Борис МАКАРЕНКО: административный ресурс оказался в напряженной ситуации


Беседу вел Александр Высоцкий

Прошедшие 11 марта выборы в законодательные собрания
14 субъектов Федерации приковали к себе внимание экспертного сообщества, так как стали последней репетицией декабрьских выборов в Госдуму. За комментариями мы обратились к первому заместителю гендиректора Центра политических технологий Борису Макаренко.

— Борис Игоревич, прежде всего хотелось бы узнать ваше мнение о прошедшей предвыборной кампании: была ли у нее какая-то специфика и чем именно она отличалась от предыдущих?

— Кампания была гораздо более интенсивной и напряженной. Прежде всего об этом свидетельствует невиданный доселе объем финансовых средств, вложенных в предвыборную гонку практически всеми основными партиями. Причина понятна: мартовские выборы рассматривались в качестве непосредственной «разминки» перед предстоящей в декабре думской кампанией. Следовательно, необходимо было испробовать весь свой политический инструментарий, чтобы через полгода иметь возможность говорить избирателям о наличии более или менее солидной поддержки (13—15%), утверждать, что «мы сильные». Особенную важность данный фактор приобретал для «Справедливой России» Сергея Миронова, которая имела просто-напросто первую и последнюю возможность выступить в качестве общероссийской (благодаря довольно широкому охвату регионов) политической партии перед федеральными выборами.

Гораздо больше было на этот раз и «черного пиара». Трудно сравнивать ситуацию от региона к региону, но общий итог, несомненно, указывает на увеличение использования технологий подобного рода.

Третья особенность — ощутимо большая «грубость» работы административного ресурса. Это также объясняется неуклонным приближением федеральных выборов. Мы видим беспрецедентное количество снятий партий с выборов, в том числе очень грубых, как снятие «Яблока» в Санкт-Петербурге. Мы стали свидетелями того, как в девяти (с учетом Красноярска) случаях при жеребьевке «Единая Россия» получает первое место в бюллетенях для голосования. Причем по результатам выборов во всех регионах (за исключением одного) почему-то наблюдается заметный рост показателей этой партии.

Еще одним проявлением административного ресурса можно считать результаты Союза правых сил, который сразу в трех регионах не добрал до семипроцентной отметки одной или нескольких сотых (!)
процента. То есть нигде нет результата 7,01%, а результаты 6,99%, 6,97% и, кажется, 6,95% получены как на подбор сразу в трех регионах. Именно так в данном случае работает административный ресурс.

Наконец, четвертой особенностью выборов, уже косвенно связанной с декабрем, явилось то, что впервые силами померились «Единая Россия» и «Справедливая Россия».

— Да, справороссы как новички политической арены обеспечили повышенное внимание к себе. Как бы вы оценили результаты их дебюта?

— Если сопоставлять их результаты с теми предвыборными обещаниями, которые давал Сергей Миронов и которые заключались в намерении пройти в парламенты всех 14 регионов, а кое-где к тому же и с большим запасом, то эти обещания фактически выполнены. Семипроцентный барьер не был преодолен только в одном субъекте РФ («Справедливую Россию» оставили за бортом лишь избиратели Омской области. — Прим. ред.).

Следующим важным моментом является то, что в семи регионах из 14 результаты «Справедливой России» практически полностью совпали с совокупными результатами трех партий, которые ее образовали: Российской партии жизни, «Родины» и Партии пенсионеров. Имеются в виду их показатели на федеральных выборах 2003 года. Совпадение, конечно, не абсолютно точное, но тенденция налицо, и тенденция эта говорит о том, что «Справедливая Россия» действительно «держит» свою часть электората, вставая в «распорку» между «Единой Россией» и коммунистами. И у тех и у других она отхватывает периферийные голоса.

