Банковского кризиса не будет


Подготовила Наталья Кузнецова

Два года назад произошел банковский кризис, в результате чего закрылось несколько извест­ных банков, а в ряде из них сменились владельцы. Кризис имел негативные последствия и для функционирования всей банковской системы, и для реноме отдельных коммерческих банков. Некоторые аналитики считают, что Россию ожидает новый кризис, причем он может произойти уже нынешним летом. Свои опасения они связывают как с самой деятельностью кредитных учреждений, так и с другими секторами экономики.

Мы задали нашим экспертам — президенту Ассоциации российских банков Гарегину Тосуняну, главному экономисту Альфа-банка Наталье Орловой, профессору Высшей школы экономики Василию Солодкову, главному редактору журнала «Банковское дело Москвы» Людмиле Коваленко и директору финансово-аналитического департамента Судостроительного банка Алексею Колтышеву — шесть вопросов:

1. Сделаны ли властями выводы из кризиса 2004 года?

2. Сделаны ли выводы из кризиса российскими банками?

3. Сохранились ли в банковской системе экономические явления, приведшие
к кризису 2004 года? Какова их динамика?

4. Насколько распространены в банковской системе операции, которые могут повлечь новые претензии ФСФМ?

5. Сохранились ли группировки во власти и банковском бизнесе, готовые спровоцировать кризисные явления в банковской сфере для достижения своих целей?

6. Насколько вероятно повторение банковского кризиса сейчас?

Гарегин Тосунян,
президент Ассоциации
российских банков:

1. Никакого банковского кризиса не было. Была определенная ситуация, спровоцированная регулятором. После чего власти стали осторожнее в высказываниях и действиях. Довольно длительное время нет упоминаний о «черных» списках, хотя к этому были такие поводы как принятие в систему страхования вкладов, отзыв лицензий у 20 банков.
Со стороны властей более жестко поставлен вопрос об отмывании капиталов, значительно выросли требования к активам и капиталам банков.

2. Банки поняли, что после 2004 года изменились правила игры. Раньше считалось, что обналичка — это всего лишь одна из услуг, и некоторые, хотя их единицы, только ей и занимались. Сейчас произошло четкое разграничение, когда эта услуга становится противоправной, и банки начали рьяно демонстрировать свою неприверженность к такого рода операциям.

3. Явления, которые были два года назад, исходили не от банков, а от регулятора. Поэтому не имеет смысла говорить о каких-то основаниях, создающих почву для нового кризиса.

4. Сегодня повод для предъявления претензий к банкам со стороны ФСФМ дает сам закон о борьбе с отмыванием капиталов. Задержка на 15 минут информации, трехкратное несвоевременное (даже связанное с технической ошибкой) предоставление информации о подозрительных сделках могут привести к лишению лицензии. Так можно всех подвесить на крючок. Банки обязаны сообщать финразведке обо всех операциях на сумму свыше 600 тыс. руб., предоставляя огромное количество документов.

5. Мир банкиров не безгрешен, но я не думаю, что существуют какие-то группировки, заинтересованные в создании финансовых кризисов. Каждый банк заботится о своих частных интересах, а кризис никому не интересен.

6. Новый банковский кризис сейчас маловероятен. В настоящее время банки демонстрируют устойчивость, мировая конъюнктура складывается благоприятно. Бдительность и тонус есть. Если и имеются какие-то проблемы в банковской сфере, так и это в чрезвычайном надзоре со стороны регулирующих органов.

Наталья Орлова,
главный экономист Альфа-банка:

1. После кризиса 2004 года появилась система страхования вкладов. Сам закон был принят в 2003 году, но система заработала осенью 2005-го. Кризис заставил Центральный банк занять более жесткую позицию в отношении банков, которые хотели попасть в систему страхования. В итоге в нее вошло чуть более 900 банков, хотя заявления подали почти 1,2 тыс.

2. Если говорить о том, какие выводы сделали банки, то необходимо сказать о причинах самого кризиса. Он был спровоцирован изменениями в макроэкономической политике, к которым банки оказались не готовы. Когда в 2004 году был запущен Стабфонд, это привело к значительному изъятию ресурсов и снижению банковской ликвидности. Те, кто привык брать деньги на межбанке, за несколько месяцев резко подняли ставки на МБК, это произошло в апреле, и рынок высох буквально за несколько дней. И к тому моменту, когда в прессе появились сообщения, что ЦБ борется с банками, занимающимися отмыванием нелегальных финансовых средств, кризисная ситуация уже созрела, а эти заявления только ускорили развязку.

После кризиса банки в большей степени работают в рамках межбанковских пулов, нежели через рынок МБК в целом. Тем не менее вряд ли стоит утверждать, что банки изменили свою стратегию радикально. В принципе если смотреть на всю историю развития банковского сектора, начиная с 90-х годов, то банковские кризисы, связанные с коллапсом межбанковского рынка, повторяются с определенной периодичностью.

