Георгий ГЕНС: отмена НДС должна стать главным национальным проектом


Беседу вел Александр Полянский

Президент IT-холдинга «ЛАНИТ» экономист Георгий Генс считает, что проигрыша в международной конкуренции можно избежать, только перестав бояться осуществлять радикальные шаги в экономической политике.

— Георгий Владимирович, как вы оцениваете основные положения доклада Антона Данилова-Данильяна на форуме «Экономика суверенной демократии» и предложения Экспертного управления президента, озвученные на этом форуме?

— Прозвучавшие там тезисы и мои, а также многих моих коллег по бизнесу взгляды удивительным образом совпадают, то есть эти идеи отражают чаяния делового сообщества. Единственное, с чем я не могу согласиться, — со сроками проведения преобразований: я считаю, их нужно начинать уже с 1 января 2007 года.

По-моему, вице-премьер Жуков сказал на форуме, что это все граничит с безрассудством. Я же считаю, смелость как раз недостаточная. Все, что предложено на форуме, надо было делать в 2004 году — в 2005-то уж точно. Мы опаздываем, не поспеваем за развитием ситуации. О каких 2008—2009 годах может идти речь?!

Нужно с 1 января будущего года отменять НДС и ничего не бояться. Возможные минусы от этого действия — ничто по сравнению с плюсами. Выпадение доходов от НДС существенно меньше, чем профицит. Кроме того, оно будет быстро восполнено налогом с продаж.

Вообще, существование бюджетного профицита и значительного налогового бремени одновременно, если мы ставим своей целью быстрый рост экономики, является, простите, бредом. Для под-держки роста в тот день, когда возник профицит, нужно было задуматься о снижении налогового бремени, об изменении его структуры.

Сегодня наконец до этих проблем дошел черед: задумались о переносе налогового бремени с производства на потребление. О налоге с продаж, существенном налоге на имущество, который сейчас очень нужен рынку недвижимости.

— Почему?

— Потому что рынок этот очень перегрет и налог на имущество, связанный с рыночной ценой недвижимости, помог бы его остудить. Если ты платишь большой налог при приобретении недвижимости, ты сильно подумаешь, прежде чем покупать квартиру или дом впрок, в спекулятивных целях.

Но вернемся к НДС. Мировая практика убедительно свидетельствует о том, что у этого оборотного налога больше недостатков, чем достоинств. В США нет НДС — есть налог с продаж. НДС — это «достижение» европейской налоговой политики. Хорошо ли развивается европейская экономика в сравнении с американской? Вопрос риторический.

На самом деле полезность отмены НДС очевидна всем вменяемым людям, и очевидна давно. Есть и концепция замены НДС на налог с продаж, и необходимые документы, это проработано на всех уровнях, и нет никаких причин откладывать реформу.

— Может быть, стремятся провести более тщательную техническую подготовку?

— Никаких сложностей с десятипроцентным налогом с продаж не возникнет, налог вполне собираемый. Может быть, в первой половине 90-х годов он бы и вызвал трудности, но не сейчас.

Этот налог просто собирать в торговых сетях. Безо всяких проблем его будут собирать с алкоголя, с табака — у нас давно научились контролировать эту продукцию. То же самое с бензином. С продажи машин, мебели, квартир его тоже нетрудно взимать. Трудно его собирать на колхозных рынках, но там и сейчас мало что уплачивается.

Кстати, налог с продаж взимать несопоставимо легче, чем НДС. Сегодня в бухгалтерии любого предприятия на НДС уходит 30—40% временных и людских ресурсов. Если в бухгалтериях у нас работает порядка 2,5 млн человек, то в «индустрии НДС» только на предприятиях работает примерно 750 тыс. человек, и это не считая налоговиков, которые контролируют его сбор, аудиторов и консультантов, которые занимаются данной темой. Это талантливые, квалифицированные люди, они могут приносить пользу своей стране производительным трудом. Вообще у нас и с этим налогом, и с другими, и с отчетностью, и с регистрационными, лицензионными процедурами все бесконечно сложно: компании вынуждены для поддержки всех этих процедур содержать огромные бэк-офисы, массу высококвалифицированных сотрудников, занимающихся обслуживанием громоздких, бессмысленно усложненных процедур.

Наша фискальная система — одна из самых уродливых и трудоемких в мире. Трудоемких с точки зрения ее обслуживания как со стороны бизнеса, так и со стороны государства. На каждый собираемый в бюджет доллар в России приходится в разы больше налоговых инспекторов, чем в США, и существенно больше, чем в Европе.