На данных выборах у «Справедливой России» было, пожалуй, три основных сценария выступления. Первый разыгрывался в тех регионах, где ее партийная организация и избирательная кампания были вполне жизне- и дееспособными. Там партия набрала в среднем 15% голосов избирателей. В тех регионах, где случается раскол местных политических элит, «Справедливая Россия» в состоянии набрать больше, что было наглядно продемонстрировано в Ставропольском крае, а также в ходе октябрьских выборов в Туве. Там же, где сильную партийную организацию выстроить не удается, сторонники Миронова набирают меньше голосов, либо не дотягивая до проходного барьера, либо переваливая через него, что называется, на грани. Провалом можно считать результаты кампании в Омской области, неудачами — показатели в Московской и Томской областях.

Возвращаясь к вопросу об административном ресурсе, нельзя не задуматься о том сигнале, который региональные власти получили из центра перед этими выборами. Если говорить о выборах в целом, то очевиден был сигнал из Москвы, касающийся того, что снятия партий разрешены и допустимы, если это не «Справедливая Россия» и не КПРФ. Мы видим примеры предельно грубого PR и использования административного ресурса против
СПС — давайте вновь вспомним о трех регионах, где правые получили подозрительные результаты лишь чуть ниже семипроцентной планки. Очевидно, что соответствующий сигнал витал в том воздухе, который «приплыл» в регионы из центра. Однако если говорить об ответственности за эти нарушения, то она предельно конкретна, как, впрочем, и всякая судебная ответственность, — ведь допускались эти нарушения на местах. Союз правых сил наглядно продемонстрировал, как в той же Московской области протоколы избирательных комиссий на пути от избирательного участка до ЦИКа или областной комиссии сильно теряли голоса за СПС и приобретали за «Единую Россию».

— Вы уже упоминали о главном, пожалуй, скандале предвыборной гонки, а именно о снятии партии «Яблоко» с выборов в Санкт-Петербурге. На ваш взгляд, после всего произошедшего, каковы перспективы партии Григория Явлинского? Ведь многие говорят, что не исключен отказ «яблочников» от организованной политической борьбы и их «выход на улицы».

— Я боюсь, что такой «выход на улицы» уже происходит — «Яблоко» уже приняло участие в петербургском «марше несогласных». Однако не надо говорить, что «Яблоко» «убили» административным ресурсом. Партия и без того давно пребывала в весьма плачевном состоянии. Если для других партий применяемый против них административный ресурс выливается в ухудшение результатов и становится дополнительной обузой, то для «Яблока» такая точечная «помощь», как снятие с мартовских выборов в Санкт-Петербурге и с октябрьских в Карелии, где у «яблочников» тоже были шансы, может оказаться едва ли не фатальной. То есть сегодня фактически стоит вопрос о выживании партии «Яблоко».

— Перед выборами многие политологи прогнозировали интересную борьбу между единороссами и «эсерами» не только в Ставропольском крае, но и в Самарской области. Там, как известно, «Справедливая Россия» недавно сумела победить на выборах мэра Самары, впервые «утерев нос» единороссам. Однако повторить свой успех на региональном уровне сторонники Миронова не смогли. В чем причина подобных результатов?

— Особенность ситуация заключается в том, что «Справедливая Россия» может выйти на победу только при каком-то предельно удачном стечении обстоятельств. Сегодня по крайней мере это именно так. В Самарской области партия на самом деле выступила неплохо, пройдя в областную думу более чем уверенно. Кампания в Самарской области была также весьма жесткая, острая и тоже с активным привлечением административного ресурса. Он применялся и против СПС, который хотели снять с выборов, и против «Справедливой России». Что касается воздействия мэра на результаты выборов, то он в меру сил помог своей партии. При этом не стоит забывать, что и Самарская область, и Ставропольский край — регионы вполне полицентричные и региональный центр там не является какой-либо доминантой.

Говоря о Ставрополье, надо признать, что ситуация раскола региональной элиты в этом регионе достаточно нетипична, тем более — открытая война. В условиях, когда губернатор края является фигурой слабой и неконсенсусной, к которой у населения есть масса претензий, сложно ожидать от него большого подспорья по ходу партийной борьбы.

— То есть «Единая Россия» ошиблась, сделав ставку на губернатора Черногорова, и тем самым ухудшила свои результаты?

