БОСС-экспертиза № 2 | 2007


текст | Кристина ХУЦИШВИЛИ
экономический обозреватель

Минфин пророчит девальвацию рубля через несколько лет. Согласны ли с ним эксперты?

В конце декабря информационные агентства заострили внимание на высказывании министра финансов РФ Алексея Кудрина о перспективах девальвации рубля. По мнению министра, вероятность того, что период укрепления национальной валюты сменится ее относительным обесценением, достаточно велика.

По словам главы Минфина, дальнейшие прогнозы экономического развития России исходят из предпосылки о снижении цен на мировом нефтяном рынке. Как следствие, приток нефтедолларов в страну не сможет поддерживать курс российского рубля, и одной из вероятных мер экономической политики будет его незначительная, с учетом текущего укрепления, девальвация.

Девальвация неизбежна?

«Величина, характеризующая сальдо счета движения капитала и финансовых операций, представляет собой избыток внутренних инвестиций относительно внутренних сбережений. Счет текущих операций закрепляет то, каким образом формируется сумма, получаемая из-за рубежа в обмен на отечественный чистый экспорт, — разъясняет генеральный директор консультационного бюро CAP Cons Олег Разлогов. — Теперь давайте посмотрим, о чем говорит министр. Он исходит из предпосылки, что в ближайшие годы конъюнктура рынка станет менее благоприятной для России, цены “прогнутся” вниз, а приток нефтедолларов сократится. Дефицит платежного баланса по текущим операциям финансируется в основном чистым притоком капитала на финансовый счет. Импорт, по прогнозам аналитиков, в ближайшие годы будет расти, чему должно способствовать вступление России в ВТО.
На фоне оттока капитала сальдо платежного баланса станет отрицательным, и может так получиться, что девальвация — наиболее гибкий и безболезненный метод разрешения проблемы. Вопрос в другом — как отреагирует население на подобные меры. Метод девальвации часто применялся во время кризисов. Теперь он кажется устаревшим и непопулярным, в том числе и среди населения. Крепкий рубль — это еще и социально-психологический фактор. Важны также и цифры, поскольку слишком малая девальвация может не дать ожидаемого эффекта, слишком же большая способна привести к резкому оттоку капитала. Министр назвал 1—3%, но эти цифры не очень реалистичны, особенно на фоне прогноза о том, что в 2010 году баррель нефти будет стоить около $50».

Ольга Быкова, аналитик Международного центра финансовых операций, во многом согласна с коллегой: «Для того чтобы поступления от всех сделок балансировали совокупные расходы, необходимо уравновесить дефицит текущего счета и положительное сальдо финансового счета, или же наоборот —
дефицит счета движения капитала и финансовых операций должен уравновесить активное сальдо текущего баланса. Это равновесие носит условный характер, поскольку на практике сопровождается активными действиями со стороны Центрального банка. Соответственно, на фоне притока капитала намечается тенденция к относительному удорожанию национальной валюты, а на фоне оттока — к удешевлению».

«В условиях благоприятной конъюнктуры мирового рынка одним из важных средств регулирования оказывается покупка иностранной валюты и, как следствие, пополнение золотовалютных резервов. Это своего рода гарантия независимости, стабильности в условиях внешних шоков, — продолжает Быкова. —
Величина резервов во многом определяет и доверие к национальной валюте на внутреннем рынке, косвенно стимулирует импорт. В сегодняшней ситуации прогноз девальвации выглядит несколько странно, особенно много вопросов вызывает процент в границах от одного до трех. Вспомним, сколько вопросов возникло в связи с определением “приложений” Стабилизационного фонда внутри бюджета, какие яростные споры разгорались между представителями политических организаций, играющих на интересах той или иной социальной группы. Особенно много критических комментариев вызвало решение изъять эти средства из экономики и превратить в своего рода неприкосновенный запас. Говорилось о том, что они будут использованы как раз в случае падения цен на ресурсы на мировом рынке. Теперь вопрос: зачем жертвовать крепким рублем наряду с тем, что будут затрачены средства Стабфонда? Возможно, потому что крепкий рубль на данном этапе нам невыгоден, а возможно, потому что среднесрочной экономической политики просто нет. Есть совокупность действий, во многом носящая спонтанный характер, нет продуманной, расписанной по шагам системы».

