. Три года мы работали по поручению Правительства Москвы, в том числе и в качестве девелоперов. И на сегодня мы имеем все инвестиции, все технико-экономические обоснования, инженерные решения, отвод земли и т. д.

— Видимо, китайские капиталы готовы прийти в Россию. Но по хорошо накатанной дороге с четкой разметкой и дорожными знаками. И главное, с понятной целью в ее конечной точке.

— Да, должна быть не только идеологическая сообразность, но и прописанная экономическая выгода. Вице-премьер Китая г-жа Уи говорит: $60—80 млрд —
торговый оборот до 2010 года и $12 млрд — китайские инвестиции в российскую экономику на период до 2020 года. На первый взгляд цифры небольшие, если учесть, что сам Китай ежегодно имеет до $50 млрд иностранных инвестиций, а у нас только Москва на 2006 год привлекла их порядка $20 млрд. На этом фоне $12 млрд — не так уж и много. Но, с другой стороны, 2020 год — это совсем не так далеко, как может показаться. Кроме того, уже сегодня должны быть определены готовые проекты под китайские инвестиции. Учитывая же наш менталитет, отнюдь не факт, что такие проекты родятся не то что в нынешнем, а и в будущем году. Так что для нас и средств этих много, и времени на их освоение мало.

— А что у вас с оценкой бизнес-проектов?

— Не буду называть конкретные организации, скажу о сути. Один отечественный завод, выпускающий пиво, обратился к нам с просьбой дать аналитику по рынку этого напитка в Китае и возможности выхода на него. Мы такую работу провели. Определили, что рынок насыщен, доминируют здесь мировые брэнды, которые вложили значительные средства в продвижение и создали большие производственные мощности. Китайцы в пиве разбираются неплохо и новую марку не признают довольно длительное время. Так что экономический эффект сомнителен.

Другое направление возникло в результате анализа проведенных выставок в Китае, начиная с выставки в Шеньяне «Технологии из России 2002», где были представлены 500 российских предприятий. После этого там стали раз в два года проходить выставки под девизом «Высокие технологии Северо-Восточной Азии» с участием Японии, Кореи, Монголии, Китая, России. Мы определили, что существует комплекс проблем, который нужно решать для эффективного выхода отечественных компаний на этот рынок. Тут есть такая важная задача, как защита интеллектуальной собственности. Для этого мы решили создавать программу и выводить под ее эгидой российские предприятия на зарубежные рынки.

Что было дальше? Совместно с Коми-тетом по науке и технике Шеньяна, четвертого по величине промышленного центра КНР, мы создаем китайско-российский технопарк научно-технического сотрудничества. Почему именнно там? Из 150
крупных промышленных предприятий, построенных в свое время нашей страной в Китае, треть приходится на северо-восточную провинцию Ляонинь, где Шеньян является столицей. И в этом городе размещена почти половина из тех 50 предприятий. Так что выбор понятен. Итак, изначально мы договариваемся о паритетном участии в технопарке, 50 на 50. Наши разработчики современных технологий привозят их в технопарк. Китайцы финансируют применение этих технологий на своей территории, поскольку их бюджетами предусмотрено выделение хороших средств на новые технологии. А вот после внедрения новшеств эффект от них делится между сторонами пополам. Наши разработчики в итоге получают неплохие средства на новые разработки, а китайская сторона — новые технологии. Как говорится, все довольны, всем спасибо.

— У вас нет сожаления, что на территории России такая схема до сих пор не реализуется?

— Мы создали и на нашей территории технопарк, но зеркальных подходов нет. Потому что наши экономики разнятся по многим параметрам. Это две разные модели, существующие по разным принципам. Начиная с того, что у нас много энергетических ресурсов, а в Китае их недостаточно, у Китая избыток трудовых ресурсов, а у нас их нехватка, и т. д. Нужно представлять себе все это системно, чтобы двигаться в правильном русле.

Учитывая это, мы построили российско-китайский технопарк в ОЭЗ Калинин-градской области. Он действует по прин-ципу бизнес-инкубатора. На предварительно созданной и развитой нами промышленной базе мы стали сдавать китайским предприятиям площади в аренду для сборки высокотехнологичных товаров — начиная с компьютеров и заканчивая автомобилями. Кстати, есть, как вы знаете, и прямой импорт китайских автомобилей, конкурировать с которыми отечественному автопрому довольно сложно. Именно поэтому мы создаем такие условия выхода китайского бизнеса на российский рынок, чтобы учитывались интересы отечественной экономики.

— У вас ведь есть и достаточно большой сегмент работы по «осветлению» торговли с Китаем?

— Совершенно верно. Мы работаем и с ФТС, и с ФМС, с тем чтобы меньше было «серых» поставок по импорту и чтобы вопросы трудовой миграции решались разумно. Зачем гражданину КНР стоять на рынке и самолично продавать свой товар? А потому что товар завезен «серым» способом, он доставлен через границу незаконным образом, его нельзя официально оформить и передать на реализацию в российские торговые сети.

Мы говорим о том, что поставки из Китая должны быть легальными, прозрачными, в соответствии с законодательством. Тогда и будет создана здоровая конкурент-ная среда. А сегодня целые отрасли российского бизнеса испытывают серьезное напряжение из-за демпинга цен на ввозные товары из Китая. А почему? В большой мере потому, что товары минуют таможню без правильного оформления, уплаты всех сборов, акцизов, с недостоверным декларированием и т. д. Здесь немалую роль играли и играют российские фирмы-однодневки, оказывающие незаконные услуги так называемым экспортерам. Мы выступили с инициативой решительно изменить ситуацию, дать возможность жить и дышать отечественным добросовестным импортерам товаров из Китая. И к нам прислушались.

Что касается трудовых ресурсов, то и в этой теме мы не новички. В России сейчас нужны строительные рабочие, труженики полей и ферм. Такие заявки у нас есть, и мы работаем с китайской стороной и российскими регионами.

Говоря о Годе России в Китае и Годе Китая в России, проведение которых инициировано руководителями наших стран, то хочу сказать одно: это проект своевременный и экономически эффективный.