Александр СИДОРОВ: станем нормальным европейским городом


Беседу вел Александр Полянский

Почти 300-тысячный Сургут — крупнейший город Ханты-Мансийского автономного округа, главной нефтяной житницы России. Он интенсивно развивается и претворяет в жизнь принципы муниципальной реформы, идущей в стране в последние годы.
Об особенностях и перспективах развития этого субъекта местного самоуправления нам рассказал глава города.

Новый закон — новые проблемы

— Александр Леонидович, как в Сургуте идет реализация 131-го федерального закона? Город ведь превратился теперь в городской округ?

— Да, совершенно верно, Сургут стал городским округом.

Ханты-Мансийский автономный округ с 1 января этого года в полном объеме перешел на новые принципы организации местного самоуправления, предусмотренные 131-м законом. Образованы десятки городских и сельских поселений, им переданы довольно серьезные полномочия, в округе принят соответствующий закон. При этом большая часть функций осталась за районами: местной власти нужно время, чтобы понять, что такое местное самоуправление, сформировать исполнительные и представительные органы власти, набраться хотя бы минимального опыта.

Ключевая проблема на первом
этапе — кадровая. Ведь если созданы десятки муниципальных образований, это не значит, что уже имеется кадровый состав, способный выполнять необходимые задачи. Требуется определенное число подготовленных руководителей, еще больше депутатов.
Их никто не готовил и не учил именно работе в системе МСУ.

Это о реформе местного самоуправления в муниципальных районах нашего округа. А мы в новоявленных городских округах по большей части как жили, так и живем.

Необходимые изменения, конечно, произошли. Мы скорректировали устав города, привели его в соответствие с новым законом об общих принципах организации местного самоуправления и иными законами, которые были отредактированы под 131-й.

— Плюс к этому у вас «ушла» часть полномочий?

— Это правда. К ведению субъекта Федерации отнесены теперь вопросы социальной защиты. И бывший наш Департамент социальной защиты стал управлением соответствующей окружной структуры.

— Но при этом в ведении муниципалитета остались вопросы опеки и попечительства?

— Да, по 131-му закону это функция муниципального образования. Она у нас выполняется сейчас в полном объеме, и мы формируем достаточно мощный комитет для ее реализации. Ведь задач, касающихся опеки и попечительства, на муниципальный уровень передано значительно больше, чем их было раньше.

Кроме того, нам с субъектом Федерации предстоит работать в части распределения бюджетных средств, но это вопрос времени, хотя и нужно будет хорошенько продумывать новые механизмы.

Проблема вот в чем. Раньше мы получали доходную базу через регулируемые нормативами отчислений общие источники. У нас оставался определенный процент от налога на прибыль, от подоходного налога… Сегодня эти налоги передаются «наверх» напрямую, нашей доли в них нет.

В результате, во-первых, мы потеряли часть бюджетных средств и не имеем прежних возможностей по обеспечению бюджета развития города.

Доходы забрал центр

— Но выпавшие доходы, наверное, компенсируются трансфертами?

— Компенсируются, но это происходит по доброй воле субъекта Федерации. Это не обязанность его, а право.

Самое неприятное то, что во-вторых. Смотрите: доходы округа гораздо выше, чем они были спланированы при формировании и защите окружного бюджета на 2006 год. В силу понятных причин — цена на нефть иная, чем она закладывалась в расчетах. Но все средства от этого повышения оказались в распоряжении субъекта Федерации, в его бюджете возник значительный профицит.

При ранее существовавшей системе, когда доходы автоматически перераспределялись между региональным и муниципальным уровнями, мы могли бы сразу использовать эти дополнительные средства: еще в мае скорректировать бюджет, направить больше денег на капитальные вложения. В короткое наше лето выполнить больше ремонтных работ по коммунальным сетям, инженерным сооружениям, дорогам. Наконец, больше выделить на жилищное строительство.