«Если нам нужна новая экономика, основанная на приоритете обрабатывающих отраслей, развитии сферы услуг, новых технологиях, то падение цен на рынке — своего рода стимул для выработки, условно говоря, программы такого развития. Населением же, наоборот, подобные прогнозы воспринимаются негативно, возрастает неопределенность в обществе; те, чьи сбережения хранятся в рублях, снова оказываются перед выбором. Между тем акцент надо делать не на механизмах смягчения негативных последствий внешних явлений, а на все тех же структурных перестройках внутри национальной экономики», — заключает аналитик.

Сигнал покупать валюту

Эксперты сошлись во мнении, что ожидания обесценения рубля — сигнал к формированию спроса на иностранную валюту, носящего спекулятивный характер. «По опыту прошлых лет можно сказать, что разного рода прогнозы относительно изменения траектории макроэкономической политики, снижения цен на нефть и прочие автоматически
в той или иной мере снижают доверие общества к проводимому курсу экономической политики и повышают спрос на иностранную валюту, — комментирует бизнес-аналитик, специалист по международным валютно-финансовым отношениям Екатерина Кравченко. —
В этом случае обесценение национальной валюты — меньшее из зол. Валютные резервы не могут покрыть дефицит платежного баланса и в то же самое время удовлетворить растущий спекулятивный спрос на валюту».

По мнению аналитика, валютный курс как инструмент стабилизации является универсальным. Вместе с тем практическое его применение сопряжено с рядом проблем. «Конечный результат оказывается труднопредсказуемым, поскольку имеет место зависимость от субъективного фактора ожиданий, —
продолжает Кравченко. — Впрочем, прогноз о грядущей девальвации рубля уже озвучивался осенью прошлого года. В тот момент говорилось об опасениях относительно укрепления рубля. Сейчас же во главе угла конъюнктура мирового рынка. Если крепкий рубль неблагоприятен для экономики, то девальвация
в 1—3% была бы полезной. Но вопрос в том, насколько реален такой прогноз: 1—3% — это неоправданно малая величина в случае шокового падения цен на нефть».

В последние годы, считают эксперты, конъюнктура мирового рынка во многом определила характер мер экономической политики. Высокие цены на нефть обусловили приток на российский рынок значительных объемов иностранной валюты. В этой ситуации одной из мер по регулированию валютного рынка стала покупка Центральным банком «лишней» валюты.

«Важно понимать, что позиция национальной валюты имеет несколько детерминант. В их числе и характер макроэкономической ситуации внутри страны, доверие к ней со стороны торговых партнеров. Так что прогнозировать девальвацию рубля можно лишь “при прочих равных”», — приходят к выводу экономисты.

«Девальвация 1998 года привела к экономическому подъему, который продолжался более трех лет. Она стимулировала внутреннее производство, увеличив эффективность экспорта, — подчеркивает кандидат экономических наук Наталия Макаренко. — Вообще же, девальвация, особенно если она носит непрогнозируемый характер, ведет к неожиданным последствиям, в частности, между заемщиками и кредиторами. Она негативным образом сказывается на финансовом положении всех тех, чей доход строго фиксирован. Также этот фактор препятствует проявлению предпринимательской инициативы, косвенно тормозит развитие малого бизнеса, о значимости которого в последние годы говорится много. Действительно, внезапное снижение покупательной способности денег удерживает значительную часть граждан от заключения контрактов».

«Мировые цены продолжают поддерживать отечественную экономику извне. Снижение уровня цен не повлечет за собой никаких катастрофических последствий. Скорее внешние изменения послужат толчком к выработке четкой экономической политики. Сейчас последовательных шагов на пути перехода
к стабильной, качественно растущей экономики нет. Девальвация как метод регулирования исчерпала себя из-за изменений в структуре ценообразования, — высказывает свою точку зрения сотрудник Центра независимых экспертиз Никита Островский. — Министр финансов заявил, что причиной девальвации может стать “ухудшение” платежного баланса. По сути, изначально основной статьей счета текущих операций платежного баланса была торговля товарами. Как следствие, сальдо торгового баланса иллюстрировало уровень экономического развития страны. На сегодняшний день конкурентоспособность экономики во многом описывается положительным сальдо платежного баланса; связано это в большой степени с расширением экспорта услуг».

