Леонид ТАРАСЕНКО: 93:7 в нашу пользу


Беседу вел Леонтий Букштейн

ОАО «Нефто-Сервис» — компания в Ногинском районе Московской области известная. Предприятие работает устойчиво и эффективно с момента назначения директором Л.Н. Тарасенко в 1981 году, когда оно еще называлось Ногинской нефтебазой Московского управления Госкомнефтепродукта.
О том, как генеральный директор ОАО «Нефто-Сервис» Леонид Тарасенко строит свою стратегию управления, он рассказывает нашему корреспонденту.

— Леонид Алексеевич, вы ведь не коренной житель Ногинска, а стали здесь одним из ведущих бизнесменов… Много сил положили на свое дело?

— Да все, что были и есть. Не умею жить вполсилы или просто отбывать свое время на этой земле. Я же служил в здешних краях, после армии тут и остался. Понравились люди, понравилась природа, понравилось все. В те, еще советские, годы можно было выбирать себе место жительства по желанию, не очень сильно задумываясь о материальной стороне дела. Хотя, как тогда говорили, я был парнем «от сохи», практически деревенским, и не сильно разбирался в экономической конъюнктуре. Собственно, вот эта «простота» и сыграла в моей жизни немалую роль. Начиная прямо с «гражданки» после армии.

Работал я в здешнем совхозе, в комитете комсомола. И надо же, по своей молодой наглости на одной комсомольской конференции взялся критиковать первого секретаря московского обкома партии, когда шло обсуждение вопросов подъема культуры на селе. Вышел на трибуну и прямо так и заявил: «Вы, товарищ первый секретарь, хорошо говорили про необходимость культурной работы на селе, а на деле нам не дают свой Дом культуры для молодежи построить. Все же начинается с вас…» Все в зале, чувствую, аж вскинулись. «Средств нет, — продолжаю я, — хотя мы к этой стройке готовы. Вам лично писали, но вот уж три месяца прошло, а ответа нет как нет». Иду с трибуны по залу, а партийный руководитель на весь зал говорит: «Товарищ Тарасенко, вы в перерыве зайдите, пожалуйста, за сцену». Ну, друзья из района шепчут: «Все, Леонид, пропал ты, как есть пропал. Самое меньшее выговор влепят. А то и из комсомола попрут…» Делать нечего, в перерыве пошел я за сцену. Стоит секретарь, сдержанно так улыбается. И спрашивает: «А документы на строительство у вас есть?» «Есть, все есть!» — отвечаю. Хотя не было ничего, если правду сказать. Он перед началом заседания на весь зал сообщает: «Мы тут решили вашему совхозу выделить
200 тыс. руб. на строительство».

Деньги по тем временам огромные. Вернулся я в совхоз, а директор, Юрий Сергеевич Кузьменков, хороший человек, не верит: «Да брось ты мне голову морочить, какие деньги! Я уж везде просил, и то не дали». А через три дня бежит главбух: «На наш счет 200 тыс. упали!» Вот было шуму!

— И как же Дом культуры?

— Мы тут же начали его строить, параллельно согласовывая проект.
В итоге я сам стал его директором…

— Поняли силу инициативы?

— Еще как. И у меня всю жизнь так. А затем я ушел заместителем директора в пассажирскую автоколонну 17803, она гремела и по району, и по области, и даже по стране. Работала отлично, руководил ею Щербаков Николай Семенович. Потом он у меня работал несколько лет завгаром.

— А после автоколонны?

— Два года проработал в Италии, в нашем дипломатическом представительстве. Посмотрел на заграничную жизнь, осознал ее как следует. Вот почему, когда примерно то же началось у нас, я был морально уже готов. По возвращении стал работать на нефтебазе, а когда в 1989 году предложили ее взять в аренду, я согласился. Первым в Госкомнефтепродукте Российской Федерации. Если честно, то сам я тогда не особо понимал, что это такое, зачем это и какие могут быть последствия. Но надеялся, что благоприятные. Так оно и получилось.

Риска я никогда не боялся и сейчас не боюсь, а уж тогда, в сравнительно молодые годы, и подавно. Но действия свои всегда обдумывал. Старался спрогнозировать, что может быть в перспективе. Кроме того, знал уже на собственном опыте, что нужно создавать команду из грамотных специалистов и порядочных ответственных работников. Без этого никакие личные данные не помогут сделать свое дело качественно и эффективно. У меня был сильный экономист, Игорь Михайлович Александров, который дело свое знал глубоко. Мы с ним на пару начинали. Он ездил в крупные города изучать опыт работы на аренде и каждый раз, возвращаясь, говорил мне: «Да им самим нужно ехать к нам, нет у них ничего такого, чего бы мы не знали и не делали бы». Он и сейчас с нами, занимается ценными бумагами. Мне неважно, что ему уже 66 лет. Я ценю тех людей, которые в своей жизни что-либо существенное сделали. А пункты биографии о том, когда родился-женился-учился, пускай для кадровой статистики остаются.

