Вадим ГУСТОВ: Россия проводит взвешенную внешнюю политику


Беседу вел Александр Полянский

Председатель Комитета Совета Федерации по делам СНГ
в беседе с нашим журналистом осветил наиболее актуальные вопросы политики на постсоветском пространстве.

—Bадим Анатольевич, можно ли сказать, что у нас сегодня есть политика на постсоветском пространстве?

— Существует ежегодное послание президента России, в котором четко определяются приоритеты, в том числе внешнеполитические. На основе этого послания строится практическая работа. Есть планы — четкие, понятные, расписанные по исполнителям. Их исполнение регулярно рассматривается, в том числе и в президентских структурах. Так что политика, безусловно, есть, здесь двух мнений быть не может.
Хотя имеются и проблемы. В последние два-три года мы почувствовали нехватку комплексности в этой работе — в немалой степени из-за того, что ликвидировано Министерство по делам СНГ.

— Но есть блок СНГ в МИДе, который курирует один из заместителей министра.

— Этот блок не включает экономические сюжеты, он занимается главным образом политико-дипломатическими вопросами. Мне представляется, что нужно либо воссоздать министерство, либо усилить мидовский блок, сделать заместителя министра по СНГ сильной, координирующей соответствующие российские ведомства фигурой.

Сейчас, как вы знаете, помимо структур СНГ на пространстве Содружества существует несколько интеграционных объединений. Это, конечно, Союз России и Белоруссии, работающий на основании договора 1999 года. Это ЕврАзЭС, в которое до недавнего времени входило пять государств: Россия, Белоруссия, Казахстан, Таджикистан, Киргизия, а с этого года и Узбекистан. Под вопросом пока Единое экономическое пространство: в настоящий момент в него входят Россия, Белоруссия и Казахстан. Присоединится ли в конце концов Украина, станет ясно в ближайшие полгода после парламентских выборов там.

Украинские парламентарии мне рассказывали, что 245 депутатов еще прош­лого состава Верховной рады готовы были проголосовать за членство в ЕЭП. Но с учетом того, что у Ющенко другая концепция, в этом голосовании, конечно, не было никакого смысла. По кон­ституционной реформе главной фигурой станет премьер-министр, и через некоторое время подобные решения могут быть приняты.

«Политика ерша»

— Как вы оцениваете прошедшие выборы и расклад политических сил после них (беседа проходила 10 апреля. — Ред.)?

— Они оказались достаточно предсказуемы. Сейчас, по данным социологов, 60—75% украинцев против НАТО. Это отразилось на голосовании 26 марта: Партия регионов занимает подчеркнуто антинатовскую позицию.

Да и по всей Украине курс Ющенко не находит понимания. Что это за курс такой: в ВТО — неважно, на каких условиях; сломя голову — в Евросоюз, в НАТО; по вопросу о статусе русского языка — одна говорильня…

Политика нынешнего президента контрпродуктивна. То, что производит экономика Украины, не нужно Западу. Зачем ему харьковские трактора, трубы, которые выпускают четыре украин­ских трубных завода, сахар, карамель? Ни Германии, ни Франции, ни Англии все это не требуется — рынок для этой продукции есть только в России.
Если «политика ерша», как я ее называю, будет продолжаться, Россия обойдется без украинского рынка, ее ресурсов, Стабфонда хватит, чтобы выйти из положения. А вот что будет с Украиной?

Есть проблема оборонного комплекса. Есть проблема Чернобыльской станции — никто же не дает денег для того, чтобы захоронить ее энергоблоки. Есть проблема украинского сельского хозяйства, фактически разрушенного. Все это чревато мощнейшим экономическим кризисом, безработицей, по некоторым оценкам, до 10 млн человек. А потом и кризисом политическим.

Декларировалось, что Украина уже в 2008 году может быть в НАТО. А что такое НАТО? Это совершенно другая политика в отношении вооружения украинской армии, фактически ее полное перевооружение. Это, по сути, ликвидация оборонно-промышленного комплекса Украины, в котором сейчас более 500 предприятий, работающих в теснейшей кооперации с российскими.

— Ликвидация, а не перепрофилирование, не перевод на производ­ство натовской военной техники?

— Как перепрофилироваться, о чем вы? Кто отдаст производство военных заказов в Бельгии, Голландии на украинские предприятия, тем более с их давно устаревшим оборудованием? Никто и никогда. И никто не позволит им участвовать в создании российского оружия на территории страны — члена НАТО.

То есть вступление в НАТО — это остановка оборонных заводов и сотни тысяч безработных.

