Наш ответ Бобу Гейтсу


текст | Василий ИВАНОВ
журналист-международник

Мюнхенская речь Путина, безусловно, была реакцией на публичные суждения нового главы Пентагона Гейтса. Но одновременно это заявка президента на позиционирование себя в политическом процессе после ухода из Кремля в 2008 году.

«Никто не знает, что Советская Россия и ее международная коммунистическая организация намереваются сделать в ближайшем будущем и каковы пределы, если таковые существуют, их экспансионистских тенденций». «Нам совершенно неизвестно, что произойдет в таких местах, как Россия, Китай, Северная Корея, Иран и некоторых других странах». Две очень похожие фразы, но их разделяет больше полувека. Первая — это часть знаменитой фултонской речи Уинстона Черчиля, в 1946 году фактически положившей начало «холодной войне». Вторая была произнесена всего несколько недель назад и принадлежит новому главе оборонного ведомства США Роберту Гейтсу. Хотя и ее многие пытаются представить как начало новой «холодной войны».

Ошибка резидента

Мог ли подумать один из архитекторов победы США в «холодной войне» директор ЦРУ Роберт Гейтс, что всего через несколько месяцев после того, как он возглавит Пентагон, его, в общем-то, довольно рядовое высказывание почти отбросит отношения Вашингтона и Москвы на несколько десятилетий назад. А дело все в том, что, выступая в конгрессе, Гейтс попросил американских народных избранников в очередной раз увеличить расходы на оборону, поднять численность вооруженных сил и вообще всячески обеспечить «самый широкий спектр военных средств для конфликтов с участием вооруженных сил». Зачем? Да чтобы обезопасить себя от вышеупомянутой непредсказуемости в Москве, Пекине, Пхеньяне, Тегеране и иже с ними. При этом России в речи Гейтса было уделено не так уж много внимания и она, как и Китай, упомянута вскользь.

Но и этого оказалось более чем достаточно. «Очень обидные ваши слова» — примерно так можно вкратце описать реакцию России на высказывания Гейтса. В Москве стерпели, что одна из ведущих правозащитных организаций мира уже ставила нас в один ряд с КНДР —
по уровню гражданских прав и свобод: это, конечно же, были происки недругов, беззастенчиво оперирующих двойными стандартами. Но называть нас в качестве потенциального плацдарма для действий американской армии в числе стран так называемой оси зла — это уже слишком. А то, что нас упомянули не в первых строках, — так еще хуже: выходит, Россию боятся меньше, чем Северную Корею.

Мюнхенский контрудар

Наш ответ был стремителен и силен. Выступая на международной конференции в Мюнхене, посвященной вопросам международной безопасности, президент России Владимир Путин дал залп по Соединенным Штатам изо всех орудий. «Отдельные нормы, да, по сути, чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере навязывается другим государствам. Ну кому это понравится? Кому это понравится?» — раздраженно вопрошал президент аудиторию, среди которой, кстати, был и Роберт Гейтс.

Дальше — больше. Фактически обвинив Соединенные Штаты в пренебрежении основополагающими принципами международного права, российский президент перешел к вопросам военным. Сейчас, оглядываясь назад, можно видеть в мюнхенской речи Путина намек на возможность возвращения России к производству ракет средней дальности, о чем чуть позже сенсационно заявил российский генералитет. Президент отметил, что подобные
вооружения уже имеют, в частности, КНДР, Южная Корея, Индия, Иран, Пакистан, Израиль. «Ясно, что в этих условиях мы вынуждены задуматься об обеспечении своей собственной безопасности», — подчеркнул он.

Ну и конечно, не обошлось без «наезда» на планы Вашингтона по размещению элементов системы противоракетной обороны в Восточной Европе. Путин совершенно справедливо усомнился в целесообразности базирования ПРО в Чехии и Польше. Ведь и в самом деле, ракет, способных донести боеголовки любого типа до американских берегов, например, у Ирана нет и в ближайшее время не предвидится. А защищаться при помощи ПРО в Европе от пусков северокорейских ракет — вообще смешно, так как, по меткому замечанию российского президента, такие пуски явно противоречат всем законам баллистики и это «все равно, что правой рукой дотягиваться до левого уха».

Гейтс в посудной лавке

После такого выговора по всем статьям Гейтс, видимо, понял, что погорячился. В Мюнхене ему довелось выступать на следующий день после российского президента, и он в своей речи старался всячески подчеркивать, что «одной “холодной войны” нам достаточно», а Россия — партнер США во многих сферах. Сообщил Гейтс и о том, что принял предложение Владимира Путина и Сергея Иванова посетить Россию. Казалось бы, еще немного и инцидент будет исчерпан, после чего установятся мир и спокойствие. Но глава Пентагона умудрился безнадежно испортить этот реверанс в сторону Москвы: с грацией слона в посудной лавке американский министр обороны наступил на одну из самых больных мозолей российской власти.

