Раиса ПШЕНИЧНИКОВА: нельзя отрекаться от опыта предыдущих поколений


Беседу вела Елизавета Милютина

После того как образование было провозглашено одним из приоритетных национальных проектов, о его проблемах и перспективах заговорили многие. Но почему-то в этих дискуссиях до обидного мало внимания уделяется российской системе непрерывного художественного образования — системе уникальной и признанной во всем мире. А сложных вопросов здесь сегодня предостаточно. Мы решили восполнить этот пробел и обратились к признанному эксперту в данной области ректору Восточно-Сибирской государственной академии культуры и искусств (ВСГАКИ) Раисе Пшеничниковой.

Раиса Ивановна, что вы думаете об идущем сегодня процессе реформирования российской системы образования?

— Основой организации всех реформ в обществе является нормативная база. Попытаемся исследовать ее, хотя бы в самых общих чертах. Наибольший интерес в этом плане, на мой взгляд, представляют два очень важных государственных документа: «Концепция Федеральной программы развития образования на 2006—2010 годы» (от 3 сентября 2005 года) и доклад рабочей группы по науке, технологиям и образованию «Системные вопросы развития отечественного образования». Внимательно изученив их, можно сделать некоторые выводы.

Во-первых, в обоих документах констатируется, что проведенные в последние годы модернизация и реформы в образовании позволили достичь весьма скромных позитивных результатов. Поэтому, размышляя в целом о судьбе образования, культуры и страны, приходится акцентировать внимание в большей мере на негативных аспектах и проблемах.

Во-вторых, обращает на себя внимание тот факт, что ни ранее проводившиеся реформы, ни сегодняшняя концепция никак не взаимосвязаны с общегосударственной программой развития России и с концепцией устойчивого развития. Как вы знаете, ЮНЕСКО при участии практически всех стран мира разработала стратегию развития человечества будущего, которая нашла свое отражение в идее устойчивого развития. Идея устойчивого развития России была рассмотрена на парламентских слушаниях Государственной думы еще в 2000 году при обсуждении проекта «Основных направлений социально-экономической политики Правительства РФ на долгосрочную перспективу». Отмечая в целом значимость данной программы, участники парламентских слушаний подчеркнули, что в ней отсутствуют конкретные механизмы реализации заявленных целей и не указан ряд проблем, которые необходимо было бы предусмотреть в программе развития. К ним относятся прогрессирующее снижение научно-технического потенциала; деградация интеллектуального потенциала страны; недооценка значения человеческого фактора, утечка умов; бедственное состояние отраслей социальной сферы: здравоохранения, образования, науки, культуры, финансируемых по остаточному принципу. С тех пор прошло шесть лет, но, к сожалению, данной проблемой на государственном уровне никто так и не занимался.

В-третьих, почти исчезла практика всенародного обсуждения разрабатываемых концепций и программ, хотя и в Конституции, и в Гражданском кодексе РФ прописано право участия граждан в этих процессах как важный элемент строительства гражданского общества. Пока каждый россиянин, что называется от мала до велика, не озаботится проблемами необходимости реформ, пока не станет понятен их смысл и конечный результат, реформы и программы по-прежнему будут иметь незначительный эффект.

В-четвертых, пока закон «Об образовании» де-факто является законом более низкого уровня по сравнению с другими, отдача от реформ будет все та же — минимальная.

И, наконец, губительной является политика правящей элиты, направленная на создание двух ветвей образования: узкоспециализированного с ограниченными функциональными возможностями и платного, дорогого, позволяющего получить широкое, фундаментальное образование, которое окажется доступно лишь детям богатых людей. Уровень образования будет определяться уровнем благосостояния семьи, что недопустимо, поскольку противоречит Концепции устойчивого развития России и Конституции РФ.

Возможно, сейчас что-то изменится в связи с ориентацией на менеджмент качества, философия и методология которого как раз и обусловливают широкую информированность и участие всех граждан в процессах улучшения качества жизни. А это означает необходимость радикальной административной реформы в плане серьезной трансформации психотипа государственного чиновника, разработку «модели» государственного чиновника нового типа, владеющего знаниями, навыками и умениями менеджмента качества. Без решения этой проблемы переход на менеджмент качества, особенно в социальной сфере, будет просто невозможен.

