Подопытный губернатор


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

После ареста действующего губернатора НАО Алексея Баринова стало окончательно ясно, что главы регионов превратились в обычных государственных чиновников, не обладающих иммунитетом ни от каких силовых действий.

Ненецкий автономный округ, как впрочем и Корякский, глава которого первым снят президентом после получения новых законодательных полномочий в отношении губернаторов, — образование весьма странное. Из всех субъектов Федерации, сформировавшихся после демократического уравнивания в статусе национально-государственных и территориальных образований, они, а также Еврейская автономная область, Агинский и Усть-Ордынский автономные округа оказались, пожалуй, самыми карикатурными. Неразрывно связанные с соседними областями или краями в хозяйственном отношении, чрезвычайно малонаселенные, эти субъекты выступали и выступают главным образом как пристанища амбициозных фигур, пересиживающих трудные для себя времена. И, не имея выраженной национальной составляющей, как полигоны для кремлевских политических экспериментов.

КАО и НАО

КАО традиционно был прибежищем разного рода хозяйственных махинаторов. НАО вообще имел репутацию шутовской губернии: прежний губернатор Владимир Бутов отличился тем, что катаясь в подпитии по Санкт-Петербургу, подрался с остановившим его гаишником. Лучших экспериментальных площадок для обкатки жестких мер трудно придумать.
В результате губернатор КАО Логинов был снят с должности без суда и след-ствия, даже без заключения служебной проверки — только в связи с тем, что президент пришел к выводу о ненадлежащем исполнении им своих полномочий после энергокризиса в округе. Баринов же оказался арестован даже не будучи отстраненным от должности. Причем арестован за «бытовые» дела, совершенные в период работы главой компании «Архангельскгеолдобыча»: за приобретение квартиры в период работы главой предприятия и прочие, которые в российских компаниях — абсолютно рядовое явление.

Совершенно ясно, что для ареста Баринова просто нашли повод. А причины его снятия с должности в такой форме (понятно, что на пост губернатора он после отсидки в СИЗО не вернется) совсем иные.

Экономика и политика

Прежде всего аналитики называют бизнес-причины: Тимано-Печерская нефтегазоносная провинция сейчас активно делится между ЛУКОЙЛом и усилившейся «Роснефтью». «Архан­гельскгеолдобыча» — предприятие, всем возглавлявшееся Бариновым, входит в империю ЛУКОЙЛа, потому губернатор НАО был неугоден «Роснефти» и ее высокому покровителю — председателю совета директоров «Роснефти», замруководителя Администрации президента Юрию Сечину. Тем более что, по мнению некоторых, Алексей Баринов занял по отношению к «Роснефти» позицию, более радикальную, чем высшее руководство ЛУКОЙЛа.

Существуют, конечно, и политические причины. Баринов — последний в России избранный губернатор, и избран он был вопреки воле Кремля и, главное, полпредства президента в Северо-Западном федеральном округе, возглавляемого мстительным Ильей Клебановым, имеющим свойство расправляться с неугодными губернаторами.

Зато о его поддержке громогласно заявила «Родина», уже тогда использовавшая флер оппозиционности для своего «пиара». После же перехода Георгия Шпака в «Единую Россию» Баринов оставался последним «родинским» губернатором. Ни для кого не секрет форменные репрессии, которым подвергалась «Родина», пытаясь участвовать в избирательных кампаниях в регионах России, — партии пришлось даже сменить руководство, чтобы над ней смилостивился другой замглавы президентской администрации Владислав Сурков. Очевидно, молнии кремлевского громовержца Суркова летели и в сторону Баринова.
Баринов провел в Совет Федерации в качестве представителя от За­­коно­дательного собрания округа питерского водочного короля Александра Сабадаша, который был весьма неугоден другому питерцу — главе верхней палаты парламента Сергею Миронову. У Сабадаша возникли большие проблемы с подтверждением его полномочий в Совете Федерации. И недавно Миронов в рамках антикоррупционной кампании решил и вовсе избавиться от него. Однако окружной ЗакС не стал отзывать своего делегата без внятной мотивировки — утверждают, что Баринов отказался надавить на депутатов, хотя имел такую возможность.

