Карельский Новочеркасск


Текст | Сергей ВОРОБЬЕВ политический обозреватель

События в карельском городе Кондопога вызвали колоссальный резонанс в обществе и досконально освещались в СМИ. И заслуженно. Таких стихийных акций протеста страна давно не знала.

В Кондопоге 37 тыс. жителей. Как и во многих городах России, выгодные сферы малого и среднего бизнеса, а это главным образом торговля, здесь находятся в руках наиболее хорошо организованных национальных диаспор и криминальных структур. Ничего нового нет и в том, что попытки передела сфер влияния сопровождаются криминальными разборками, в которые власти предпочитают не вмешиваться.

«Пришествие» в Кондопогу, один из самых благополучных благодаря крупному целлюлозно-бумажному комбинату карельских городов, кавказцы и выходцы из Средней Азии начали много лет назад: сначала это были азербайджанцы, потом среднеазиаты, потом чеченцы. Сначала мигранты практически выдавили из мелкорозничной частной торговли матерей-одиночек, которых по молчаливому уговору не трогали налоговики и органы власти. Их выгоняли с «хлебных» мест, диктовали цены. Постепенно они заняли на рынке главенствующее положение. В Кондопоге наступили времена, когда местным жителям стало гораздо сложнее развивать свой бизнес, чем приезжим коммерсантам.

Дальше — больше. Кавказцы, говорят, целенаправленно завязывали драки в кафе, ходили с ножами, избивали подростков, отнимали мобильные телефоны, гоняли на машинах без номеров и без прав. Жители рассказывают о неоднократных случаях изнасилований девушек и избиений группами кавказцев наиболее активных местных парней, которых они подлавливали поодиночке. Дня не проходило без драки.

Незадолго до описываемых событий чеченцы пытались заставить приезжего украинца сдать им машину яблок оптом или поднять на них цену. Тот отказался — его избили, прокололи шины.

История непосредственно убийств выглядела в изложении корреспондентов столичных изданий следующим образом. В ночь с 29 на 30 августа (со вторника на среду) в ресторане «Чайка», принадлежавшем давно живущему в городе азербайджанцу, гуляла криминальная компания из местных, у которой возник конфликт с барменом-чеченцем. Милиция быстро приехала по вызову и успокоила братков, вскоре покинувших заведение (через несколько дней прокуратура предъявила обвинение в нанесении побоев и хулиганстве в составе группы лиц одному из этой компании — неоднократно судимому Сергею Мозгалеву).

Однако кто-то, предположительно избитый бармен, вызвал чеченскую «крышу». Чеченцы, как утверждают свидетели, прибыв, станцевали боевой танец и накинулись на посетителей. При этом, по словам очевидцев, они якобы кричали «Аллах акбар!», «Режь русню!» и «Режь русских свиней!». Нападавшие были вооружены ножами и кусками арматуры. Кондопожские парни отбивались от них пустыми бутылками. Говорят, что один из нападавших был убит, но чеченцы увезли его тело с собой. Потери местных жителей: двое убиты, четверо доставлены в больницу с ранениями различной степени тяжести и еще неизвестно сколько залечивали раны дома. По разным данным, общее число серьезно пострадавших составило от шести до десяти человек. Двое погибших никакого отношения к бизнесу и криминалу не имели — обычные рабочие парни.

Прибывший наряд не вмешивался в события. Одного раненного русского, по многочисленным свидетельским показаниям, добивали на глазах у сотрудников милиции. «Они просто стояли рядом и смотрели, как избивают наших мальчишек!» — утверждает мать погибшего Григория Слезова.

Сведения о задержанных непосредственно после убийства неопределенны: якобы задержали нескольких азербайджанцев. Нападавшие чеченцы покинули город на машинах.