Особую тревогу вызывает неоправданное увлечение, даже поклонение, моделям и развития зарубежных вузов. Понятно, что они давно работают в условиях рынка и имеют определенный опыт в этом плане. Однако анализ политической и социально-экономической ситуации в США и странах Европы свидетельствует о далеко неблагоприятном положении дел в социальной сфере, в том числе в образовании. Нельзя также утверждать, что на Западе решена проблема трудоустройства молодых специалистов и что все выпускники вузов находят работу по специальности. Достаточно сослаться на недавние волнения студенческой молодежи во Франции.

Кроме того, во многих странах (в Германии, Италии, Скандинавских странах и др.) существует еще одна серьезная социальная проблема: молодежь не хочет учиться. Сегодня российские и китайские студенты заполняют знаменитые вузы США и Западной Европы. Не случайно в 2005 году на совместном британско-российском совещании в Оксфорде обсуждался вопрос о преподавании в этом вузе на китайском языке, поскольку китайские студенты составляют в нем большинство учащихся.
Вместе с тем наши зарубежные коллеги обращают очень пристальное внимание на российские вузы, на методики и технологии образования, используемые ими. До сих пор для них является большой загадкой то, что именно в России сделано столько научных открытий. Конечно, опыт других изучать надо, но нельзя забывать и о своем собственном. Тогда и реформы будут понятны, да и результаты окажутся более значительными.

Доказательством может служить судьба научных открытий Л.С. Выготского, которого в мире называют «Моцартом в психологии». Научные открытия Льва Семеновича сразу же были взяты на вооружение западными учеными, особенно в США. А у нас его долго просто не издавали. Без анализа собственного опыта, без глубокого уважения к своим достижениям и традициям в системе образования невозможно будет осуществить качественные реформы. Ломать, не строить, а потому необходимо опираться на такие принципы менеджмента качества, как вовлечение работников и процессный подход, выработанные нашими учеными много лет назад.
Что касается негосударственных вузов, то, как показывает практика, государственной политики в развитии этого сектора образования, к сожалению, нет. В основном это процесс стихийный, и потому невозможно говорить о качестве образования в этих вузах.

— Кстати, во всех последних государственных документах, касающихся образования, доминирует понятие «качество». Разве это не позитивная тенденция?

— Конечно, позитивная. Но, честно говоря, это давно забытое старое. Так, специалисты, работающие в данном направлении, подчеркивают, что в концепции TQM, по сути, вернулись
через 100 лет к принципам мастерства прошлого. Жизнь еще раз подтверждает: нельзя отрекаться от опыта предыдущих поколений, надо учиться тому, как прошлые достижения заставить работать на перспективу. Уж очень живучим оказался большевистский принцип: «до основанья, а затем…». И никак нельзя согласиться с оценкой уважаемого министра образования и науки России Андрея Фурсенко, что наше образование никогда не было лучшим.

Возьмем российскую систему непрерывного художественного образования и попытаемся разобраться в том, почему до сих пор она столь привлекательна для зарубежных стран. Следует подчеркнуть, что это образование в России начало формироваться еще во времена Киевской Руси, оно совершенствовалось, трансформировалось и модернизировалось на протяжении веков.

Вся история нашего Отечества подтверждает высокую эффективность российского художественного образования. Мы всегда были и пока еще остаемся лидерами в мире музыки, балета, театра, кино, литературы, изобразительного искусства и народной художественной культуры. Иначе чем объяснить просьбу властей КНР, обращенную к Министерству культуры и массовых коммуникаций РФ и Агентству по культуре и кинематографии РФ о создании в Китае точной копии Московской консерватории — с нашим научно-методическим обеспечением, с нашими технологиями обучения и на первых порах с нашими педагогами? Исторически так сложилось, что наибольшее развитие государственная система непрерывного художественного образования получила именно в России, и теперь зарубежные страны срочно восполняют собственные пробелы в этой области, чтобы потом выйти на российский рынок с российскими же традициями подготовки кадров в сфере культуры и искусства.

