Ставка на ничейный счет


Текст | Андрей ВЕЙМАРН политический обозреватель

Недавняя антикоррупционная акция Кремля — снятие со своих должностей двух десятков чиновников средней руки — поставила граждан перед вопросом: что это означает для чиновников и для населения страны в целом? Ответ оказался неутешительным.

До парламентских и президентских выборов еще далеко, но предвыборная кампания уже началась. Свидетельство тому — реакция власти на возникшее в российском обществе серьезное недовольство коррупцией. Борьба с ней — беспроигрышный вариант, ведь гражданам импонируют любые шаги, предпринятые в этом направлении. Пускай даже они носят весьма локальный характер и не решают проблемы: россияне, начитавшись СМИ, понимают, что бороться с коррупцией вплоть до полного уничтожения невозможно. И так как убежденный в этом электорат не предъявляет слишком больших требований, власть стремится не столько искоренить коррупцию, сколько показать, что она с ней борется. Ради этого органам прокуратуры, видимо, разрешили выявить коррупционеров в таможне, региональных органах власти, в Совфеде и даже в самой Генпрокуратуре. Стране было показано: неприкосновенных у нас отныне нет. Дела можно открывать на министров, губернаторов, сенаторов и депутатов, а также их подельников из бизнес-сообщества.

Методом проб и ошибок

Идея борьбы с коррупцией в качестве главного лозунга предвыборной кампании в России уже была опробована.
В 2003 году это сделал тогдашний глава МВД РФ Борис Грызлов, объявивший по всем центральным информационным каналам страны, что главный враг народного благополучия — это коррумпированные чиновники, с которыми нужно бороться.

Чистка рядов тогда началась с большезвездных чиновников ГИБДД, погоревших на том, что они якобы подкидывали состоятельным гражданам оружие, а потом вымогали у них деньги. Не будем, однако, столь наивными, чтобы поверить в этот миф. Ведь не секрет, что перед назначением на высокие должности в этом ведомстве «органы» проверяли претендентов минимум по три месяца. То есть все гибэдэдэшные начальники были людьми тщательно отобранными. Ждать, что их объявят матерыми взяточниками, не приходилось, а значит, никаких громких дел не предвиделось. Тем более что президент Путин никогда не требовал от силовиков, чтобы те выловили и наказали хотя бы самых крупных преступников.

Закономерным итогом такого подхода к борьбе с коррупцией стало непомерно быстрое обогащение деловой и политической элит страны, стократно обогнавшее показатели уровня жизни не принадлежащих к элите россиян и рост пресловутого ВВП. Число отечественных долларовых миллионеров, по некоторым оценкам, уже перевалило за 100 тысяч. Получаемая богачами относительная доля национального дохода постоянно увеличивается, а доля остальной части общества соответственно сокращается. Это позволяет сделать однозначный вывод: коррупция в стране приобрела системный характер. Закононепослушная бизнес-среда разлагает даже потенциально честных чиновников. Следовательно, среди политической и бизнес-элит практически нет невиновных перед законом, и системная борьба с коррупцией способна разрушить жизнеспособность государственной машины. Такого, разумеется, государство позволить себе не может.

Рейтинг народного недоверия

Когда говорят, что государство не хочет заниматься целенаправленной антикоррупционной политикой, в этом есть доля преувеличения. Правильнее сказать, не хотят некоторые крупные чиновники. То есть все дело в конкретных людях, скажем в президенте страны. Созданная им закрытая, неподконтрольная обществу система исполнительной власти способствует фантастическому росту коррупции.

Костяк этой власти сегодня образуют силовики — люди из ФСБ и других «органов». Они делают все, чтобы, восполнив реальную власть, еще и нажить себе состояние. Поэтому никаких законов в части антикоррупционной деятельности принято не будет. То, что мы наблюдаем, — это не борьба с коррупцией, а показательная порка. В контрабандный бизнес вовлечены тысячи людей в погонах. От увольнения десяти из них ничего не изменится. Да и как могут бороться с коррупцией люди, благодаря которым она расцветает?! Не секрет, что в рейтинге народного недоверия российские правоохранительные органы неизменно занимают одно из первых мест. «В Генпрокуратуре все настолько прогнило, что этому ведомству требуется глубокая очистка», — сказал журналистам бывший первый заместитель прокурора Москвы Юрий Синельщиков.