— Как вы строили свое дело, которое тогда еще нельзя было в полной мере назвать бизнесом?

— Да, это еще был не бизнес, но это уже было наше дело. Мы понимали, что проедать заработанное много ума не надо. И стали поднимать зарплату не спеша, мало-помалу. Чтобы заработок у нас превышал зарплату на госпредприятиях на 15—20%, не больше. А львиную долю доходов вкладывали в обновление основных фондов: в покупку бензовозов, строительство АЗС, магазинов, ресторана.
К тому моменту, когда Виктор Степанович Черномырдин объявил, что арендным предприятиям можно акционироваться, структура собственности у нас была уже такая: 93% — то, что мы приобрели на заработанные деньги, и только 7% — остаток государственного имущества.

Стали мы просить акционирования, а нам чиновники в Росгоскомимуществе заявляют: «49% будут ваши, а 51% — государству». Я возмутился: «Помилуйте, вот документы, мы свое добро сами заработали, как же так?» Отвечают: «Ничего не знаем, таково положение».

Я через всякие каналы добился приема у Коха, который тогда руководил Росгоскомимуществом. Захожу, а он сидит и ноги на столе, такой американский стиль. Я говорю: «Как же так, Альфред Рейнгольдович, вы провозгласили приватизацию, выступаете со своими идеями по телевидению и в прессе, а ваши люди ее тормозят!» Он даже ноги со стола убрал: «Как так?!» «А вот так!» —
и все ему рассказал. Он вызывает своего управделами, красивую женщину, и дает ей форменный нагоняй. И требует, чтобы в течение трех часов нас акционировали, сохранив соотношение в нашу пользу. Три часа — это он, конечно, погорячился, но в итоге мы все подписи собрали и свое получили, спасибо ему. Так что у нас с самого начала стало 93:7 в нашу пользу.

— Это все ваша напористость…

— Наверное. Можно было бы и 49% радоваться… Но мы не стали сдаваться. И победили. Был в конце 80-х годов у меня эпизод на учебе в Германии. Там нам давали тесты, и один был такой: что нужно для того, чтобы открыть свое дело? Ответы предлагались на выбор: капитал от родителей, выгодная женитьба на дочери состоятельного человека, сильное желание, престижное образование, благоприятное стечение обстоятельств…
И знаете, какое оказалось главное условие?

— Выгодная женитьба?

— Не угадали! Желание. Актив, как говорится, нематериальный, но без него ничего не реализуешь. Ну, у меня-то этого добра всегда было в достатке. Сейчас у меня есть разные бизнесы, и я на практике уже убедился: если плохо подобран руководитель, если ему его дело не нравится и у него нет желания этот бизнес разви-
вать — ты хоть миллион в него вбухай, а толку не будет. Если же человек предан своему делу, живет им и дышит — будет толк. Правы были наши немецкие товарищи! Я их тест запомнил навсегда.

— С такими «романтическими» требованиями как вы работаете с топ-менеджерами и рядовым персоналом? Не все ведь могут понять ваши германские изыски…

— А вариантов нет. Поэтому нужен скрупулезный подбор кадров. И отбор кадров. В первый мой год работы на нефтебазе, в начале 80-х, было 36 человек. Потом, в годы разворота частного
бизнеса, в начале 90-х, мы имели 1,5 тыс. человек общей списочной численности. Сейчас бизнес развивается и растет, а персонал сократился за десять лет втрое. Какие еще нужны комментарии?

— У вас ведь был немаленький торговый бизнес? А теперь как?

— Теперь мы к нему относимся с осторожностью. Торговля требует высочайшего профессионализма, особенно в условиях избытка предложения, огромного количества торговых точек. Поэтому мы, сначала развернувшись «на всю гармонь» с продовольственными товарами, постепенно «меха» стали сжимать. Сейчас у нас один магазин небольшой.

Но, подумав, мы решили: нужно развивать сервис там, где мы уже присутствуем и где у нас практически нет конкурентов, — на своих автозаправочных станциях. Водители-дальнобойщики, дачники, садоводы с удовольствием пользуются нашими услугами, готовы покупать сопутствующие товары, продукты и перекусить не прочь. Да и помыться тому, кто безвылазно за рулем неделями, хочется почаще. Ему душевая очень будет кстати. Сегодня мы на это и держим курс — на специализацию, на оказание так называемых придорожных услуг. А еще мы взялись за развитие газовых заправок. Дело хорошее, автомобилистам выгодное. И мы должны им в этом помогать. У нас уже четыре газовых заправки, установленных прямо на бензозаправках, на той же территории.