Знаете, в приватных беседах парламентарии Германии, Франции, других европейских стран признавались мне, что очень боятся экономической нестабильности в Украине. Потому что приходит украинец на европейскую стройку, на должность, где местный получает 3,5 тыс. евро, и соглашается работать за 600—800 евро. То есть безработица в Украине способна обрушить рынок труда в Европе и стимулировать развитие теневой экономики, болезненно скажется на налоговой системе.

Именно поэтому Украина в ближайшие десять, а то и 15 лет может забыть о вступлении в Евросоюз: сегодня Европу защищают миграционные барьеры, а в случае принятия Украины миллионы украинцев получат возможность беспрепятственно выйти на ее рынок. К тому же Европе придется подтягивать огромную, почти 50-миллионную страну к своим стандартам жизни.
Одно дело подтягивать Прибалтику, где во всех трех странах не проживает и 10 млн человек, а другое дело — Украину.

Евросоюз не выдержит двоих

— Тем более что в ближайшие годы придется принимать в Евросоюз Турцию.

— Вот именно. Евросоюз не выдержит двоих. Ради политических дивидендов никто не пойдет на такие экономические жертвы. Тем более что, как показало голосование по Конституции единой Европы в ключевых странах, которые несут на себе основное экономическое бремя Евросоюза, население недовольно политикой своих правителей.

Таким образом, Европа и США борются не столько за то, чтобы интегрировать Украину в Евросоюз, сколько за то, чтобы не дать ей интегрироваться с Россией. Потому что интеграция с Россией представляет угрозу для рынков западных стран.

— О чем вы?

— Например, о выпуске в кооперации между Россией и Украиной трех-четырех видов гражданских самолетов, которые по качеству не хуже, чем западные, но при этом в два раза дешевле, о поставке на мировой рынок перспективных моделей судов или совместном производстве сельскохозяйственных машин.

Для России такое сотрудниче­ство имеет большое значение. Компания Boeing поставляет на рынок в год 300 гражданских самолетов, а мы всего восемь. Перейдя на «боинги», мы потеряем тысячи рабочих мест и все наше авиастроение.

Украине даны туманные обещания о вступлении в Европейский союз в 2020 году. А что она станет делать 14 лет? Конечно, будем откровенны, все хотят жить на уровне Швейцарии — никто от этого не откажется. Но при этом нужно вести себя прагматично — интегрироваться и с Россией тоже, заниматься вопросами приграничного сотрудничества.

Сегодня в Украине чрезвычайно сократились темпы роста: с 12,6% в 2004 году до двух с небольшим в 2005-м. Почему? Да потому что инвесторы не идут в Украину — страну с неопределенным будущим. Из альянса с Россией она на всех парах выходит, а будет ли принята в европейские структуры и когда — пока непонятно. Президент, при котором страна достигла таких «впечатляющих» экономических резуль­татов, просто не будет избран на новый срок — Ющенко должен это четко понимать. Три-четыре года еще могут сохраняться ожидания, но когда в этот период самая что ни на есть хорошая теория не реализуется, наступает разочарование.

То же самое, кстати, может быть и в Грузии. Там сегодня горе-политики шумят, орут, ругают Россию. А что будет завтра? Единственное, чем интересна Грузия Западу, — по ее территории проходит стратегический нефтепровод. Все ее интересы — в России.

Кстати, Грузия при Шеварднадзе рассматривала вопрос о вступлении в ЕврАзЭС, грузинский президент поручал своим чиновникам ежемесячно отслеживать ситуацию.

— А Азербайджан?

— Азербайджан находится под мощнейшим американским прессингом. Он нужен США для размещения военных баз и для того, чтобы взять под контроль его нефтяные запасы.

Одним из факторов сотрудничества Азербайджана с США является нагорно-карабахский конфликт. В приватных беседах азербайджанские политики откровенно говорят, что американцы пообещали им решить эту проблему. Ведь в течение десяти лет здесь нет никаких подвижек. Под контролем Нагорно-Карабахской республики находятся Физули, Шуша — исконно азербайджанские города, заблокирована Азербайджанская железная дорога. И сегодня Азербайджан вооружается, причем очень активно.
Остроты ситуации на Южном Кавказе добавляет и то, что через два года состоятся выборы в Армении. Уже сегодня Запад тратит миллионы долларов на поддержку проамериканских сил. Армянская экономика, из-за того что заблокирован транспортный коридор через Абхазию, находится в очень трудном положении. Ее спасают только атомные электростанции и Разданская ТЭЦ, которая принадлежит РАО «ЕЭС России». Так что сотрудничеством с Арменией нам тоже надо заниматься.