Убийства в Кондопоге так бы и остались незамеченными, но 2 сентября, в субботу, народ стихийно собрался на митинг, а затем в городе прошли погромы и поджоги. Никакого явного или скрытого организатора у субботнего митинга не было. Люди на улицах спрашивали друг друга, пойдут ли протестовать, посылали sms друзьям и знакомым, сработало «сарафанное радио». На митинг вышло около 2 тыс. человек, почти все свободное активное население городка. Митингующие потребовали от мэрии «освободить город от кавказцев в 24 часа». Мэр Кондопоги Анатолий Папченков попытался успокоить толпу, пообещав убрать с рынка торговцев с юга, чтобы могли торговать местные, и решить «ряд хозяйственных споров». Единственным достоверно подтвержденным активным иногородним участником митинга был Александр Белов-Поткин, лидер Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ).

По словам очевидцев, толпа примерно в 200 человек после митинга двинулась по улицам города, забрасывая камнями все попадавшиеся на пути машины, поджигая и грабя магазины. По другой информации, основные беспорядки вспыхнули ближе к ночи. Достоверный факт — к утру воскресенья были сожжены ресторан «Чайка», центральный рынок, где торгуют мигранты с юга, торговые точки, гаражи, залы игровых автоматов, принадлежащие кавказцам. Произошли столкновения горожан с милицией, которая пыталась предотвратить погромы и мародерство.

В воскресенье семьи южан покинули город. Некоторые чеченские семьи были организованно размещены на турбазе неподалеку от города. В Кондопогу срочно перебросили дополнительные силы милиции и весь республиканский ОМОН (130 человек).

В ночь на понедельник предпринята еще одна попытка поджога ресторана, но огонь быстро потушили, так как здание контролировалось дежурным нарядом пожарных.

В понедельник школы города были полупустыми — родители боялись за детей. Но после того как возле школ выставили охрану, а глава республики Сергей Катанандов лично встретился с жителями, удалось восстановить относительное спокойствие. Тем не менее в ночь на вторник совершена еще одна попытка поджога торговой точки. На этот раз объектом нападения стал продуктовый магазин, принадлежащий ООО «Гермес», тоже кавказский. Пожарный расчет быстро прибыл на место и погасил огонь. Магазину нанесен незначительный ущерб.

8 сентября в Кондопоге прошла новая несанкционированная акция, собравшая около 300 человек. Ее участники требовали выдворения выходцев с Кавказа из города.

Всего за участие в последовавших за убийствами массовых беспорядках милицией задержано более 100 человек, около 20 из них предъявлены обвинения в хулиганстве.

Такова вкратце фактическая сторона событий.

Бытовой конфликт российского масштаба

Случившееся в Кондопоге ставит много вопросов. Например, насколько они были стихийными, а насколько — организованными?

Одна из версий состоит в том, что народное возмущение использовано властями и криминалом для передела сфер влияния. Так, драке в «Чайке» предшествовала странная смерть одного из местных бизнесменов по фамилии Бутер. Он закупил целлюлозно-бумажное оборудование, но остался без доступа к лесному фонду.
С долгами расплатиться не получилось. Его смерть наступила, как утверждают, от употребления внутрь большой дозы уксусной кислоты (!). А вообще, за последний год в карельских лесах убито не менее
20 человек самых разных национальностей, причастных к заготовке леса.

Владелец ресторана «Чайка» Иманов был одним из главных поставщиков сырья на ЦБК. По некоторым данным, его бизнес имел «крышу» в Петрозаводске. Поэтому в поджоге ресторана и других принадлежащих клану Иманова объектов подозревают его местных конкурентов. Жители Кондопоги рассказывали о том, что все произошедшее — хорошо продуманная провокация. Согласно одному из сообщений, когда штурмовали «Чайку», в толпе сновали шесть-семь человек с бритыми головами и одетые в военную форму, которые подначивали нападавших, раззадоривали толпу, а потом звонили кому-то по мобильным телефонам и отчитывались. Если бы не эти люди, считают очевидцы, не было бы никакого погрома.

Трудно сказать, насколько можно верить таким показаниям. МВД и ФСБ признались, что «зачищают» информационное поле от экстремистских призывов. С другой стороны, на сайтах полно недостоверной информации. Карельские газеты избегали публиковать малейшие детали о конфликте, наиболее подробно он освещался корреспондентами столичных изданий. Полностью можно доверять только высказываниям официальных лиц. Кстати, они довольно любопытны.