НДС — квинтэссенция уродливой фискальной системы. И потому от его отмены выиграют все: и бизнес, и государство. В первую очередь, конечно, отрасли высокого передела, ведь НДС ложится тяжким грузом именно на них. Он взимается при каждом переходе от одного собственника к другому — в отраслях высокого передела по многу раз! А налог с продаж уплачивается только при продаже конечному потребителю.

Последствия для бизнеса очевидны: отмена НДС приведет к тому, что экономика будет расти. Подъем коснется прежде всего обрабатывающей промышленности, сферы высоких технологий, за которыми будущее, которые не тратят природные ресурсы и не загрязняют окружающую среду. Скорее всего, выиграют и сырьевые отрасли, в частности нефтяники, получающие сейчас экпортный НДС обратно: они не будут платить НДС при импорте оборудования и серьезно сэкономят на бэк-офисах.

Что касается государства, то, во-первых, исчезнет львиная доля коррупционных проблем, поскольку подавляющее большинство всех нарушений в налоговой сфере связано именно с НДС, это самый криминальный налог. Суды завалены делами по поводу возвратов и зачетов НДС. Но если возникают такие колоссальные проблемы с механизмом налогообложения, значит, что-то не так в самом налоге. По-моему, логика очевидная.

Сегодня камнем преткновения стал «серый» импорт. Скажу по нашей сфере. В IT-отрасли нулевые импортные пошлины на ввоз компьютерных комплектующих, потому что в России они практически не производятся. Если бы не было еще и НДС, функция таможни заключалась бы только в том, чтобы под видом компьютеров не ввозили наркотики. И все эти таможенные брокеры, неформальные отношения с чиновниками, споры с таможенными органами в одночасье исчезли бы. Таким образом, отмена НДС полностью закрывает проблему «серого» импорта.
Во-вторых, государство получит массу квалифицированных кандидатов на должности чиновников экономических ведомств и служб.

…Самое обидное — наши власти упускают шанс для страны. Они прекрасно понимают, что у нас не хватает специалистов, — и в то же время сотни тысяч квалифицированных людей заняты непроизводительным трудом. Прекрасно понимают, что сложность процедур вредит эффективности работы госаппарата и порождает коррупцию, — и годами ничего не предпринимают для того, чтобы изменить положение. Надеюсь, сейчас лед тронулся.

— Требуются ли преобразования в отношении других налогов на доход предприятия?

— Я считаю, налог на прибыль не тормозит развитие производства: 24% —
это, на мой взгляд, вполне приемлемо, даже по сравнению с другими странами.
К тому же понятно, что, если ты развиваешь производство, прибыль почти не возникает.

Здесь есть лишь одно «но»: у нас многие расходы на развитие бизнеса нельзя относить на затраты. Ясно, например, что в компании, работающей на потребительском рынке, расходы на рекламу огромны. В Сoca Cola они составляют наверняка большую часть всех расходов, потому что связаны с поддержанием брэнда. Однако на затраты можно относить только определенную часть расходов на рекламу, и это неправильно.

Подоходный налог нужен — он как раз на потребление. Во всем мире есть подоходный налог, у нас он низкий — 13%, это нормально в нашей ситуации.

— Но в России высокий ЕСН.

— ЕСН действительно высок. Я полагаю, что налог должен быть уменьшен и платиться по фиксированной ставке, связанной с числом работающих. Нужно, как мне представляется, рассчитать сумму, связанную с количеством персонала, и ее определить в качестве налога. Потому что если человек много получает, с него и так собрали больше подоходного налога. Если он много потребляет, с него и так больше возьмут — в новой системе налогообложения — с помощью налога с продаж и налога на имущество. В большей части страны, в растущей экономике, нет проблемы безработицы — наоборот, есть проблема нехватки рабочей силы, и те компании, которые не могут платить такой ЕСН, должны уходить с рынка.

— Должен ли существовать максимум налогового бремени? Некоторые экономисты называют 35%…

— В разных отраслях должно быть по-разному. В высокотехнологичном секторе — точно меньше 35%. В IT-отрасли себестоимость очень высока, конкуренция идет со странами, где себестоимость гораздо ниже, в частности с Индией.

А теперь еще и с государствами Восточной Европы, где зарплаты в IT-секторе меньше, чем в России. В США и Канаде налоги высоки, но велики и расходы бюджета на развитие информационных технологий…

Говорить «не выше 35%» для всех отраслей нельзя. Для «табачников», наверное, нужно повыше: здесь надо сознательно увеличивать стоимость конечной продукции для снижения спроса. А для обрабатывающей промышленности должно быть однозначно меньше 35%.