Принять нельзя, а бросить жалко

— Как мы должны строить политику в отношении непризнанных государств — Абхазии, Южной Осетии и ПМР?

— Первое: никаких непризнанных государств на карте мира не существует. Это чисто журналистский термин, хотя к нему иногда прибегают и политики.

Второе: официальная позиция России заключается в том, что необходимо мирное урегулирование конфликтов, в результате которых образовались эти территории, с максимальным учетом интересов всех сторон, исходя из прин­ципа нерушимости границ и территориальной целостности государств. Этот принцип содержится в Хельсинкском заключительном акте.

Здравомыслящие российские политики никогда не поднимали вопрос о включении названных территорий в состав Российской Федерации. Но даже если гипотетически он и будет по­ставлен, то следует прежде всего обратиться к федеральному конституционному закону «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации» от 17 декабря 2001 года. На основании пункта 2 статьи 4 данного закона обязательным элементом этой процедуры должно быть наличие международного (межгосударственного) договора России с соответствующим иностранным государством, а не с его частью. Кроме того, инициатором должно выступить само иностранное государство.

— Такую просьбу со стороны Грузии или Молдавии трудно себе представить…

— Конечно. И попытка пересмотра границ с нашей стороны при всех суще­ствующих нюансах несет в себе прямую угрозу резкого обострения межгосударственных отношений и дестабилизации ситуации в СНГ. Кстати, нужно всегда помнить, что мы не должны по­ступать с другими так, как не хотели бы, чтобы поступали с нами.

— То есть фактически мы бросаем эти народы на произвол нынешних официальных руководителей государств, в которые они формально входят?

— Мы их не бросаем. Многие на этих территориях получили россий­ское гражданство. Кроме того, Россия в ущерб себе поставляет энергоносители соседям. Помогает часто намного больше, чем их собственные государства.
Я встречался недавно с грузинскими парламентариями. Спросил их: а вы что-то предусматриваете в бюджете на экономическое развитие Южной Осетии и Абхазии? Оказывается, нет, ни одного лари не выделено!

— Возможно ли изменение позиции России по данному вопросу, если Косову разрешат независимость?

— Против этого активно выступает Европейский союз. Если по Косову будет какое-то особое решение, тогда можно будет думать.

Но я полагаю, что не будет, потому что повсюду в Европе есть территории, которые спят и видят себя независимыми или присоединившимися к другим странам. Если Кипрскую турецкую республику до сих пор не признали, что уж говорить о Южной Осетии и Приднестровье.

Россия будет прирастать мигрантами

— Политика в отношении мигрантов из бывших советских республик сейчас, судя по всему, меняется…

— Причем кардинально. Растущей российской экономике нужны рабочие руки. Если раньше говорили, что нам необходим примерно миллион переселенцев, то теперь ясно — одним миллионом мы не обойдемся.

— Речь идет о перерабатывающей промышленности?

— И о ней тоже, хотя отрасли высоких технологий, которые должны активно развиваться, востребуют все меньше и меньше людей. Речь идет о работе в сельском хозяйстве, об освоении северных промыслов, о заселении восточных территорий.

Россия готова не только либерализовать регистрацию мигрантов, но и строить для них жилье. Но при этом контроль за проблемой миграции должен не ослабляться, а усиливаться. Чтобы мы владели ситуацией, не допускали ухода от налогов отечественных предприятий и граждан других стран, работающих у нас. Например, по россий­ским оценкам, граждан Таджикистана в России работает порядка 500 тыс., а в Таджикистане называют совсем другие цифры, минимум вдвое больше.

Федеральная миграционная служба создает специальную структуру в своем составе, которая в числе прочих задач будет ловить за руку коррумпированных милиционеров. Но главное — позволит ужесточить спрос с работодателей, ведь основная вина за нарушение миграционных правил лежит именно на них.

Кроме того, мы сейчас очень активно занимаемся темой поддержки соотечественников за рубежом. Нам практически заново надо будет разработать закон о соотечественниках — совместно с МИДом. Потому что другие страны интенсивно ведут эту работу, представители одной нации в той или иной западной стране имеют свои национальные организации, своих представителей в парламенте. России тоже нужно этим серьезно заниматься, помогать организациям национальных общин представителей народов, проживающих на нашей территории. А также давать им возможность знакомиться с российской литературой, театром…

Многие русские не хотят уезжать с насиженных мест. Например, в Нарве у многих русских похоронено не одно поколение предков. У них дом на берегу Финского залива, высокий уровень жизни в «евросоюзовской» стране — зачем им уезжать? Хотя, конечно, существуют проблемы с гражданством и прочим. При этом порывать связь с родиной они тоже не хотят.

