Александр ФЕСЮК: мы решаем социальную задачу

Беседу вела Анастасия Саломеева

Центр экстракорпоральной терапии компании «Фесфарм» — яркий пример сочетания медико-социального и инвестиционного проектов. С нашим корреспондентом беседует президент компании «Фесфарм» доктор медицинских наук Александр Фесюк.

Александр Феодось­евич, в этом году Центру экстракорпоральной терапии исполнилось пять лет. Какой путь он прошел за это время?

— Да, 29 января мы отметили пятилетие. Для нас это значимое событие. Оно показало, что мы состоялись как лечебное учреждение, которое использует передовые медицинские технологии в амбулаторном лечении больных с терминальной стадией хронической почечной недостаточности с применением гемодиализа и других методов экстракорпоральной терапии. Применение этих технологий позитивным образом влияет на состояние пациентов, и, что немаловажно, люди чувствуют себя социально защищенными. Большинство наших пациентов ведут активную социальную жизнь — работают, учатся.

В 2001 году между компанией «Фесфарм» и Комитетом здравоохранения Правительства Москвы был заключен договор отраслевого заказа на оказание медицинских услуг. Суть его в следующем: «Фесфарм» предоставляет высокотехнологичную медицинскую услугу в области гемодиализа, а Комитет здравоохранения оплачивает ее, то есть покупает для нуждающихся в ней жителей столицы. Таким образом, для москвичей наша медицинская помощь бесплатна.

Пять лет взаимодействия с Правительством Москвы показали, что мы выбрали правильное направление. Городская система здравоохранения смогла расширить объем оказываемой жителям столицы специализированной медицинской помощи не за счет использования собственных финансовых ресурсов и вложения их в дорогостоящие медицинские технологии, а за счет привлечения частной медицинской структуры, которая сама развивает передовые медицинские технологии. Создание нашего центра позволило частично разгрузить гемодиализные отделения клинических больниц города и повысить качество медицинского обслуживания.

В течение первых трех лет действовало одно отделение центра. Но, как вы, возможно, знаете, число пациентов с терминальной стадией хронической почечной недостаточности, нуждающихся в проведении гемодиализа и других методов экстракорпоральной терапии, с каждым годом увеличивается. Поэтому в 2004 году было принято решение об открытии второго отделения центра.

Наши отделения работают круглосуточно, в четыре смены, шесть дней в неделю. Каждый пациент проходит гемодиализные процедуры три раза в неделю в удобное для него время.

— Ваш центр сотрудничает с государственными медицинскими учреждениями страны?

— Безусловно. Мы поддерживаем тесные контакты с НИИ трансплантологии и искусственных органов, с Московским государственным центром трансплантации почки. Постоянно сотрудничаем с Московским нефрологическим центром, Эндокринологическим научным центром РАМН, городскими клиническими больницами, профильными кафедрами высших медицинских учебных заведений. На материалах нашего центра создается и защищается очень много кандидатских и докторских диссертаций.

Однако мы взаимодействуем не только с отечественными медучреждениями и вузами, но и с зарубежными профильными организациями. Кстати, Центр экстракорпоральной терапии единственный в России входит в Европейскую международную систему гемодиализной помощи. Его деятельность сертифицирована, что позволяет специалистам центра лечить гражданина любой страны.

— У вас принят индивидуальный подход к каждому пациенту. В чем именно он заключается?

— Программный диализ нельзя проводить по единой для всех схеме. Для каждого человека тут должен быть свой подход. У всех наших пациентов — индивидуальный гемодиализный режим и собственный лечащий врач. Режим постоянно корректируется, поскольку меняются состав крови, показатели сердечно-сосудистой системы, самочувствие пациента.

— Сейчас многие медучреждения жалуются на дефицит среднего медицинского персонала. У вас тоже есть эта проблема?

— У нас она стоит не очень остро, поскольку условия труда тут хорошие и люди, как правило, всем довольны. Но в то же время мы предъявляем высокие требования к квалификации сотрудников и выполнению ими своих должностных обязанностей. Многие не выдерживают такой интенсивной и, прямо скажем, нелегкой работы и уходят.

Наша задача — не в том, чтобы переманить хорошую медсестру из городской клиники, а в том, чтобы самим воспитать такого специалиста. Мы активно сотрудничаем с медучилищами, приглашаем на производственную практику студентов, во время которой они знакомятся с нашей работой. Тех, кто нам подходит, после окончания училища оставляем у себя. А дальше начинается обучение новичка. Чтобы подготовить хорошую гемодиализную медсестру, нужно два года.