Или вот, скажем, на федеральной трассе Нижний Новгород — Москва мы построили столовую. Не бар, не кафе, не ресторан, а именно столовую. У нас же клиент кто? Простой водитель. Зачем ему ресторан? У него и денег таких нет. Я еще велел и на вывеске так и написать: «Столовая. Рабоче-крестьянский ресторан». Здесь можно взять хороший обед на 100 руб., и все проезжающие дальнобойщики, все водители, все сотрудники ДПС кушают у нас. Повар отличный, вкусные блюда. Все 40 мест всегда заняты. И это оптимальный формат, мы еще до больших ресторанов на трассе не доросли.

— Свои новые объекты вы на какие средства строите?

— На кредитные, кредитов у нас взято достаточно. Сегодняшние 12% платы за кредит нас вполне устраивают, хотя, конечно, можно и ниже, как на Западе.

— Вы все время говорите «мы». Это значит, что решения вы принимаете не единолично? Слушаете своих коллег? Даже если они и не совладельцы?

— А при чем здесь владелец или не владелец? Мы работаем вместе, мои коллеги, руководители, должны быть заинтересованы в успехе не меньше меня. Плоды трудов наших, они достаются всем и делятся соответственно вкладу каждого. Поэтому я слушаю мнения, советы, замечания. Коллективный разум никто не отменял. И он у нас на фирме есть. Конечно, ответственность лежит в основном на мне. Вот почему я должен стоять «над схваткой», видеть всю картину в объеме. И смотреть в будущее, учитывать перспективу. Так что я без необходимости в детали процесса не вникаю, по углам не рыскаю и мелкие недостатки не выискиваю. У нас есть кому заняться текущими делами.

— В итоге всей вашей кипучей деятельности вы стали советником губернатора Московской области. Часто приходится давать советы?

— Теперь уже нечасто. Но были времена, когда губернатору приходилось нелегко и мы его поддерживали. Если же говорить об итоге, то можно назвать две цифры: в год его вступления в должность бюджет области составлял что-то около 17 млрд руб., а сейчас, спустя семь-восемь лет, 200 млрд руб. В области, как говорится, жить можно, и деловой климат улучшается.

Но, к сожалению, не все зависит от губернатора. Есть такой элемент недоверия, что ли. Ряд не самых коренных вопросов нужно обязательно решать на федеральном уровне. Вот это и озадачивает, и даже несколько обижает.

Вот мой пример. Занимаюсь отводом земли, небольшого участка под строительство АЗС. Еще в 2002 году губернатор подписал мне все необходимые документы. Но тот участок подпадает под классификацию федеральных земель, потому что рядом, в полусотне метров, дорога, бетонка, и на участке растет пять берез. Пять лет я не могу его получить. Ну, прошел я все инстанции. Но окончательно эти полгектара мне должен подписывать сам премьер-министр Фрадков. Это, конечно, честь для меня, но сколько по России таких участков? Тысячи? Десятки тысяч? И всеми ими должен заниматься второй человек в государстве?

Мне кажется, тут что-то не так. Губернаторы избраны или назначены на свои посты по согласованию с президентом, они приносят присягу, они отвечают перед согражданами за свои действия и решения. Неужели их нужно и в малом контролировать? На мой взгляд, это излишний, даже мелочный контроль.

Я уж не беру извилистые пути согласований в федеральном центре. Нет в законе четко указанных сроков рассмотрения ходатайств, оттого и лежат наши бумаги годами. И никого это не волнует. Я уж не говорю о сумасшедших ценах на услуги согласующих организаций. Сами госслужащие не вникают в суть материальных проблем претендентов на получение той или иной государственной бумаги. Теперь этим занимаются созданные при ведомствах коммерческие структуры. Вот они-то денежки и собирают.
И какие! Не 3—5 тыс., счет идет на сотни тысяч. Ладно я, у меня бизнесу больше
15 лет, а как быть молодым, начинающим предпринимателям? Им-то где брать по полмиллиона еще до начала финансово-хозяйственной деятельности? Конечно, согласовывать по инстанциям нужно: и в Госпожнадзоре, и в санэпидстанции, и в других ведомствах. Но дайте же им срок в неделю-две, и закончим на этом. Я так думаю, что, если эти функции передать в область, процесс можно ускорить, здесь все-таки власть поближе к нам, бизнесменам.