Вместе с тем в российской Националь­ной доктрине образования, принятой еще в 2000 году, художественное образование вообще не нашло отражения. Не случайно, в 2001 году Министерство культуры РФ совместно с вузами своей системы разработало Концепцию художественного образования в России, принятую правительством страны, в которой была определена роль, значимость и необходимость его развития.

На практике получается то же, что и с системой технического образования: разрушается начальное и среднее звено за счет поголовного открытия с нуля — без базы, без преподавательских кадров в области профессионального искусства, да к тому же в технических, педагогических, гуманитарных вузах… Кроме того, по-прежнему наблюдается отток наших преподавателей за рубеж, и, что самое интересное, как правило, немолодых. Но не будет кадров — не будет художественного образования. Вузы, только начавшие подготовку по искусству, не смогут стать конкурентно способными, не говоря уже о качестве. Сложившаяся система непрерывного художественного образования будет ослаблена.

Кстати, при обсуждении доклада директора Департамента государственной научно-технической и инновационной политики Д.В. Ливанова «О стратегии Российской Федерации в области развития науки и инноваций до 2010 года» (23 ноября 2005 года) на коллегии Министерства образования и науки РФ подчеркивалась, причем неоднократно, значимость человеческого капитала для развития страны и ее национальных проектов. В докладе также было обращено внимание на тот факт, что «низкая восприимчивость к инновациям российского предпринимательского сектора» является одной из основных причин, мешающих развитию современной инновационной экономики, особенно в сфере высокотехнологического промышленного производства.

Данный вопрос очень тесно связан с проблемами реформ и модернизации образования. При этом, как указано в «Стратегии Российской Федерации в области развития науки и инноваций до 2010 года», главной составляющей в ее реализации также является качество человеческого капитала. Не случайно, что сегодня в мире существует движение «За развитие человеческого потенциала», в котором принимали и принимают участие самые выдающиеся умы современности.

Основной смысл этого движения заключается в напоминании о том, что все мы должны научиться пробуждать собственный потенциал, который дремлет в нас. Различные формы ритуала, культурных традиций, зрелищных искусств, различных церемоний, то есть культура и искусство помогают этому пробуждению, но главное здесь — повторное открытие духовного, граждан­ского в себе и в нашей повседневности. Этот поиск становится индивидуальным путешествием духа. Кстати, смысл этого движения совпадает по многим позициям с Концепцией устойчивого развития. Например, с такими понятиями, как индекс гуманитарного развития, качество жизни, сфера разума — сущность которых выражается в изменении общественного сознания в сторону понимания ответственности каждым человеком последствий своей деятельности, особенно перед будущими поколениями, формирование у людей позитивного взгляда на будущее и т. д.
Теперь посмотрим, какие же процессы, связанные с развитием качества человеческого потенциала, имеют место в современной действительности. Во-первых, годы перестройки и реформ существенно деформировали психологию российского народа, о чем свидетельствует уровень негативных социальных явлений и криминогенной ситуации в стране. Совершен скачок от культа служения Родине к культу денег, но научиться жить, творить, созидать в перестроечном хаосе смогли не многие. Здесь активнее проявил себя криминальный элемент. Значительная часть населения потеряла всякие ориентиры и смысл в жизни, их главными качествами стали пессимизм и равнодушие. Отсюда вытекают и все последствия, связанные с качеством человеческого капитала, образования, робкой деятельностью бизнеса в инновационном пространстве. Не случайно, большинство специалистов в области экономики отмечают, что в условиях приоритетного развития рыночных отношений государственные функции, государственная инициатива и патриотическая национальная идеология объективно необходимы для конкурентного развития экономики.

В статье ректора Института мировой экономики В.И. Кравцовой говорится, что отказ от государственного управления экономикой уже привел к колоссальным неоправданным потерям, по мнению экономистов, они оцениваются в размере национального продукта, создаваемого за 12—15 лет.
Качество жизни, экономики, образования, культуры зависит от той среды, в которой живет человек, от тех успехов, которые имеет государство. Обратимся к проблемам массовой школы.