При новой же системе дополнительные средства будут перераспределены в сентябре, а скорее всего, даже в октябре. Пока они попадут в городской бюджет, пока дума города примет решение об их расходовании и пока средства будут использованы через систему муниципального заказа, то есть исключительно на конкурсной основе, — на дворе уже декабрь.

— На 2007 год вы не сможете отнести эти доходы?

— Сможем, но деньги зачтутся как доходная база 2007 года, будут просуммированы с другими доходами. Нам могут сказать: «У вас и так много денег», и части средств на решение проблем 2007 года мы не увидим. Но, увы, относить на следующий год, скорее всего, придется, так как в декабре нельзя выполнить большинство работ, которые можно выполнить летом.

С собственными источниками дохода у нас, как и у всех, есть трудности. Потому что центр отдал муниципалитетам налог на землю и налог на имущество физических лиц. То есть два налога, которые хуже всего администрируются. А налог на имущество юридических лиц и налог на прибыль, которые администрируются великолепно — их налоговые инспекции научились собирать, — Федерация забрала себе.

С оставшимися у нас двумя налогами, честно говоря, трудностей больше, чем пользы от них. Нам хотя бы получить возможность создавать собственные налоговые инспекции, возможность более активно организовывать учет имущества, с которого мы имеем право собирать налоги.

На сегодняшний день у налоговых инспекций практически нет данных по имуществу физических лиц — соответственно и налог собирается через пень колоду. С данными по земельным участкам ситуация ненамного лучше.

Между БТИ, за которые до сих пор идет борьба — какому уровню власти они подчиняются, регистрационными органами, подчиненными федеральному уровню власти, и федеральными же налоговыми инспекциями нет системы обмена информацией. Не существует единой базы, где регистрируемое имущество сразу получало бы оценку с автоматическим начислением налога.
А без такой системы налоговые инспекции говорят: «Мы бы рады начислять налог, но у нас нет информации о стоимости участков».

— Но вы же по 131-му закону можете свои налоги ввести?

— Ввести можем, но кто их собирать-то будет? Собственной налоговой инспекции у города нет, право ее создавать муниципалитетам не дано. А подразделения Федеральной налоговой службы без предписания из центра заниматься этим не станут.

Еще раз повторю: ключевой вопрос в обеспечении налоговой базой —
администрирование. Отдать или ввести
налог — полдела, самое главное — научиться его собирать.

Это все, конечно, издержки роста — постепенно проблемы решатся. Я могу понять и точку зрения федерального центра: дать сегодня на откуп структурам МСУ те или иные дополнительные полномочия, не очень себе представляя, способны ли они нести эту ношу, было бы, мягко говоря, опрометчиво.

Наверное, правильно сегодня не отдали вновь созданным муниципальным образованиям многие полномочия. Сначала там надо создать управленческий костяк, хозяйственный и кадровый потенциал, убедиться, что они в состоянии эти полномочия выполнять.

В данном вопросе чрезвычайно важна роль субъекта Федерации. Если он четко отслеживает, какие муниципалитеты как работают, и оперативно принимает решения — на тот муниципалитет нужно нагрузить побольше, а на этот поменьше, система будет активно развиваться. У нас в округе именно так построена работа.
В середине этого года окружной закон по МСУ был откорректирован: некоторым вновь образованным муниципалитетам добавили полномочия.

— У муниципалитетов появился еще один источник дохода: им предоставлено право реализовывать имущество, находящееся в их собственности.

— Да, но продать-то можно только один раз! Продать и проесть деньги много ума не надо. Мы всеми силами стремимся сохранить баланс между тем, что отдаем в аренду, и тем, что продаем, анализируем, в какой момент на имущество будет оптимальная цена.

Проще всего ведь купить для того, чтобы распродать по винтику. Это в краткосрочной перспективе выгоднее, чем производить или строить. Поэтому прежде чем продать, нужно думать, что будет потом.