Еще в воскресенье утром, 3 сентября, глава Карелии Сергей Катанандов в прямом эфире местной телерадиокомпании «Карелия» предупреждал, что «бытовому конфликту пытаются придать этническую окраску». А уже 5 сентября он выступил с угрозами в адрес тех, кто старается «решить свои бизнес-интересы путем разжигания этнического конфликта между народами». Более того, глава республики возложил на выходцев с Кавказа всю ответственность за случившееся: «Главной причиной стало то, что на наших глазах группа представителей другого народа вела себя дерзко и вызывающе, игнорируя менталитет нашего народа». Потом эти слова многократно цитировались СМИ как разжигающие национальную рознь.

Похоже, властям действительно желательно перевести конфликт на сугубо националистическую почву, потому что среди задержанных оказалось довольно много неместных жителей, а милиции якобы приказали «глубоко не копать».

Националистический мотив выделил как основной и зампрокурора Карелии Петр Клемешев. Он заявил, что массовые беспорядки, последовавшие за убийствами, были хорошо организованы, их зачинщики хотели отработать данный сценарий для применения в других регионах России. По его мнению, при этом были задействованы специальные политтехнологии, такие как «распространение информации в Интернете, тенденциозная подача этой информации, использование социального расслоения общества, грамотная игра на чувствах людей». Клемешев также упомянул, что к организации античеченского митинга в Кондопоге, после которого последовали погромы, причастны активисты Движения против нелегальной иммиграции. Однако все это абсолютно не соответствует реальности.

В таких городках, как Кондопога, Интернетом народ массово не пользуется, газетные публикации не обсуждает, а к приезжим политикам относится с подозрением. Действительно, митинг 2 сентября успешно возглавил г-н Белов-Поткин, лидер ДПНИ, бывший деятель приснопамятной васильевской «Памяти». Его срочно вызвали в Кондопогу (как Баркашова к Белому дому с его фашистскими стягами 3 октября 1993 года) в соответствии со святым комиссарским лозунгом «Не можешь предотвратить — обязан возглавить». Как утверждал Белов-Поткин, он собственноручно правил текст резолюции митинга, исключая из него экстремистские призывы. Да и, похоже, спас начальника милиции, когда разъяренная толпа уже сорвала с него погоны. Но массово ДПНИ, кроме лично Белова-Поткина, никакого участия в событиях в Кондопоге не принимало. Местные жители скептически отмечали только бессмысленную активность движения «Наши».

Когда события в Кондопоге выплеснулись в СМИ, власти развили колоссальную активность. Сразу после драматичных событий из Петрозаводска в Кондопогу выехали лидеры карельских единороссов: глава Карелии Сергей Катанандов, спикер республиканского парламента Николай Левин, руководитель фракции «Единая Россия» в Законодательном собрании Республики Карелия Андрей Мазуровский, министр образования республики Галина Разбивная и многие другие. В понедельник в городе прошла встреча представителей карельских властей во главе с Катанандовым с представителями цехкомов целлюлозно-бумажного комбината и общественностью. В Кондопогу быстренько прикатила делегация из Госдумы во главе с Сергеем Бабуриным, примчался и омбудсмен Лукин. События обсуждались на внеочередном заседании Комитета по национальной политике парламента Карелии. А 13 сентября сразу три комиссии Общественной палаты РФ провели рабочее совещание по данному вопросу.

В конце сентября стало известно, что против половины сотрудников местного отделения милиции возбуждены уголовные дела по факту невыполнения ими служебных обязанностей. И тогда же министр внутренних дел Карелии уходит в отпуск, из которого, как говорят, уже не вернется. Все эти шаги особого впечатления на кондопожцев не произвели.