Самая, пожалуй, главная из политических причин — Баринов активно противостоял кремлевскому курсу на вливание округа в более крупное территориальное образование — Архангельскую область или Республику Коми. Губернатор НАО заявлял, что не видит оснований для слияния с бедной Архангельской областью, это не в интересах НАО и т. д. (вопрос об объединении с Республикой Коми публично не обсуждался). Что, конечно, привело его к конфликту с архангельской элитой, которая в состоянии влиять на ситуацию в НАО, тесно сцепленном с областью хозяйственными связями.

Губернаторы ХМАО и ЯНАО, использовав такие же аргументы для мотивировки нецелесообразности слияния в единый субъект Федерации с Тюменской областью, победили. Но и Александр Филипенко, и Юрий Неелов — фигуры в Москве чрезвычайно влиятельные, они всегда могли как минимум соперничать по степени значимости с тюменским губернатором. Губернатор Баринов этим похвастаться, увы, не мог: даже губернатор Архангельской области Николай Киселев, бывший архангельский молочный король, не слишком любимый в высших эшелонах российской власти, оказался явно сильнее его.

Кто следующий?

Более или менее очевиден дальнейший ход событий. Баринова, упорствующего в нежелании действовать по указке из Москвы, объявившего в СИЗО голодовку, отстранят в связи с утратой доверия. Новый губернатор будет временной фигурой, проводящей курс на слияние с одним из двух соседних субъектов Федерации.

Интересно другое — как «технология посадки» станет использоваться в дальнейшем управлении главами регионов. И главное против кого. Неугодных Кремлю руководителей регионов в России еще довольно много. Вряд ли что?то грозит ставропольскому губернатору Черногорову, калмыцкому президенту Илюмжинову или главе Адыгеи Совмену — покаянную голову два раза не секут. А вот главе Хакасии Алексею Лебедю, президенту Бурятии Потапову, губернатору Омской области Полежаеву стоит призадуматься. Вряд ли они могут быть наказаны в столь же жесткой форме, но близкие люди из их окружения вполне могут оказаться фигурантами неожиданно возникших уголовных дел.

Мнение эксперта

Татьяна Становая, эксперт Центра политических технологий:

— Арест действующего губернатора стал беспрецедентным событием. Ранее губернаторов «уходили», но более щадящими методами. В отношении них заводили уголовные дела, их допрашивали в прокуратуре. Главу Корякского АО Владимира Логинова, например, президент снял за «ненадлежащее исполнение своих обязанностей». Причем главное отличие всех прежних кампаний против губернаторов от нынешней состоит в том, что тогда был крайне силен политический подтекст: было очевидно, что Кремль заинтересован в назначении в регион лояльного главы. Экономические интересы различных окологосударственных хозяйствующих субъектов оказались делом вторичным. Кроме того, практически во всех случаях главным субъектом, инициатором кампании против губернатора, выступал именно Кремль.

Сейчас ситуация совсем другая. Инициаторами являются различные группы интересов, действующие не от имени, а по санкции Кремля. Интерес Сергея Миронова снять Александра Сабадаша совпал с интересами противников губернатора Алексея Баринова. А эти интересы в свою очередь совпали с интересами компаний, стремившихся получить больше экономических возможностей по работе в Тимано-Печерской нефтегазоносной провинции. Примечательно, что в стороне продолжает оставаться президент, который мог бы, например, отстранить Баринова за «ненадлежащее исполнение полномочий», как это произошло с Логиновым. Однако последний «заморозил» свой округ, и причины его снятия были понятны. Снятие же Баринова за когда-то закрытое уголовное дело, не имеющее отношения к полномочиям губернатора, выглядело бы странно.
Эта ситуация не является и показательной поркой. Сейчас у Кремля есть инструменты для воздействия на неугодных губернаторов (хотя таких глав регионов осталось уже довольно мало). Теперь стоит бояться не Кремля, а влиятельных групп интересов, которые обладают доступом к правоохранительным органам и к президенту: не договориться с ними становится более опасным, чем поссориться с Кремлем.