Ну как же можно было, фактически извиняясь, обмолвиться об энергетической безопасности, да еще в таком духе? «Иногда нас удивляет политика России, подрывающая международную стабильность, — например, продажа оружия, а также использование энергоресурсов в качестве инструмента политического давления» — уже за одно это впору объявлять новую «холодную войну».

Впрочем, ехидные критики не преминули высказать мнение, что Москву, дескать, больше задело не то, что США не исключают возможности ведения военных действий на территории России, а намеки на потенциальную нестабильность РФ. Для того мы разве так тщательно выстраивали пресловутую вертикаль власти, консолидировали общество, чтобы какие-то вашингтонские ястребы утверждали, что в один прекрасный момент все это может рухнуть?

Новый раунд «прохладной войны»

После подобного обмена любезностями многие начали бить в набат и предупреждать об опасности серьезного обострения российско-американских отношений. Но вряд ли это беспокойство оправданно. По сути, некая «прохладная война» между Москвой и Вашингтоном не прекращалась. Так, например, сейчас уже мало кто помнит, что на самом излете «холодной войны» НАТО клятвенно обещало не размещать свои войска в Восточной Европе. «И что стало с теми заверениями, которые давались западными партнерами после роспуска Варшавского договора?
Где теперь эти заявления?» — вполне логично спрашивал Путин мюнхен-скую аудиторию. Более того, НАТО уже вплотную приблизилось к российским границам. Довольно активны США и на постсоветском пространстве — постулат о создании вокруг России «пояса безопасности», состоящего из демократических, по меркам Вашингтона, государств, вовсю претворяется в жизнь.

В Москве, естественно, тоже не сидят сложа руки. Одно наше военно-техническое сотрудничество с Ираном чего стоит. Очередным ударом под дых Пентагону, например, стало недавнее известие о поставках Тегерану зенитных комплексов Тор-М1, за которыми будет не последнее слово, если США все-таки решатся развернуть военные действия против режима аятолл. А ведь есть еще наше взаимодействие в сфере атомной энергетики, особого восторга в Белом доме также не вызывающее.

Вообще, Москва все чаще обращает взор на Восток — сразу после Мюнхена Владимир Путин отправился с первым в истории визитом по странам Персидского залива. Эта поездка, обставленная с огромной помпой, имела, наверное, скорее имиджевое значение, нежели практическое. Да, были подписаны кое-какие контракты, но не столь значительные, сколь пышным оказался прием. Зато в очередной раз удалось больно уколоть Запад: во время своего вояжа по странам Персидского залива Путин снова затронул тему возможного создания «газового ОПЕК». Следует сказать, что тема энергетики, как уже много раз отмечалось, это конек российского президента: об этом он может говорить долго и увлеченно, пересыпая речь многочисленными статистическими данными и выкладками.

Президент людских сердец

Мюнхенская речь Путина, кроме всего прочего, вновь породила толки вокруг главного российского внутриполитического вопроса — так называемой проблемы-2008. Собирайся Владимир Путин баллотироваться на очередной срок, это выступление вполне могло бы сойти за предвыборное. А возгласы из серии «на кого ж ты нас покидаешь?» в последнее время звучат в России все чаще. Так, на прошедшей в Москве в начале февраля международной конференции, посвященной 125-летию со дня рождения Франклина Делано Рузвельта, ораторы за редким исключением практически в один голос отмечали бесспорное сходство этого знаменитого президента и Владимира Путина — сходство их политических платформ, планов по выведению страны из кризиса и разрухи, даже якобы общую нелюбовь к олигархам.

А лейтмотив всех таких выступлений был более чем прозрачен и откровенен: даешь третий срок! А там — чем черт не шутит — и четвертый не за горами. Ну все, как у Рузвельта! А то что же это получается: их американскому Рузвельту можно, а нашему российскому Путину нельзя?!

Сам Путин предпочитает пока отмалчиваться и по поводу своего дальнейшего трудоустройства, и по поводу возможного преемника. «Что ж вы меня раньше времени выпихиваете-то. Я и сам уйду, не спешите», — не утерпел президент, утомившись отбиваться от назойливых журналистов на ежегодной пресс-конференции. Более того, по словам президента, «все, кому надо, уже на своих постах работают».

На самом деле прав Глеб Павловский, заявивший, что «нация может дать своему лидеру перейти с работы на работу, но не может с ним расстаться».
И действительно, похоже на то, что какой бы пост ни занял Путин по истечении второго президентского срока, его политический вес и влияние настолько огромны, что лидером он останется еще как минимум несколько лет.