Кто действительно пытался защитить своих граждан, так это чеченцы. Утром
6 сентября в Карелию прибыл представитель президента Чечни Мовлади Ахматукаев. Сам Рамзан Кадыров выступил с резким заявлением, смысл которого состоял в том, что если карельские власти не в состоянии защитить кавказцев от населения, то это сделают сами чеченцы (деликатные слова «о правовом поле» никого не должны вводить в заблуждение). Уполномоченный по правам человека в Чечне Нурди Нухажиев сравнил «бесчинствующую толпу» с террористами.

Как успели выяснить журналисты до введения железного информационного занавеса вокруг Кондопоги, чеченцы намерены требовать десятки миллионов рублей компенсации за уничтоженное имущество, хотя реальный ущерб их рыночным палаткам вряд ли превышает 100 тыс.

Сейчас конфликт, по официальной версии, исчерпан. Но только не для кондопожцев. В МВД сообщили, что чеченцы выдали троих подозреваемых в участии в ресторанной драке, но они отказываются признать себя виновными. Не лишено основания мнение, что чеченцы выдали тех, кто имеет железное алиби, а истинные убийцы давно покинули республику. И как власти не могут предъявить многочисленным пострадавшим и свидетелям реальных убийц, так не могут они ответить на вопрос, который задают себе жители Кондопоги: «Почему за крик “Бей хачей!” сажают как за “разжигание”, а за “Режь русню!” — ничего?»

История, которой быть не могло

Ничего необычного в кондопожских убийствах нет. Бандиты регулярно убивают друг друга и совсем невинных людей в разных уголках страны. «Лица кавказской национальности» мало чем выделяются среди прочего криминала.

Необычно другое — массовый протест населения и последовавшие за тем погромы, а также реакция властей: освещение событий в СМИ, приезд в Кондопогу руководителей республики, депутатов Госдумы и даже абсолютно незаметного в последнее время официального защитника прав человека Владимира Лукина.

Традиционно любая власть пытается показать, что она защищает жизнь своих граждан, даже если реально и не собирается этого делать. Если выставить себя в выгодном свете не удается, событие пытаются замолчать. Однако беспрецедентное внимание СМИ к Кондопоге, где власти выглядят хуже некуда, породило несколько противоречивых версий.

Наиболее правдоподобным объяснением небывалой активности «сверху» выглядит гипотеза о ее связи с борьбой во властной элите. Вроде бы одни пугают мир разгулом русского фашизма-национализма (а потому мировое сообщество должно поддержать либералов-западников в борьбе за власть), а другие вроде бы обосновывают необходимость наведения порядка в стране (а потому оправданы жесткие меры — шок от Беслана уже прошел, нужны новые угрозы).

Соответственно каждая из властных групп предлагает свой сценарий 2008 года. Некие силовики говорят, что единственный выход — третий срок Путина, некие либералы — что это Дмитрий Медведев в качестве преемника. В то же время рядовые патриоты подозревают власть в желании перехватить у них идею защиты русской нации, а рядовые либералы обвиняют в прямо противоположном — в неспособности защитить граждан страны независимо от их национальности от хулиганствующей пьяной толпы, подстрекаемой националистами.

Картина событий выглядит довольно пестрой, но главное в ней все-таки реакция населения. Люди поднялись сами, без какой-либо организации, стихийно. Подобных акций не было со времен событий в Новочеркасске 40 лет назад. То есть случилось самое страшное, чего больше всего боится любая власть, — население в массовом порыве вышло на улицу. И если на этот раз его попытались возглавить члены, по некоторым сведениям, из контролируемого властями ДПНИ, то в следующий раз может возглавить кто-то другой с непредсказуемыми последствиями.

Поверить в массовое народное возмущение трудно. Профессионалы от политики уверенно утверждают, что очень давно не сталкивались со стихийными митингами. Да, жизнь приучает думающих людей к скепсису. Если люди собрались, значит, их кто-то собрал, люди — пешки в игре организованных групп. Теория, верная на 99,99%. Но одна сотая процента случаев теории не подчиняется, и этого достаточно, чтобы история была непредсказуемой.