Мы, например, продали весь пакет акций молокозавода. Но сначала убедились, что тот, кто его купит, обновит оборудование, внедрит новые технологии. Его приобрел «Вимм-Билль-Данн». Не по самой высокой, кстати, цене, можно было продать дороже. Но это ведущая в отрасли компания, которая принесла на предприятие самые передовые технологии, закупила новейшее оборудование.

А мясокомбинат мы вообще продавали за бесценок, правда, он был совершенно «убитый», за гранью банкротства. И продали тоже удачно: сейчас его продукция собрала все возможные и невозможные региональные призы.

Не рубить хвост по пятаку

— Не возникает проблем между субъектом Федерации и вашим муниципалитетом по поводу распоряжения земельными участками? Во многих регионах они чрезвычайно остры…

— Борьбы по земельным участкам у нас с субъектом нет: где проходят границы между нашим и не нашим, понятно и нам, и региональным властям.
С земельными участками есть другая
проблема — процедура разграничения неоправданно затянута. Умышленно или неумышленно, я не готов судить, но это так.

— Но система-то по 53-му закону заявительная?

— Да, и суть ее, как это часто у нас в стране бывает, — прав тот, у кого больше прав.

Проблем не возникает с участками под объектами — зданиями, сооружениями. Если учреждение федеральное — то и земля его, если региональное — то и участок под ним переходит в региональную собственность…

А вот со всеми остальными участками трудности колоссальные. Мы формируем земельные участки и отправляем их описания в Ханты-Мансийск, в администрацию округа. Там соответствующие заявки объединяются в единый массив и передаются в Москву, в Федеральное агентство кадастра объектов недвижимости, где они должны быть зарегистрированы и внесены в кадастр.

Но под разными предлогами нам эти документы возвращаются: того не хватает, этого не хватает… Не потому что нами халатно выполнено описание, просто законодательством многое не предусмотрено, или выходят новые законодательные акты, которые требуют корректировки документов. И вся работа начинается заново. Это бег по кругу, и уже был не один круг.

Федерация фактически ведет себя так: если это мое — значит, мое, а если ваше — доказывайте. Так что процедура межевания не завершена и фактически находится на нулевой стадии.

При том что в нашем городском округе нет сельхозугодий — то есть какие, казалось бы, сложности для кадастровой оценки? Правда, есть леса первой категории…

Вообще, территория городского округа Сургут, сформированного по 131-му закону, значительно больше, чем была территория города Сургут.

Леса — это наша зеленая зона, легкие города, хотя шесть западных микрорайонов уже движутся на них. Но вопросов здесь не возникает: расширение микрорайонов предусмотрено генеральным планом.

— Правильно ли сделал ХМАО, что начал исполнять 131-й закон с 1 января в полном объеме?

— Я честно скажу, что являлся противником перехода на новую систему с 1 января. Но, скорее всего, правительство округа поступило правильно, постепенный переход был бы хуже: рубить хвост по пятаку гораздо больнее.

Еще раз повторю: государственным структурам нужно постоянно «мониторить» состояние муниципалитетов, сделать менее сложной процедуру отзыва глав администраций. В жизни всякое бывает: человек казался надежным, а столкнулся с трудностями — и стало видно, что не справится. Нужно предоставить законодательную возможность его оперативно заменить, а не наблюдать за упадком до следующих выборов.

Это же огромной сложности дело —
наладить работу муниципалитетов на такой большой территории.

Сильное звено

— Сургут, можно сказать, ключевой муниципалитет Ханты-Мансийского округа?

— Конечно, если учесть, что он формирует около 40% бюджета округа. Город значимый в масштабах ХМАО и по бюджету, и по экономическому потенциалу, и по финансовому обороту — да по любому параметру.

— При этом экономика города весьма, насколько я знаю, диверсифицированна.