Почему 2010-й?

«Не стоит забывать, что на валютный курс оказывают воздействие несколько групп факторов. Соответственно, движение финансовых потоков может уравновесить снижение стоимости экспорта. На практике зачастую так и происходит. Что же касается заявления Кудрина, то оно представляет интерес в том смысле, что еще раз напоминает — но теперь уже вопрос поднят министром финансов, а не экономическими аналитиками, — о возможности снижения цен на нефть, и не из-за сезонных и прочих колебаний, а по объективным причинам. Об этом говорится много, а между тем создается впечатление, что перспектива уж очень абстрактная, так мы привыкли к стабильному притоку нефтедолларов, — развивает свою мысль эксперт. — Интересно и то, что определена конкретная дата —
2010 год. Правда, не поясняется, почему именно 2010-й, а не, к примеру,
2008-й. Само по себе изменение тенденций на рынке трудно спрогнозировать, все зависит от внешних шоков, от политической ситуации и многих других факторов. Они могут как приблизить момент резкого снижения цен, так и носить стабилизационный характер. Поэтому 2010 год в прогнозах аналитиков может смениться 2012-м и т. д. Примечательно и то, что этот знаковый момент вроде бы и близко, но не настолько, чтобы всколыхнуть действующие на рынке силы или повлиять на ожидания потребителей. Другой любопытный момент — те перспективы, которые имеют место для экономики в соответствии со сценарием, спрогнозированным министром финансов. Наконец-то озвучивается вероятная сфера применения средств Стабилизационного фонда — сохранение крепкого рубля. Однако в связи с этим возникает еще два вопроса. Первый — так ли уж необходим крепкий рубль российской экономике. Второй —
если средства Стабфонда призваны решить эту проблему, то причем же тут девальвация. Не до конца понятно, каковы приоритеты на данном этапе: стабильность национальной валюты или «легкая» девальвация в 1—3%, направленная на сохранение валютных резервов. В случае серьезных изменений на мировом рынке и резкого удешевления нашего экспорта столь незначительные процентные изменения даже в условиях высокой инфляции не смогут достичь поставленной задачи. Негативные же последствия окажутся существенными».

Островский отмечает, что доверие к национальной валюте в обществе было восстановлено относительно недавно, а девальвация за последние годы перестала считаться способом разрешения любых проблем, как это было в 90-х. В частности, в начале XXI века корректировка курса валюты являлась главной целью сглаживания более или менее значимых колебаний. «Между тем фактор девальвации и тут имел влияние. Одним из его последствий стало формирование конкурентных преимуществ внутреннего производителя, — констатирует эксперт. —
Как следствие, правительство делало акцент на сохранении благоприятных условий для производства внутри страны. Высокие цены на ресурсы на мировом рынке и тогда обеспечивали приток нефтедолларов. Правда, спрос на них не был высоким: покупательная способность денег снизилась, а население переключилось на российские товары, более дешевые, чем их импортные аналоги. Как результат, сальдо платежного баланса увеличилось».

Последствия девальвации

Говоря о прочих сценариях развития событий, экономисты выделяют и факторы фискальной политики. «Рассматривая вероятные последствия девальвации, нельзя исключать возможности снижения процентной ставки и роста инвестиций и чистого экспорта, — считает Наталия Макаренко. — Любопытно и то, каким образом, посредством каких действий может быть в данном случае осуществлена девальвация. Представляют также интерес статистические данные, указывающие на то, каким образом и в какой мере на изменение реального валютного курса влияют различные факторы, в том числе меры фискальной политики. Результаты аналитических исследований говорят о том, что рост дефицита госбюджета противоположным образом влияет на реальный валютный курс. Отсюда можно сделать вывод, что в числе наиболее вероятных методов регулирования окажется и стимулирующая фискальная политика».