— Если так сложно подготовить гемодиализную медицинскую сестру, то врача, наверное, еще сложнее?

— Я бы не сказал. В процессе учебы в вузе будущие врачи узнают всю необходимую им теорию. Дальше в зависимости от своих склонностей человек сам определяет, кем ему быть — хирургом, офтальмологом или, как в нашем случае, нефрологом. Здесь другая проблема: ни один вуз не готовит гемодиализных врачей. Наши пациенты, как правило, люди с сочетанной патологией. Из-за отсутствия почки могут быть поражены центральная нервная, сердечно-сосудистая, эндокринная системы. И врач должен во всем этом разбираться, чтобы понять, какую фармакологическую коррекцию проводить тому или иному пациенту, какой оптимальный режим гемодиализа ему назначить. В любом случае, здоровье человека нужно сберечь, чтобы он мог работать и чувствовал себя социально уверенным. Кроме того, если появится возможность пересадить пациенту искусственную почку, это должно позволить состояние его организма. Поэтому наши врачи должны быть самой высшей квалификации.

— Центр оснащен современными медицинскими аппаратами «искусственная почка», но все они, как я заметила, иностранного производства…

— Если бы российские предприятия выпускали аппараты лучше, нежели оборудование концерна GAMBRO последнего поколения, мы бы с удовольствием их покупали. Но в России нет даже аналогов таких аппаратов.

Мы используем новейшие медицинские технологии, сложные автоматизированные системы, которыми управляет единый процессор с мощным программным обеспечением. Не секрет, что в медицине есть такие проблемы, как СПИД и гепатит. Отрадно отметить, что последние гемодиализные аппараты, на которых сегодня работает наш центр, полностью исключают возможность заражения пациента этими вирусами в процессе гемодиализа.

— Я знаю, что ваш центр занимается гемодиализным туризмом. Что это такое?

— На Западе это понятие широко известно, в России же с ним знакомы пока только специалисты. Суть его в том, что пациенты совмещают лечение в гемодиализных центрах с туристической поездкой. У нас, как правило, человек, страдающий хронической почечной недостаточностью, — инвалид I или II группы. За рубежом такие люди не хотят считать себя инвалидами, не хотят быть оторванными от общества, семьи, полноценной жизни. Для этого и существуют европейские сообщества гемодиализной помощи, деятельность которых направлена на то, чтобы обеспечить пациенту медицинскую помощь в любом уголке мира, социально его защитить и вообще сделать все для того, чтобы человек вел продуктивную жизнь.

Мы тоже занимаемся этим направлением. Наш центр указан в европейском справочнике гемодиализного туризма. Правда, пока в Москву приезжает не более 15 туристов в год, но главное, что начало положено. Часто мы помогаем и нашим пациентам-россиянам выезжать за границу в туристические поездки — во Францию, Германию, Италию, на Канарские острова. Связываемся с иностранными центрами, высылаем туда все наши исследования и заключения относительно больного, рекомендуем оптимальный режим проведения процедуры.

— Другие регионы России не предлагали вам сотрудничество?

— В 2003 году мы открыли свой филиал — аналогичный центр в Нальчике, столице Кабардино-Балкарской Респуб­лики. Есть договоренность и с губернатором Омской области Леонидом Полежаевым, с его благословения мы приступаем к созданию центра в Омске.

Такой проект, как наш, дорогостоящий, и не каждый регион имеет достаточно средств, чтобы его реализовать. Кроме того, пока еще немногие регионы видят экономические перспективы сотрудничества государства и частной медицины. Как правило, мы находим поддержку там, где во главе региона стоят прогрессивные лидеры.

К счастью, сейчас власти понимают необходимость поддержки частных форм медицинского обслуживания. Если мы посмотрим на последние национальные программы в области здравоохранения, то увидим, что приоритетными направлениями в них является развитие в здравоохранении высоких технологий за счет привлечения в эту область частных инвесторов. Если государство действительно решит эту задачу, как сегодня и заявляет, если оно будет внимательно и щадяще относиться к инвесторам, которые вкладывают деньги в медицинские проекты, прогресс в системе российского здравоохранения вполне достижим.

Здравоохранение — особая отрасль. В ней инвестиционные проекты частного характера не могут быть быстроокупаемы. При этом они требуют высоких вложений еще на начальной стадии. Бизнес в сфере здравоохранения имеет серьезные отличия от любого другого бизнеса. Он решает социальные проблемы, заботится о здоровье населения, часто обслуживает малообеспеченную категорию граждан. Чтобы он эффективно развивался, нужно создавать для него льготные условия.