По мнению экспертов, с назначением на пост генпрокурора РФ Юрия Чайки роль возглавляемого им учреждения существенно изменится, начнется предвыборная «зачистка» чиновничьего аппарата. Однако разоблачения «оборотней» не могут переломить сложившуюся в России тенденцию коррупционного развития. Глава аналитического департамента Центра политических технологий Алексей Макаркин в беседе с корреспондентом «БОССа» признал, что в сегодняшнем государстве некоррумпированному человеку трудно существовать в исполнительных органах власти.

Главный игрок государства

По мнению Алексея Макаркина, вектор антикоррупционной борьбы во многом перемещается из антикриминальной сферы в политическую. То есть каждая из кремлевских групп влияния хочет усилить свои позиции накануне решения вопроса о преемнике на достаточно длительную перспективу. Президент же, напротив, заинтересован сохранить «наверху» статус-кво. Поэтому чистка, видимо, ограничится средним уровнем чиновничества. Какие именно ведомства пострадают будет зависеть не от того, по кому выгоднее ударить с точки зрения общественного мнения, а от того, у какой группировки аппаратные возможности сильнее.

Маловероятно, считает политолог, что нынешняя антикоррупционная кампания вызовет сколько-нибудь существенные подвижки в экономике и изменение системы в целом. Ведь главный игрок нашей системы — это чиновник, который разрешает, запрещает, «крышует». В словах Путина о необходимости борьбы с коррупцией просматривается лишь желание немного ограничить чиновника, слишком возобладавшего над предпринимателем. Сейчас, когда мировые цены на нефть перестали расти и даже обнаружили тенденцию к снижению, нельзя отдавать экономику целиком в руки чиновников.

С другой стороны, отмечает Макаркин, власть вряд ли пойдет на такие меры, в результате которых чиновник перестанет играть в государстве ключевую роль. Чиновничество необходимо власти. Той надо без потерь пройти через выборы 2007 и 2008 годов, реализовать операцию «Преемник», а сделать это, не опираясь на бюрократический аппарат, от которого зависит административный ресурс, невозможно. Кроме того, задача сохранения государственной власти требует ограничивать крупных предпринимателей, у которых могут возникнуть политические амбиции. А это прерогатива чиновников.

Макаркин напомнил: «Чем более значимое дело рассматривается и чем больше в нем задействовано финансовых и политических ресурсов, тем больше риск, что борьба с коррупцией при помощи власти превратится в борьбу за передел сфер влияния, а затем и собственности».

Коррупционная инфляция

Пока в числе жертв борьбы с коррупцией оказались люди из клана силовиков, он проигрывает. Но трудно предположить, что Путин решится нажать на эту группировку слишком сильно. Показательна сама форма борьбы, когда людей снимают с должностей, но не привлекают к уголовной ответственности. По фигурам трудно судить, кому Путин подыгрывает в этой внутриклановой борьбе. Президент пытается балансировать, поскольку, с одной стороны, он не может позволить себе перед выборами ослабить всех сразу, а с другой — понимает, что усиление одной из группировок за счет других создает ей возможность доминирующего давления на него самого. В итоге крупные коррупционеры останутся на местах, пострадают фигуры помельче.

Комментируя для журнала «БОСС» создавшуюся ситуацию, вице-президент фонда «Либеральная миссия», доктор философских наук, профессор Игорь Клямкин подчеркнул, что главной жертвой антикоррупционной кампании станет народ. Ведь какой бы из кремлевских кланов ни победил, это ухудшит экономическую ситуацию в стране. Ибо любое давление на чиновника одновременно означает давление на бизнес.
В системе, функционирующей как рынок коррупционных услуг, антикоррупционная кампания вызовет рост цен на этом рынке а, следовательно, и очередной виток инфляции, считает политолог. Чтобы смикшировать такой эффект, власть уже объяснила чиновнику: в зоне риска он не главный. Фрадков в одном из своих выступлений прямо заявил, что борьба с коррупцией — это борьба не только с чиновниками, но и с бизнесом, который дает взятки.

Так что, как говорится, паны дерутся, а у холопов чубы трещат.