Особо скажу вот о чем: у нас в государственном аппарате очень распространен абсолютно ложный тезис, что если какой-то отрасли дать льготы, все станут ломиться в эту отрасль.

— Как было когда-то с льготами по импорту алкоголя и табака, предоставленными определенному кругу организаций?

— Да, когда все рванули «под» Русскую православную церковь и футбольный клуб «Ротор». Но, во-первых, тогда дело касалось импорта, а, во-вторых, сейчас просто другие времена. Если мы говорим о серьезных компаниях, которые думают о своей рыночной капитализации, то просто невозможно себе представить, что они куда-то рванут. Что, например, нефтяная компания, открытое акционерное общество с ценными бумагами, размещаемыми на российском и зарубежных рынках, займется разработкой информационных технологий для того, чтобы получить льготы.

Точно так же я не могу взять и вдруг заняться сельским хозяйством. Будущее для меня будет закрыто, оценка моей компании рынком ухудшится.
А в IT-индустрии все компании думают о том, чтобы стать транспарентными, прозрачными, выйти на финансовый рынок. Да и в других отраслях происходит то же самое. Сегодня тысячи предприятий берут банковские кредиты, выпускают облигационные займы, выходят на финансовый рынок со своими акциями. В данной ситуации ожидать, что компании куда-то рванут, как минимум странно.
Понимаете, абсолютно неинтересно заниматься непрофильным бизнесом: на этом больше потеряешь, чем заработаешь. И сейчас есть бесконечное количество лазеек, которые используются крайне мало, поскольку просто не выгодно.

И потому я утверждаю: сейчас риска того, что все ринутся в какую-то сферу, чтобы не платить налогов, нет.

Если компании не платят налоги, которые они должны платить, не выполняют свои обязательства перед государством, то неважно, какое налогообложение существует в стране. Это криминальные структуры, и ими должны заниматься правоохранительные органы.

Но компании, которым не присущи имманентно криминальные замыслы, законопослушны…

— …если это не смертельно для их бизнеса?

— Конечно. Компании, если могут выживать и развиваться в рамках правового поля, предпочитают быть законопослушными.
А если чиновники боятся, что в случае предоставления какой-то отрасли льгот другие чиновники начнут химичить вместе с компаниями, то пусть сначала разберутся между собой, наведут порядок в своей, чиновничьей, корпорации.
Зарплату чиновникам существенно увеличили, статус подняли. Если сократят ненужных людей — сейчас этого, увы, не делается, аппарат растет как на дрожжах, — появится возможность еще повысить зарплаты. Но уже теперь у чиновников уровень зарплат вполне сопоставим с тем, что есть в бизнесе.

— У чиновников высокого уровня?

— У аппаратчиков высокого уровня само собой, особенно если учесть дополнительные блага, которые они получают. Я говорю об обычном, среднем чиновнике. Уровень доходов и благ уже сегодня таков, что никакого экономического стимула заниматься воровством нет. Так что и бизнесмены сейчас другие, и чиновники совершенно не те, не соответствуют расхожим стереотипам.
Следовательно, сегодня есть все шансы для того, чтобы компании работали в своей индустрии, а не убегали в другие за льготами. И работали по правилам, тем более если государство эти правила внятно сформулирует, установит наконец простую и ясную систему налогообложения, одним из ключевых элементов которой станет десятипроцентный налог с продаж.

При этом я считаю, что при продаже товара одним предприятием другому налог с продаж взиматься не должен. Он должен платиться все-таки при продаже конечному потребителю.

Мне могут возразить, что люди будут покупать на предприятие, а использовать сами. Может быть, но не верю, что это опасно, таких случаев будет мало: бизнес стремится прежде всего к техническому перевооружению и расширению производства.

Приобретаемые компаниями товары luxury, которые явно не связаны с производством, можно облагать налогом с продаж в любом случае. И автомобили, начиная с определенной стоимости, можно облагать этим налогом в любых ситуациях. Если же фирма предоставляет услуги такси, тогда, конечно, автомобили должны освобождаться от обложения. Но этот вопрос легко решить просто при предъявлении лицензии на соответствующий вид деятельности.

— Как вы относитесь к расширению свободных экономических зон в России?

— Поскольку власти боятся, что там все зарегистрируются, возникает ступор с реализацией данной идеи. Я это вижу по технопаркам.