Это происходит потому, что доверие населения и компаний к банкам восстанавливается медленно и межбанковский рынок всегда является наиболее доступным источником финансовых ресурсов в тот момент, когда денег в экономике мало. Межбанковские кредиты — инструмент, которым пользуются во всем мире. Но в результате высокой зависимости России от конъюнктуры мировых цен на нефть межбанковский рынок в нашей стране очень волатилен и является фактором банковской нестабильности.

3. Ситуация после кризиса изменилась. Сегодня банки несут более значительные риски, связанные с кредитованием. Размер кредитного портфеля по рознице два года назад составлял 2% от ВВП, в этом году — уже 6%. Роль банковского сектора в экономике усилилась. С 1998 года банки стали активнее финансировать реальный сектор, и зависимость экономики от банков выросла. Финансовые риски всегда в той или иной степени присущи банковскому кредитованию, но в России эти риски связаны в меньшей степени со стратегией банков и в большей степени с макроэкономической динамикой. Пока доходы от нефти в основном вкладываются в финансовые инструменты, существует основа для нестабильности всей экономики.

4. После введения системы страхования вкладов требования к банкам возросли. Банки стали более осторожны и меньше используют «серые» схемы.

5. Сейчас можно говорить о равновесии на рынке. Крупные государственные банки удовлетворили свои аппетиты (в частности, Внешторгбанк поглотил Промстройбанк) и занимаются перевариванием новых активов. Средние и мелкие активно осваивают розничное направление. Работы много для всех.

6. Пока платежный баланс улучшается, идет приток капитала в страну, поэтому в повторение сейчас полномасштабного банковского кризиса я не верю. Риски существуют всегда, и сегодня понятно, что наиболее быстро они накапливаются в сегменте потребительского кредитования. Но эти риски управляемы.

Василий Солодков,
профессор Высшей
школы экономики:

1. Почему два года назад случился кризис? С одной стороны, произошел отток значительных средств с фондового рынка, а с другой — Центробанк отозвал лицензии у нескольких банков в течение короткого промежутка времени, что стало причиной резкого оттока со вкладов. После этого форсированно была создана система страхования вкладов, которая работает и по сей день. Летом сего года величина застрахованного вклада увеличится до 200 тыс. руб. Поэтому сказать, что власти ничего не сделали, нельзя.

2. Банки после кризиса 2004 года стали меньше заниматься обналичиванием денег и больше учитывать риски. Дело в том, что одним из критериев отбора в систему страхования вкладов являлись операции по кассе. Если объемы обналичивания у банка были большие, то такой банк ЦБ в систему не пускал.

3. Опасность для банковской системы существует из-за отсутствия хедж-фондов. Это связано с тем, что не создано деривативов, которые позволяют управлять различными рисками. Нет инструментов, которые хеджируют процентную ставку, то же самое относится к валютным рискам. Хотя еще с 1998 года говорят о необходимости принятия закона о деривативах, но пока дальше разговоров дело не идет. При самой благоприятной ситуации в макроэкономике такое положение дел относительно неопасно, но любое ухудшение может привести к тому, что система окажется неустойчивой.

4. Отмывание денег, незаконные операции по обналичиванию остались, но они теперь дороже, комиссия за них выросла в разы — с 1,5% в июне 2004 года до 7% в настоящее время. Поэтому Федеральной службе финансового мониторинга всегда будет чем заняться.

5. После октября 1994 года, когда произошел валютный кризис, ряд банков очень хорошо на нем заработал. Эти же банки стали системными. В 1998 году, накануне дефолта в июле несколько банков сбросили ГКО. Без инсайда и коррупции подобные вещи, как правило, не происходят. Но называть такие банки и искать «оборотней» среди чиновников должны правоохранительные органы.

6. Сегодня есть несколько моментов, способных спровоцировать банковский кризис. Первый — завышенные цены на недвижимость. Вопрос в том, сколько туда вложено банковских денег. Люди берут кредит на недвижимость, она быстро растет, в то время как процентные ставки по кредиту медленно, но падают. Средняя стоимость 1 кв. м в Москве — около $3 тыс. 100 кв. м стоят $300 тыс. Арендная плата — $1 тыс. в месяц. И если вы платите 30 лет под 13% годовых кредит, ваша квартира будет стоить в два раза дороже. Сколько она будет окупаться? 50 лет. За это время здание потребует соразмеримого по стоимости капитального ремонта. Вот пример мыльного пузыря.

Вторая причина — невозврат потребительских кредитов. Предложение потребительских кредитов выросло за два последних года в 2,5 раза, а невозврат — в три раза. Невозврат иногда заложен в самой схеме кредитования, когда, например, заемщик может взять деньги в банке по подложному паспорту.

Третья — фондовый рынок, где играют как спекулянты, взявшие банков­ские кредиты, так и сами банки. А это опасно, потому что они рискуют не только собственными средствами, но и деньгами вкладчиков.

Однако пока в стране есть внешняя подпитка от экспорта нефти, — банковского кризиса не будет.