— В советское время в Сургуте свои организации имели 13 хозяйственных ведомств, эта отраслевая структура сохранилась и сейчас. Но, по большому счету, о диверсификации всерьез говорить нельзя. Мы все-таки на две трети нефтегазовый город.

Основное число работающих в городе приходится на нефтегазовый сектор — предприятия «Сургутнефтегаз» и «Сургутгазпром». В компании «Сургутнефтегаз» работает 60 тыс. жителей Сургута; если учесть коэффициент семейственности, это почти полгорода.

У нас неплохо развита стройиндустрия — как промышленное строительство, так и жилищно-гражданское. Еще во времена социализма в городе было три домостроительных комбината, одни из крупнейших в регионе. Хорошо развит транспорт. Есть мясо-молочная промышленность, я уже о ней говорил. Развита электроэнергетика: наши ГРЭС-1 и ГРЭС-2 — основа бывшего «Тюменьэнерго», это две мощнейшие электростанции.

— Вы ведь регион-донор по электроэнергии?

— Да, вернее, пока да. Раньше много говорили об избытке электроэнергии в ХМАО: мол, у нас ее пруд пруди. Но год от года, по мере роста экономики округа, объем потребления электричества возрастает, а новых мощностей не вводится.
Вы же знаете, что происходит в российской электроэнергетике: отрасль до сих пор реформируется, и, когда начнет развиваться дальше, непонятно. За последние годы построен один энергоблок на Нижневартовской ГЭС и введена в действие Богучанская ГЭС, начатая еще во времена социализма. И это на всю Россию!

Реконструкция нашей ГРЭС-1 была намечена еще на конец 80-х, но до сих пор не проведена. Так что в 2007—2008 годах мы можем столкнуться с проблемой дефицита электроэнергии в ХМАО.

Плюс к этому возникают проблемы с распределением электроэнергии, потому что электричество-то город получает в достаточном объеме, но нужно его еще правильно подвести. Сургут быстро растет, строится, а новых подстанций РАО «ЕЭС» не сооружает…

Европейский выбор

— Как обстоят в Сургуте, городе с очень длинными и суровыми зимами, дела с ЖКХ?

— Если смотреть с позиции надежности, уверенности работы этого комплекса, то здесь проблем нет: мы все годы уделяли ЖКХ самое пристальное внимание, направляли самые лучшие ресурсы. Результат не заставляет себя ждать.

— ЖКХ у вас — единая муниципальная структура?

— Да, и это принципиальная позиция. Мы всегда понимали, что никто за нас обогревать, освещать и убирать не придет.

Город в последние годы реконструировал все головные сооружения по водозаборам и водоочистке, по энергетике. Заменил и отремонтировал, причем с применением новейших технологий и материалов, огромное количество сетей и коммуникаций.

Завершаем реконструкцию центральных тепловых пунктов, причем взяли для этого кредит ЕБРР. Мы, может быть, единственное российское муниципальное образование, которое получило такой кредит, хотя замахивались многие.

То есть в части надежности и уверенности работы комплекса ЖКХ проблем нет. В части достаточности ресурсов для того, чтобы город обогревать, отапливать, содержать, убирать, тоже. А вот с реформированием ЖКХ проблемы имеются.

Я считал и считаю, что принято совершенно неправильное решение передать жилой фонд жителям, предварительно не отремонтировав его, не доведя до уровня требований, которые предъявляются к жилому дому. Когда мы передаем жилой фонд и говорим: «Теперь ваша задача содержать его, обеспечивать всем необходимым», не приведя его перед тем в порядок, это очень некрасиво. А дома очень часто не соответствуют требованиям ни по теплопроводности, ни по степени износа сетей и коммуникаций, ни по состоянию подъездов и квартир.

Если бы это сделали, можно было бы с чистой совестью сказать: «Как будете содержать, в таком состоянии и будет ваша собственность». Ведь собственники у нас еще только-только появились, мало кто из них понимает, что владение собственностью — это прежде всего забота о ней. Да и откуда у человека возьмется представление о частной собственности, если он живет в двухкомнатной квартире 100-квартирного дома? Ему зачастую очень трудно понять, что и лестница — его, и подъезд — тоже его. А мы ему, увы, понять это не помогаем.