В статье «Национальные технологии и качество школьного образования» В.Г. Разумовского (журнал «Мир образования — образование в мире», № 4 за 2005 год) подчеркивается, что если учащиеся массовых школ во времена развала СССР, еще в 1991 году, показывали блестящие результаты на международных олимпиадах (четвертое место в мире по математике, пятое место по естественным наукам, в том числе по физике; американцы были тогда только на 13-м месте), то уже в 1995 году мы получили на этих олимпиадах груст­ную картину: во-первых, резкое расслоение школ и учащихся России по качеству знаний; во-вторых, громадное снижение уровня знаний школьников. В итоге Россия оказалась на третьем месте с конца. Полностью согласна с автором в том, что блестящие победы наших школьников в течение 30 лет на международных олимпиадах свидетельствовали о традиционно высоком научном и педагогическом потенциале нашей страны. Однако успех этот никто не проанализировал, не закрепил его, не дал ему развития, напротив, было сделано все, чтобы он не повторился. Теперь надо приложить массу усилий и вложить уйму средств, чтобы вернуться хотя бы к прежнему уровню и качеству подготовки школьников. Не будет качественного равного общего образования — не будет качества в вузах, науке, в развитии инновационных технологий.

— Но обычно идеологи таких нововведений ссылаются на опыт западных стран…

— Мы все время киваем в сторону Европы и Америки! Но ведь там-то существуют специальные художественные вузы и консерватории, а политехнические и классические университеты не готовят кадры для культуры и искусства. Так, в Германии система государственного художественного образования складывается из художественных академий и консерваторий; где-то есть отделения балета, пения и актерского мастерства, где-то — специализированные школы актерского мастерства и балета. В Германии отказались от комплексных университетов, поскольку проблемы, возникающие при попытке объединения различных вузов, настолько сложны, что преодолеть их практически невозможно. Эксперимент этот проводился в 70-х годах XX века, и с того времени осталось только два таких университета, причем один из них заочный.

Хотелось бы обратить внимание на еще одну проблему, которая также не способствует развитию менеджмента качества в системе художественного образования, — это формирование экономики культуры. Многие специалисты единодушны в том, что в России нет ни одного профессионального экономиста в области культуры. Есть несколько вариантов решения этой проблемы, связанной с подготовкой менеджеров, продюсеров, руководителей театров в вузах культуры и искусства. Еще в 2004 году на базе Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства проходила Всероссийская научно-практическая конференция по проблеме экономики культуры. На ней, в частности, затрагивался вопрос подготовки театральных продюсеров, он обсуждался совместно с работодателями — директорами театров всей России. Кстати, опыт удачной продюсерской работы смогло представить только одно отечественное учреждение культуры — Государственный академический Большой театр. Участники конференции выработали ряд интересных рекомендаций по развитию данного направления, реализация которых сразу же была начата вузами системы художественного образования. И вдруг все рухнуло: специальности экономика, менеджмент и прикладная информатика в социально-культурной сфере были признаны непрофильными и по ним вузам не выделены бюджетные места.

— А как в принципе, на ваш взгляд, в дальнейшем будет строиться взаимодействие, а возможно, и интеграция российской образовательной системы с западной?

— У нас почему-то постоянно говорится об экспорте образовательных услуг из России. Но почему-то никто не озвучивает мысли о том, что нас ждет при вхождении в ВТО. А ведь в этом случае мы получим не столько экспорт, сколько импорт образовательных услуг. Именно здесь кроется огромная опасность уничтожения российской системы образования, культуры и здравоохранения, всей социальной сферы. Никаких законов, никаких нормативно-правовых документов по защите прав отечественного производителя социальных услуг нет.