— Такая ставка сделана, что называется, не от хорошей жизни, поскольку ясно, что больше им ставить было особо и не на кого. Трудно сказать, что можно было бы им посоветовать, даже проведя соответствующее исследование примерно за полгода до выборов. Альтернативы не существовало, хотя очевидно, что выбранный вариант плох и он оказал негативное воздействие на результаты единороссов. При всем этом я не берусь сказать, было ли это меньшее из зол или нет.

— Все аналитики отмечают безусловный успех КПРФ на мартовских выборах. Ведь кое-где показатели партии выросли чуть ли не вдвое. Означает ли это, что у партии появился какой-то новый электорат? С чем вообще может быть связан такой прогресс коммунистов?

— У меня нет окончательного ответа на этот вопрос. Можно выделить две причины, хотя я и не уверен, что они объясняют все. Первая вполне очевидна: региональные выборы всегда характеризуются более низкой явкой, что означает рост процентных показателей КПРФ. Вторая причина — коммунисты еще воспринимаются как «партия № 2», то есть как главный противовес партии власти, если только на эту роль нет других претендентов. У КПРФ наибольший прирост был зарегистрирован там, где «Справедливая Россия» не сумела продемонстрировать чего-то выдающегося.

Существует и еще один фактор. Мы уже говорили о том, что в условиях противостояния партий Грызлова и Миронова, да еще получив приказ «сверху» «давить СПС», административный ресурс оказался в довольно напряженной ситуации. Ведь надо понимать, что и он не в состоянии действовать сразу по всем фронтам, и коммунистов на сей раз почти не прессинговали. Конечно, не без оговорок, ведь в двух регионах их пытались снять, к тому же против них шел спойлер в виде «Патриотов России». Но «Патриоты»
оказались совершенно дохлыми — такому откровенному спойлеру, конечно, трудно дойти до 7%, как будет трудно дойти до них и г-ну Барщевскому, так как и его партия, что бы он о ней ни думал, является чистой воды спойлером против СПС.

— Кстати, если уже мы заговорили о «Гражданской силе», то каково, на ваш взгляд, ее настоящее и, возможно, ближайшее будущее?

— Беда этой партии в том, что в ней вообще нет политиков. Есть уважаемые люди, часть из которых имеют общественно-политическое лицо, как сам Михаил Барщевский или Мария Арбатова, но не более того. Есть Пельш. Есть композитор Журбин. Ходили слухи о Познере, но Владимир Владимирович отказался. Так что политического лица нет в принципе. У тех же «Патриотов» хотя бы имеются политики.

Но даже не это главная проблема для «Гражданской силы». Либеральные избиратели, на чьи голоса претендует эта партия, что называется, печенкой чувствуют фальшь в произнесении слов «свобода» и «демократия». Для таких избирателей эти ценности являются главными, и в случае, если фальшь окажется налицо, результата у Барщевского не будет никакого. Примером такой фальши, безусловно, может служить предшественница «Гражданской
силы» — партия «Свободная Россия».

Что касается перспектив партии на думских выборах, то она в состоянии не пропустить на Охотный Ряд СПС, но не больше.

— Что можно сказать относительно вероятного исхода думских выборов в декабре?

— Собственно, «золотые перья» Кремля нам эти результаты уже поведали. Принимая во внимание ту жесткость административного ресурса, которую мы недавно лицезрели, можно сказать, что утратила свою актуальность сентенция «неважно, как голосуют, важно, как считают». Положение дел таково просто потому, что нам уже все «посчитали». И вот в соответствии с тем, что «насчитали», это 45%
у «Единой России» и некая вилка между
10 и 20% у «Справедливой России». Видимо, осознав свою ошибку, власти начнут активно мешать КПРФ, и с учетом этого я бы отдал им на пару с ЛДПР 25%. СПС показал себя вполне жизнеспособным, но все же жесткость административного ресурса (в частности, упреки Союза правых сил в «левом повороте», что в переводе на русский язык означает угрозу отбора голосов у «Единой России»), наличие «Яблока» и «Гражданской силы» делают его шансы на попадание в Думу минимальными.