От непонимания и начинаются разговоры: ах, услуги муниципального ЖКХ очень дороги. Пожалуйста, предложите дешевле! Но дешевле работать никто не сможет и, главное, не будет. Зато повод для возмущения появился.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о кредите ЕБРР.

— Мы, как я уже сказал, в числе первых муниципалитетов в России, получивших такой кредит. Этому предшествовал жесточайший аудит, проведенный специальной компанией, выбранной ЕБРР на конкурсной основе, который оценивал нашу состоятельность и платежеспособность. После чего нам был выдан целевой кредит на реконструкцию инженерной инфраструктуры ЖКХ. Кстати, сегодня долгосрочный кредитный рейтинг Сургута повышен по обязательствам в иностранной валюте с «В» до «ВВ-», по национальной шкале с «ruA» до «ruAA», прогноз — «Стабильный».

В процессе выполнения кредита наша работа оценивается очень высоко. Мы сегодня платим процент по кредиту на два пункта меньше, чем в начале использования кредитных средств, то есть для нас было введено бонусное снижение процента благодаря повышению кредитного рейтинга города. ЕБРР проводил весной в Лондоне конференцию заемщиков, на которой в наш адрес были сказаны похвальные слова.

За счет этого кредита мы заменяем и реконструируем основные инженерные сети, реконструируем более 90 центральных тепловых пунктов, оснащая их новым оборудованием и автоматикой, которая позволяет потреблять гораздо меньше электроэнергии и тепла.

Таким образом, снижение тарифов на электроэнергию и тепло за счет более рационального потребления существенно обгоняет рост тарифов, связанный с тем, что нам надо финансировать выплаты основной части долга и процентов по кредиту.

Не с той ноги

— Как реализуется в городе приоритетный национальный проект «Доступное жилье»?

— В настоящий момент единственное его очевидное последствие — рост стоимости квадратного метра жилья. Она увеличилась более чем вдвое. 20 тыс. руб. стоил квадратный метр в начале года и 50 тыс. сейчас! Других очевидных последствий пока не наступило и вряд ли наступит в ближайшие два-три года.

Потому что чудес не бывает. Объявленный спрос на любые товары или услуги на первом этапе увеличивает только стоимость предложения — это закон экономики. Так было с вещевым ассортиментом и продуктами питания в начале 90-х годов. Но рынок тогда моментально заполнился за счет челноков с их китайскими и турецкими товарами.

В данном случае моментально заполнить рынок нельзя — надо поднимать строительную отрасль. А это большая и сложная задача.

— Может ли помочь в решении жилищной проблемы ипотека?

— Сейчас — нет. Ипотека была посчитана по старым ценам, при новых она никому не выгодна.

Я считаю, что, начав заниматься жилищной проблемой, мы перепутали порядок действий. Следовало первым делом обеспечить возможность роста объемов в строительстве, а также выделить социальное жилье в качестве отдельной категории. Поскольку этого не сделано, мы вынуждены покупать социальное жилье, как и любое другое, на рынке, не имея возможности предоставлять для него соответствующие территории, обеспеченные инженерными коммуникациями, и заключать на конкурсе договоры со строительными организациями, закрепляя цену на начальном этапе.

Сейчас уже ничего не сделаешь.
И попытки поиска крайних в лице муниципалитетов, которые якобы не так быстро, как нужно, продают земельные участки, неконструктивны.

И еще один момент. Надо понимать, то, что приемлемо для Москвы, где спрос на землю огромен и можно получить за нее большие деньги, не всегда приемлемо для отдаленного поселка. У нас, например, нефтяные предприятия говорят муниципальным руководителям в таких поселках: «Мы готовы строить жилье, дайте землю». «Просто так не можем, — отвечают муниципалы, — только по конкурсу и только за деньги». Конечно, никто за бросовую землю платить не будет, это нонсенс. В результате жилье для работников не строится.