Все понимают, что это нужно и хорошо. Но если технопарк не попадает в СЭЗ, никаких льгот он не предоставляет, никаких специальных налоговых преимуществ у технопарков как таковых нет. Единственное, в чем помогает государство, — находить потенциальных клиентов и вести с ними переговоры.

Я недавно разговаривал с представителями одной крупной иностранной компании, с которой мы тесно сотрудничаем в рамках дистрибьюторских программ, — приглашал ее поучаствовать в проекте технопарка, который мы начинаем. «А у вас не все вопросы решены с демократией», — заявляют мне партнеры. «Слушайте, — говорю, — а в КНР-то как вам демократия? Вы ведь там активно работаете». «В Китае, — сказали мне, понизив голос, — такая система налогообложения и такая забота государства о том, чтобы помогать бизнесу, что мы не можем себе позволить в подобных райских условиях предъявлять претензии к демократии. А у вас… Мы посчитали, что в Ирландии нам будет работать гораздо дешевле». И это при всех наших якобы преимуществах.

— Дешевой электроэнергии, дешевом газе?

— Газ и электроэнергия дешевы, но стоимость подсоединения к сетям очень высока, а часто подключение и чрезвычайно затруднено. Такого — платить за подключение к сетям — по-моему, нет нигде в мире, а у нас есть. Иначе говоря, берут деньги не только за газ и электричество, но и за право их получить. Абсурд!
И очень дорогостоящий, особенно для только открывающегося предприятия.
Дальше — земельный надел для предприятия. Налог на землю невысокий. Но выше, чем в других странах.

— В странах АТР?

— Нет, даже в Европе. В европейских странах предоставляют фантастические льготы для развития технопарков и особых экономических зон.

У нас дают преференции, но мало, по чайной ложке. Потому что боятся: если дать много, в эту сферу все рванут и те, кто раньше платил в бюджет, платить перестанут.

Это сомнительное опасение, все-таки СЭЗ и технопарки предназначены для формирования новых бизнесов. Но поскольку власти боятся, что все туда рванут, они почти ничего не дают. Никто туда и не стремится.
Наши экономические власти постоянно всего боятся. Боятся быстро двигаться, боятся дать такую льготу, которая действительно будет привлекать.
Все страны берут кредиты, а мы стараемся стерилизовать денежную массу.
В результате государство размещает свои деньги под низкий процент или без процента, а российские компании берут деньги под высокий процент в западных коммерческих банках. В чем суть такой экономической политики?

Ее суть — чиновничья трусость.
Но Россия не может быть ее заложником. Сейчас в мировой экономике очень жесткая конкуренция: глобализацию никто не отменял. И страны борются за место, которое они занимают в мировом хозяйстве, так же как отдельные компании на тех или иных рынках.

Потеря времени в подобной ситуации может быть фатальной для нашей страны. Тем более что мы и так много времени потеряли.
Новая налоговая реформа, переход к динамичной экономической политике — это прорывные решения, и для президента Путина они означали бы не только выполнение задачи удвоения ВВП, но и возможность выступить в роли отца русского экономического чуда.

Еще раз повторю: российской экономике не требуется бюджетный профицит, ей нужно уменьшение налогового бремени. Нет необходимости в огромных финансовых запасах.

Кроме того наше государство сегодня не готово к тому, чтобы эффективно тратить деньги. Приоритетные национальные проекты очень важны для социального развития, но средства в рамках этих проектов тратятся крайне нерационально. Причем вовсе не из-за коррупции.
Реализовать каждый такой проект очень трудно, для инвестирования средств требуется целый спектр профессиональных квалификаций. Но сегодня в центре внимания оказывается только контроль расходования средств. Задача, безусловно, важная, но не менее важно уделять внимание и подготовке государственных структур к реализации проектов.

Согласитесь, далеко не каждая компания, получив деньги, сможет потратить их эффективно: она должна обладать пониманием того, как и на что их надо потратить, опытом инвестирования в той или иной сфере. То же самое справедливо и в отношении государственных организаций.

Конечно, наличие финансовой поддержки лучше, чем ее отсутствие. Но я убежден, что она будет оказана не там и не тем, кому действительно необходима для того, чтобы запустить процесс роста в соответствующих сферах. Потому что к эффективному финансированию следует очень фундаментально готовиться — готовить и людей, и институты.

А вот к тому, чтобы ликвидировать налог на добавленную стоимость, готовиться не нужно. И отмена налога приведет к значительно более квалифицированному инвестированию средств бизнесом.

С национального проекта отмены НДС надо было бы начать реализацию приоритетных проектов — он дал бы импульс всем остальным.