Конкурировать с Западом российскому образованию и сфере культуры будет очень сложно. Дело не в том, что у нас плохие кадры, а в том, как им платят, как развивают материальную базу. Усиление только контрольных функций со стороны государства за деятельностью системы образования и недостаточное инвестирование в материальную базу противоречат основным принципам менеджмента качества. В связи с этим нельзя не сослаться на такой очень серьезный для образования симптом, указывающий на уже имеющие место разрушительные тенденции, как публичное признание российским бизнесом невозможности развивать бизнес в своей стране. Главная причина — отсутствие квалифицированных кадров. Такая ситуация была вызвана непродуманным решением правительства о закрытии ПТУ и многих средних технических учебных заведений. Кроме того, руководители крупнейших объединений предпринимателей выступают категорически против подготовки кадров по Болонской модели: бакалавр — магистр.

— Отечественная система непрерывного художественного образования не имеет равных в мире. Но как нам быть с глобализацией?
Ведь она уже оказывает влияние на нашу культуру, и наверняка очень скоро ее воздействие будет еще сильнее…

— Ответ на ваш вопрос содержится в изданном ЮНЕСКО всемирном докладе по культуре «2000. + Культурное многообразие. Конфликт и плюрализм». Вот что там сказано: «Правильный подход в том, чтобы не столько держать под контролем раздробление культуры силами глобализирующейся экономики, сколько синтезировать культурные различия с глобализацией». Во всех разделах этого доклада доминирует идея поиска механизма сохранения и развития культурных традиций с целью их использования в формировании глобальной экономики и стабильности в мире. Подчеркивается, что большинство конфликтов, с которыми сталкиваются национальные государства, имеют культурную составляющую. В этом документе обосновывается подход, позволяющий влиять на сегодняшнюю ситуацию, а именно: необходимо выявлять те созидательные тенденции культуры, которые определяют динамику культурных изменений и затем влияют на то, как культурные общины идентифицируют себя и как эта динамика связана с политической и социальной архитектурой глобализации.
А теперь о нашей стране. Россия — многонациональная евразийская страна, и понятно, что культура, искусство, исторически сложившаяся уникальная система непрерывного художественного образования являются нашим национальным достоянием. Они должны получать всяческую государственную поддержку. Только такой подход даст нам возможность занять достойное место в мировом сообществе.

Однако в действительности все наоборот. Возьмем вопрос о государственном финансировании и тот же «Болонский процесс», с которым нас так торопят. Получается, что вузам надо выполнять все его условия, но без должных финансовых вливаний. Ведь переход на предлагаемые уровни образования потребует дополнительных ставок педагогических и технических работников, увеличения учебных площадей и т. д.

В США бюджетное государственное финансирование культуры и искусств осуществляется на уровне 10%, подчеркиваю, государственного бюджета, а не консолидированного. В нашем же законе «О культуре» в свое время предусматривалось финансирование на уровне 6%, которые в ходе доработки документа вообще исчезли. Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» тоже не предусматривает никакого финансирования на культуру, кроме библиотек. В такой ситуации сложно говорить о реализации менеджмента качества как в образовании, так и в развитии культуры и искусства.

И все же примеры использования культурных традиций прошлого в развитии современного бизнеса у нас есть, скажем, в Архангельской области, в Красноярском крае.

— Что из культурной жизни страны вас особенно порадовало в последнее время? И как в целом вы оцениваете перспективы российской культуры и непрерывного художественного образования?

— Отрадным явлением в отечественной культуре, свидетельствующим о пробуждении творческой активности интеллигенции после шока перестройки, можно считать Первый кочевой международный театральный фестиваль «Желанный берег» на тему «Лики Чингисхана», собравший в Улан-Удэ практически все евразийские театры России. В обращении участников фестиваля и круглого стола «Евразийский театр сегодня и завтра» к президенту В.В. Путину, Правительству РФ, депутатам Государственной думы, Совету Федерации, губернаторам и руководителям администраций краев, областей и республик страны подчеркнута необходимость развития национальных театров России, их государственной поддержки, развития национальной драматургии, а также поддержки вузов культуры и искусства, связанных с формированием национальных театральных школ и подготовкой кадров с учетом национальных культур.

Перспективы же у российской культуры и искусства, художественного образования огромны. Надо только вдумчиво, с любовью отнестись к прошлому, выработать такие механизмы, которые способствовали бы реализации достижений наших предшественников, чтобы сегодняшние программы и концепции реформирования и модернизации образования и культуры не стали очередными утопиями.