— А социальное жилье вы в Сургуте строите?

— Да, но дело в том, что этот термин впервые появился только в новом Жилищном кодексе. Как следствие, мы десять лет строим для бюджетников жилье, отдаем его работникам бюджетных организаций и очередникам, и оно приватизируется, вместо того чтобы оставаться в руках города. И теперь оно уже, конечно, не социальное.

У нас несколько хороших малосемейных общежитий — квартирного типа. Мы их держим пока, не даем приватизировать квартиры в них. Но это же до первого судебного решения…

Вопросов по жилью очень много. Как говорится, пошли мы туда, да не с той ноги.

Плюсы миграции и минусы рынка труда

— Насколько остра в городе миграционная проблема?

— Есть вопросы, связанные с несовершенством законодательства и с тем, что проходит время, пока законодательство начинает работать по-настоящему. Это справедливо и для миграционной сферы, и для всех остальных.

А в целом миграция для нас скорее благо, чем зло. К нам приезжает много людей, и не только специалистов, но и разнорабочих — они нам тоже очень нужны. Например, озеленение улиц. Коренных сургутян, хоть они и ворчат: «Понаехали тут», не заставишь целый день стоять, нагнувшись над газоном, за довольно небольшие деньги. То же самое с работой на коммунальных объектах, объектах социальной сферы. Кроме того, нефтяники возили, возят и будут возить вахтовых рабочих.

Если говорить о миграции специалистов, то одна из ее причин — перекосы в структуре специальностей на рынке труда. У нас избыток юристов, экономистов, менеджеров, бухгалтеров, психологов. А машинистов, экскаваторщиков, бульдозеристов, токарей, фрезеровщиков пятого-шестого разряда днем с огнем не сыщешь. Сейчас дорабатывает поколение, которое осталось еще со времен социализма, — и все. То есть много на рынке труда тех, кто знает, как перераспределить, посчитать, разобраться в законах. А тех, кто умеет производить, делать что-то своими руками, очень мало.

— В Сургуте ведь действует несколько ПТУ?

— Да, и сейчас мы серьезно взялись за совершенствование системы профтехобразования, несмотря на то что ПТУ теперь относятся к ведению субъекта Федерации.

Профтехобразование, как вы помните, постоянно переходило из рук в руки разных уровней власти. Теперь оно — надеюсь, окончательно — закреплено за субъектом Федерации, но город не оставляет своей заботы о ПТУ, потому что они готовят работников в первую очередь для наших предприятий.

Говоря о политике в этой сфере, нужно прежде всего на уровне субъекта Федерации определить, каков дефицит кадров, каких именно специалистов. Крупные корпорации заявляют: «Нам требуются специалисты пятого-шестого разряда с опытом не менее трех лет». Но это нереально сегодня: нужно брать молодых парней с меньшими разрядами, без опыта работы на производстве и постепенно учить. Иного выхода нет.

Другая проблема — разрыв материальной базы ПТУ и производства. Несмотря на то что город реконструировал все ПТУ, их учебная база пока остается довольно отсталой. При том что наши нефтегазовые предприятия работают на самой передовой импортной технике. То есть в училище учат, какие рычаги и кнопки нажимать, но приходит молодой человек на производство — а там сенсорная техника. И его нужно переучивать.

Совершенствование учебной базы
ПТУ — проблема федерального масштаба. Что мы будем делать, когда исчерпаем последний ресурс ввозной рабочей силы?

Нужно или налаживать шефство крупных компаний над ПТУ, или организовывать производственную практику на крупнейших предприятиях. Мы в Сургуте пошли именно по этому пути. На базе одного из четырех ПТУ мы создаем профцентр, на который будут замкнуты три остальных училища. Формируется мощная единая учебно-производственная база, позволяющая выпускать специалистов, сразу готовых работать на современном, высокотехнологичном, компьютеризированном производстве.