Но в целом я сегодня вижу огромные сдвиги во взаимоотношениях бизнеса и государства. Мы в бизнесе — за стабильность в государстве. И за то, чтобы государство защищало интересы предпринимателей. В этом плане линия президента страны мне очень импонирует. Я не знаю, кто способен стать его преемником, и я в тревоге. По мне, так я не вижу претендента на пост президента России лучше и сильнее президента нынешнего. Хочу надеяться на выдвижение его кандидатуры на выборах 2008 года.

— Что еще вас беспокоит?

— Налоги должны быть экономически обоснованы, чтобы они не душили бизнес, а давали ему возможность и развиваться, и поддерживать сотрудников тем, что раньше называлось соцкультбытом. Много говорят, что нужно бы освободить от налогов ту часть прибыли, что мы направляем на развитие производства. Говорим годами, а воз и ныне там. При этом мечтаем о резком росте ВВП. Могу сказать откровенно: бизнес сегодня старается укрывать прибыль, потому что получать ее невыгодно. Представляете?

— Не представляю. Мы, наверное, и в этом первые в мире.

— Про весь мир не скажу, но в России во многих местах это так. А если у нас нет прибыли, то мы и строить не можем, и развиваться не можем.

— Так в уставах предприятий первой строкой, по-моему, сейчас пишется, что цель создания
фирмы — получение прибыли…

— Так-то оно так, но то на бумаге. Крупные естественные монополии просто вынуждены показывать свою прибыль, за ними и сам президент, и премьер присматривают. А масса средних и тем более малых предприятий живут по другим законам, неписаным.

— По понятиям, что ли?

— Не совсем по понятиям, времена те прошли. Но трудно. Вот возьмите «социалку». Прежде мы могли и в санатории работников посылать, и детские лагеря на 70% оплачивать, и все другое-прочее. Сегодня нас, владельцев и руководителей, лишили такой возможности. Почему и зачем? Стимулы к труду где? Фонды централизованы, а там та же картина, что и по согласованиям, о которых я говорил. Да, допустим, мы к столице близко, в постоянном контакте с органами федеральной и региональной власти, свои права знаем и кое-что получаем. А как быть с остальными, со всей нашей страной?

Мы даже пошли на возврат к проверенным старым формам: создали что-то типа кассы взаимопомощи, и работники ежемесячно делают туда небольшие взносы. Зато, если появляется необходимость срочно получить материальную поддержку, эти средства у нас наготове. Вообще, из прошлого нужно взять все то хорошее, что шло на пользу людям. Другой цели у нас и не может быть.

— Как сегодня работает Московский межрегиональный нефтяной союз, где вы являетесь членом совета директоров?

— В тесном деловом взаимодействии с администрацией области. Наш союз нужен как раз среднему и малому бизнесу, он их поддерживает и защищает. Мы в те жуткие годы, когда деловые переговоры заменялись «разборками», да еще иногда со стрельбой, всего этого избежали именно благодаря союзу. Здесь мы встречались и встречаемся со своими коллегами-конкурентами и в цивилизованной обстановке говорим о насущном. Нефтяной союз помог нам сделать свой бизнес безопасным и более цивилизованным, содействовал и содействует обмену опытом, достижению взаимопонимания со всевозможными проверяющими структурами. Спасибо Петру Дмитриевичу Кациву, заместителю председателя Правительства Московской области, который помогал и помогает нам сохранять и развивать свой союз. Теперь это хороший инструмент и в руках самого областного правительства.

— Два слова о жизни в Ногинском районе, где вы стали почетным гражданином, являетесь депутатом Совета депутатов района.

— Нам повезло, что возглавляет район Владимир Николаевич Лаптев. Рука у него твердая, а в случае необходимости и тяжелая. Но если тебе нужна поддержка и помощь — никогда за всю мою жизнь здесь он в помощи не отказывал. А про сам район скажу так: на мой взгляд, он у нас просто образцовый — и по культуре, и по чистоте, и по управляемости.

— Вы отмечены званиями «Почетный работник нефтяной и газовой промышленности», «Почетный нефтяник», «Почетный работник топливно-энергетического комплекса», удостоены наград международного благотворительного фонда «Меценаты столетия»…

— Про свои благотворительные дела, в основном для детей в лицее и для ветеранов производства, подробно говорить не буду: не затем они делаются, чтобы ими хвалиться. А о «Меценатах столетия» скажу, что правильно его организаторы решили объединить тех, кто страну и ее людей уважает. Нам есть о чем поговорить при встречах и на заседаниях фонда. Советую всем людям, занимающимся меценатством, вступить в эту общественную гуманную организацию.