Поясню, почему кондопожские события — это второй Новочеркасск. Мне довелось когда-то делать реконструкцию событий по сборнику воспоминаний очевидцев. Через три дня систематизации сведений я, к своему ужасу, поймал себя на мысли, что члены комиссии Политбюро правы: случившееся организовано иностранными разведками. Несколько рабочих первого забастовавшего предприятия сагитировали остановить работу десятка близлежащих заводов. Колонна из нескольких тысяч человек организованно пошла в центр города и тому подобное (совсем как в 1917-ом).

Но ни заговора, ни руки разведок не было. Невероятным образом выстроилась цепочка событий, каждое из которых представлялось невероятным.

В крепости неспокойно

Самый очевидный результат кондопожских событий — из города изгнали южан. Во всяком случае, пока. Вроде бы несколько семей решили вернуться, но по Кондопоге ходят упорные слухи, что жители договорились ничего у кавказцев не покупать.

Как бы ни развернулись события дальше, факт пусть временного очищения города от «лиц кавказской национальности» вызвал необычайный прилив энтузиазма у националистически настроенной части российского общества. Интернет полон оптимистичных заявлений о том, что с Кондопоги начнется очищение русской земли от криминальных национальных образований, и более общих утверждений, что «русское движение как-то незаметно переходит в национально-освободительную борьбу».

Как бы упорно ни пытались федеральные власти убедить общество, что карельские события связаны не с националистическими настроениями, а с социально-экономическим конфликтом (или наоборот?), одно не отменяет другого, а еще больше осложняет ситуацию. И вот уже семь грузовиков с милиционерами и десять автобусов с омоновцами вызывают власти Москвы 14 сентября для разгона несанкционированного митинга студентов у метро «Добрынинская», около 100 человек задержаны. Молодежь собралась на митинг в знак протеста против «засилья, террора и беспредела иностранцев, выходцев с Кавказа в наших вузах, которые поступают туда подкупом, а также против передачи вузовских общежитий не студентам, а иностранным торговцам». Поводом к акции стала драка, произошедшая в ночь на 8 сентября у дома №14 по Лиственничной аллее, рядом с общежитием Тимирязевской сельскохозяйственной академии, во время которой кавказцы убили одного русского.

Кошмар властей – перерастание бунта против кавказцев на рынках в бунт против власти. Сценарий на сегодняшний момент вроде бы абсолютно нереалистичный.
Но не более нереалистичный, чем перерастание «хлебных» бунтов в Петрограде 1917-го года в Февральскую революцию.

При этом никакие «хлебные» бунты не привели бы к крушению романовской монархии, если бы она не была разъедена изнутри. Невозможно сопоставить уровень доверия властям тогда и теперь и силу власти тогда и теперь, но то, что с властью в России не все в порядке, к сожалению, вполне очевидно.

Когда делегация из Чечни мигом примчалась в Карелию на выручку своим землякам, а Рамзан Кадыров заявил во всеуслышание, что если власти не могут защитить чеченцев, то он сам возьмется за дело, его никто не одернул. Поэтому когда в Петербурге проходил круглый стол по событиям в Кондопоге, принявшие в нем участие местные жители боялись назвать свои настоящие имена. Месть чеченцев вполне реальна, и убийцы останутся безнаказанными. Во всех статьях журналистов, побывавших в Кондопоге, не приводится ни одной фамилии местного жителя — боятся.

Это состояние скрытой войны, состояние партизанского сопротивления на оккупированной территории, которое в любой момент может перейти в войну открытую. И кто-то стремится этот переход ускорить.

17 сентября произошло нападение петербургских антифашистов на пикет ДПНИ на Пионерской площади. Несколько человек попали в больницу с ножевыми ранениями. Либералы, фашисты, коммунисты — не суть важно, в чем идеологические различия между ними, если их начинают натравливать друг на друга с ножами в руках. Нагнетание напряженности в обществе ощущается все явственнее. б

От редакции. Напоминаем, что мнение авторов может не совпадать с мнением редакции журнала «БОСС».