— Наверное, ПТУ нужны попечительские советы?

— Да, и у нас несколько лет уже функ-ционируют такие советы. Мы в свое время «подтянули» туда замов по кадрам всех ведущих предприятий города — и нефтяных, и газовых, и энергетических. Ввели благодаря этим советам новые специальности и убрали невостребованные.

— Сургутские вузы оказались по 131-му закону тоже в ведении субъекта Федерации…

— Это логично, так и должно быть. У них более высокий, не городской масштаб задач. Хотя у истоков создания Сургутского университета стоял город. Это вообще был уникальный опыт — мы создали классический университет. По двум нашим вузам, СурГУ и педагогическому университету, были вопросы, связанные с имущественной чересполосицей: какие-то объекты и участки региональные, какие-то муниципальные. Сейчас все они сняты, вузы целиком и полностью находятся в ведении субъекта Федерации, хотя город теснейшим образом взаимодействует с ними.

Город-мечта

— За последние 15 лет город изменился, расцвел. Каковы причины таких изменений?

— Во-первых, появилась, конечно, возможность больше доходов от производственной деятельности оставлять в регионе. Во-вторых, город стал управляться как единое целое. Раньше каждое ведомство само занималось всем комплексом вопросов, касающихся своих предприятий и сотрудников, — нефтяники отдельно, газовики отдельно, энергетики отдельно… Теперь всеми социально-бытовыми, инфраструктурными вопросами занимается город.

И это большой плюс. Потому что каждое министерство строило только под свои нужды, мыслило в масштабах только своей, ведомственной селитьбы. Очистные сооружения — лишь для себя, только там, где спрашивают с предприятия. Сургуту нужна дорога в одном месте, а нефтяникам в другом — и они строят там, где им нужно, не считаясь с потребностями города… Здание горисполкома, в котором я работаю уже больше 15 лет, при строительстве по титулу проходило как участок длительного ожидания вахт.

Единое управление позволило упростить транспортную схему, улучшить экологию, проводить более рациональную градостроительную и жилищную политику.

— Но на поклон в нефтегазовые компании ходить все же приходится?

— Нет, не приходится, наш бюджет вполне достаточен. Общаемся с главами нефтегазовых компаний как равные
руководители. Тесно взаимодействуем, сообща решаем проблемы. Ведь мы понимаем, что на предприятиях «Сургутнефтегаза» и «Сургутгазпрома» работает большая часть сургутян, и потому все решения, которые могут затрагивать интересы этих компаний, заранее проговариваем, согласовываем с ними. Так же поступают и компании по вопросам, затрагивающим интересы города.

Например, нефтяники решили реконструировать свой ДК. Приглашают архитектора, проводят конкурс — но согласуют вопрос с администрацией Сургута как по выбранному проекту, так и по порядку землепользования.

До сих пор продолжается передача городу объектов соцкультбыта. Детские сады передавались всего лишь три года назад. И не везде пока новая система работы «устаканилась».

Нефтяники свои объекты здравоохранения передали городу, но профосмотры-то они по-прежнему там проходят. И потому мы выделили в теперь уже городской поликлинике этаж специально для этого, чтобы работники нефтепредприятий не заполоняли в дни осмотров все здание.

— Экономика Сургута растет ведь существенно быстрее, чем в среднем по стране?

— Да, процента на два-три. Причем абсолютно все отрасли. Быстро растут транспортный, строительный комплексы. Нефтепром развивается как в части добычи, так и в части переработки. Газовая отрасль и энергетика тоже растут.
И мясо-молочная промышленность весьма активно увеличивает обороты.

— Как будет развиваться город в ближайшие годы?