Или возьмем Украину: Восток там ждет русские учебники, книги, театры, эстрадных исполнителей, а западные регионы Россией мало интересуются. Все эти особенности мы должны учитывать.

Довольно активно действует комиссия по работе с соотечественниками при МИДе. Больше предусмотрено денег в бюджете на эту работу, и финансирование будет еще увеличиваться.

Ударяют по Лукашенко —
попадают по интеграции?

— Заключительный вопрос — оценка Западом итогов выборов
в Белоруссии…

— Сейчас все делается для того, чтобы свалить Лукашенко. Запад выделил более $10 млн на проведение демократических преобразований в Белоруссии. В Польше действует специальное по­становление правительства, в котором расписаны мероприятия по поддержке белорусской оппозиции — со специальным финансированием и конкретными ответственными.

Совершенно очевидно, что этот удар направлен не на режим Лукашенко как таковой, а на Союз России и Белоруссии. Белоруссия очень важна как страна — транзитер российских энергоносителей. Мы платим за транзит газа по ее территории доллар за один кубометр на тысячу километров, Украине же платим $1,6.

Нам очень важен оборонный комплекс, гражданское машиностроение Белоруссии.

Запад сделает все, чтобы оторвать от России Белоруссию и завершить тем самым формирование санитарного кольца вокруг России, которое позволит контролировать поставку энергоносителей.

Создание Союзного государства сейчас должно выйти на финишную прямую. Это понимают и в России, и в Белоруссии. Дальше медлить нельзя, потому что, по опросам социологов, многие граждане двух государств уже не верят, что такой союз состоится. Поэтому после выборов все проблемы, связанные с единым парламентом, правительством, вопросами, отнесенными к ведению единого государства, скорее всего, будут решены. В течение полугода, думаю, в России и Белоруссии пройдут референдумы по созданию единого государства, и оно обретет реальные очертания уже в 2006—2007 годах.

Расширяется сотрудничество в рамках ЕврАзЭС. Есть жесткая воля президентов всех входящих в него стран в 2006-м выйти на создание таможенного союза, выйти на охрану общей госграницы, убрать границы между государствами-членами, как мы это сделали с Белоруссией. 2006—2007 годы будут годами активной интеграции.

Конечно, многое в этом процессе зависит от России. Сейчас мы, слава богу, отказались от чисто либеральных рецептов и в экономической политике, и во внешней, выстраиваем жесткую прагматичную структуру сотрудничества со странами ближнего и дальнего зарубежья. Не случайно мы будем в этом году председательствовать в «восьмерке». Мы проводим прагматичную, понятную политику.

Справка “БОССа”

Вадим Анатольевич Густов родился 26 декабря 1948 года в деревне Калинино Александровского района Владимирской области. В 1971 году окончил Московский геолого-разведочный институт им. Серго Орджоникидзе по специальности «Горный инженер».

В 1971—1977 годах — начальник смены, начальник участка по добыче урана Навоийского горно-металлургического комбината (Узбекистан).

В 1977—1978 годах — горный мастер, начальник участка производ­ственного объединения «Фосфорит» (Кингисеппский район Ленинградской области).

В 1978—1981 годах — ин­структор промышленно-транспортного отдела Кингисеппского горкома КПСС. В 1981—1986 годах — заведующий промышленно-транспортным отделом Кингисеппского горкома КПСС.

В 1986—1987 годах — первый заместитель председателя Кингисеппского горисполкома.

С 1990 года — второй секретарь Кингисеппского горкома КПСС.

В 1990—1991 годах — председатель Кингисеппского городского Совета народных депутатов. В октябре 1991 года избран председателем Леноблсовета.

В сентябре 1996 года избран губернатором Ленинградской области. 18 сентября 1998 года назначен первым заместителем председателя Правительства РФ, курировал региональную политику и политику в отношении стран СНГ. 27 апреля 1999 года указом президента РФ освобожден от должности первого вице-премьера.

С 28 февраля 2001 года — член Совета Федерации, представитель администрации Владимирской области, в 2004 году избран членом Совета Федерации на новый срок. Второй сенаторский срок подряд возглавляет Комитет Совета Федерации по делам Содружества Независимых Государств.

Женат, имеет двоих сыновей и пятерых внуков.