Людмила Коваленко,
главный редактор журнала
«Банковское дело в Москве»:

1. Я не считаю, что два года назад произошел системный банковский кризис. Это был кризис на рынке межбанков­ского кредитования, получивший название кризиса доверия. Причем кризис оказался чисто столичным.
Финансовые власти сделали три вывода. Первый — ужесточили борьбу с операциями по отмыванию денег. Если Содбизнесбанк был первым, у кого отозвали лицензию за подобные операции два года назад, то в прошлом году таких банков наcчитывалось уже 17. Второй — Банк России усилил надзор за уровнем ликвидности. Третий — денежные власти стали аккуратнее в своих публичных высказываниях. В 2004 году, в частности, серьезную панику на рынке вызвали заявления о «черных» списках банков, у которых планируется отозвать лицензии.

2. Банки сделали те же выводы. То есть стали больше следить за уровнем ликвидности, меньше заниматься «серыми» схемами, всерьез взялись за управление рисками.

3. Главная причина любого банковского кризиса — кризис ликвидности. Этот риск есть всегда, и он зависит от стратегии банка. На данный счет нет статистики.

4. «Серыми» схемами занимаются обычно банки, не вошедшие в cистему страхования вкладов. Некоторые расценили это как потерю перспектив развития и решили, что «двум смертям не бывать, а одной не миновать». Как правило, это небольшие банки. В последнее время, впрочем, зафиксированы случаи, когда группы клиентов самостоятельно проводят через банки «серые» схемы, не ставя их даже в известность.

5. Я не думаю, что существуют банковские группировки, которые спровоцировали банковский кризис. А если они и есть, то вопрос не ко мне, а к ФСБ. На кризисе 2004 года, по-моему, никто не заработал. Если Внешторгбанк купил Гута-Банк, то в наибольшей степени от этого выиграли клиенты и вкладчики Гута-Банка.

6. Сегодня я не вижу причин для банковского кризиса. Сейчас говорят о проблемах на рынке потребительского кредитования, связанных прежде всего с ростом невозвратов ссуд. Это неизбежные издержки роста. Процесс розничного кредитования только стартует, и банки на ходу учатся управлять рисками в этом сегменте кредитования. Одновременно формируется инфраструктура потребительского кредитования: бюро кредитных историй, бюро по оценке залогов, коллекторские бюро, служба судебных приставов. Не исключено, что у отдельных банков, которые слишком агрессивно ведут себя на этом рынке, могут возникнуть серьезные проблемы, вплоть до кризисных, но для банковского кризиса оснований пока нет. Во-первых, многие банки перекрывают свои риски, в том числе и связанные с невозвратом кредитов, высокими процентными ставками, а во-вторых, в общей сумме кредитов, выданных отечественными банками, ссуды физическим лицам составляют менее 20%. Так что задел прочности пока неплохой.

Алексей Колтышев,
директор финансово-
аналитического департамента
Судостроительного банка:

1. По моему мнению, никакого кризиса в 2004 году не было. Было временное взаимное недоверие банков из-за распространившихся слухов о существовании «черного» списка. Особенно нервозной ситуация стала после отзыва лицензий у двух (пусть и связанных между собой) банков. Последовавший за этим кризис доверия крайне негативно сказался на платежеспособности ряда банков, для одного из которых проблемы оказались неразрешимыми. А поскольку он фактически входил в число системообразующих банков, это еще больнее ударило по настроениям внутри банковской системы. В связи с тем что на тот момент еще не дей­ствовала cистема страхования вкладов, начала нарастать волна беспокой­ства среди вкладчиков, немалая часть которых пожелала изъять из банков свои сбережения. В результате банки остались каждый наедине со своими трудностями. Но большая часть из них достойно вышла из положения, и поэтому именно кризиса в банковской системе не произошло.

Сложно сказать, насколько глубокие выводы сделали власти из той ситуации. По-моему, стало больше понимания и ответственности за произносимые официальные заявления. Ведь в 2004 году самым существенным толчком к нагнетанию ситуации послужил не крах двух банков, а официальные заявления о существовании «черного» списка. Как мне кажется, сейчас такое уже невозможно.

2. Банки, безусловно, сделали для себя выводы: чуть увеличили избыточность своей ликвидности, стали больше следить за репутационными рисками, подавляющее большинство вступило в начавшую работать cистему страхования вкладов, что должно значительно стабилизировать ресурсную базу вкладов физических лиц в критические моменты.

3. Те банки, которые слишком сильно зависели от рынка межбанковских ресурсов, больше всего и пострадали в условиях кризиса доверия. Естественно, что ими были сделаны выводы и упомянутая зависимость сокращена.

4. На фоне усиления банками контроля над репутационными рисками сами банки стали жестче следить за операциями, которые могут вызвать претензии со стороны ФСФМ, а по сему их распространенность, скорее всего, сократилась.

5. Сохранились ли группировки во власти и банковском бизнесе, готовые спровоцировать кризисные явления в банковской сфере для достижения своих целей? На этот счет у меня нет никаких сведений.

6. Повторение аналогичных проблем сейчас крайне маловероятно. Одной из причин такой уверенности является система страхования вкладов.