— Идеология такого развития вполне понятна. Во-первых, он должен усовершенствовать свою инфраструктуру, полностью убрать издержки ведомственного развития. Во-вторых, необходимо создать объекты, свойственные крупному современному городу. Уже возводятся дворец спорта, здание драматического театра, филармония. В-третьих, на качественно новый уровень должна перейти жилая застройка. Нужно завершить начатое ранее строительство, освоить все «пятна» в уже имеющейся застройке — и браться за новые крупные участки застройки. А также прокладывать новые дороги и магистрали, внедрять новую архитектуру и инженерные решения, использовать малоэтажную застройку. В-четвертых, намного активнее будет привлекаться к городскому развитию малый бизнес, достигший уже того уровня, когда он в состоянии строить торговые, развлекательные центры, инфраструктуру жилых комплексов, да и сами жилые комплексы. Вот, на мой взгляд, тот путь, который должен пройти Сургут, чтобы стать нормальным европейского уровня городом.

СПРАВКА “БОССа”

Александр Леонидович Сидоров
родился 15 марта 1952 года в Ханты-Мансийске, в Сургуте проживает с 1953 года. Окончил строительный факультет Тюменского инженерно-строительного института (1974 год), юридический факультет Тюменского государственного университета
(1999 год), аспирантуру Тюменской государственной архитектурно-строительной академии (2003 год).

Кандидат экономических наук. Диссертация (защищена в 2004 году) посвящена методическим основам совершенствования функционирования инвестиционно-строительного комплекса в современных условиях.

Трудовая биография Александра Сидорова началась в 1974 году в строительном управлении № 9 треста «Сургутгазстрой» Главтюменнефтегазстроя. Прошел путь от мастера участка до главного инженера (1987 год) треста.

В 1989 году назначен заместителем председателя горисполкома, в апреле 1990 года — председателем горисполкома. В 1991 году стал главой администрации города. 1 ноября 1996 года избран мэром г. Сургута. 9 марта
2000 года переизбран на этот пост.
14 апреля 2005 года избран главой
г. Сургута на третий срок.

С 1985 года — член выборных и представительных органов. Депутат Сургутского городского Совета народных депутатов XIX (1985—1987 годы), ХХ (1988—1990 годы), ХХI (1991—1992 годы) созывов. Депутат Тюменского областного Совета народных депутатов ХХI созыва.

С 2001 года — депутат Тюменской областной думы III созыва, председатель постоянной комиссии Тюменской областной думы по государственному строительству и местному самоуправлению.

А.Л. Сидоров награжден медалью
«За освоение недр и развитие нефтегазового комплекса Западной Сибири» (1986 год), знаком «Отличник Миннефтегазстроя» (1988 год), орденом Почета (1995 год).

Лауреат российского конкурса «Российский Мэр-95», всероссийского конкурса «Мужчина года-97»
в номинации «Жизнь-судьба». Почетный строитель России (1998 год), лауреат всероссийского конкурса «Карьера-99». В 1999 году отмечен знаком «Почетный работник жилищно-коммунального хозяйства России». Почетный профессор Тюменской государственной архитектурно-строительной академии (2000 год). Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2002 год). Лауреат первой национальной премии «Здоровое поколение ХХI» в номинации «Представителю исполнительной власти за инициативный подход к решению проблем общественных организаций (социальная сфера)» (2002 год). В 2002 году удостоен знака «За заслуги перед округом» и звания «Почетный гражданин
г. Сургута». В этом же году отмечен почетным знаком «За заслуги в развитии физической культуры и спорта». Действительный член, академик Академии проблем подъема экономики России (2003 год). Лауреат областной премии имени В.И. Муравленко (2003 год), премии Правительства РФ в области науки и техники в составе авторского коллектива (2004 год), всероссийской премии «Российский национальный Олимп» в номинации «Региональный лидер России»
(2005 год). Имеет знак «За заслуги перед городом» (2004 год), почетные грамоты и благодарственные письма губернатора Ханты-Мансийского автономного округа.