Забытый день траура


Текст | Сергей АВАКЯН-РЖЕВСКИЙ

После обрушения Басманного рынка, в результате чего погибло около 70 человек, не объявили дня траура. К чему бы это?

В этом году День защитника Отечества был омрачен трагедией на Басманном рынке. Под обрушившейся крышей, по официальной версии, погибло 66 человек. В основном жители бывших союзных республик, проживавших в стране нелегально.

Однако, как предполагают очевидцы, жертв гораздо больше, потому что Басманный рынок был не просто местом работы нелегалов, но еще и местом их проживания. Именно этим многие объясняют такое большое число погибших в столь раннее, даже по меркам рынка, время (обрушение произошло между пятью и шестью часами утра).

Еще с утра центральные телеканалы освещали эту трагедию как одну из главных новостей. Число жертв увеличивалось с каждым часом. Но постепенно праздничная программа брала свое: День защитника Отечества продолжался. А вечером, когда над завалами рухнувшего рынка были установлены мощные прожекторы, чтобы спасатели не прекращали поисков пострадавших, столичное небо окрасилось праздничным фейерверком.
СМИ, явно не без перста, указующего сверху, постепенно сместили акцент с человеческой трагедии на феноменологию произошедшего: во-первых, погибли в основном приезжие без регистрации, а во-вторых, рынок проектировал Нодар Канчели, автор рухнувшего ранее «Трансвааль-парка». «Сколько еще рынков и аквапарков, спроектированных Канчели, рухнут?» — гневно вопрошала пресса.

В том же духе выступили некоторые политики и аналитики. Вице-спикер Госдумы Владимир Жириновский заявил, что известие о гибели иностранцев испортило ему праздник, потому что слишком много внимания телевидение уделило в такой день этой трагедии. Похожие мысли высказал известный политолог и журналист, главный редактор «Московских новостей» Виталий Третьяков. В интервью радиостанции «Маяк» Третьяков недоумевал, «почему нужно скорбеть по 50—60 погибшим на Басманном рынке, а не фиксировать гибель, которая наверняка происходит каждый день в Москве, двух-трех, может быть, очень достойных людей?.. В данном конкретном случае это такой почти бытовой характер этой катастрофы. Он не связан с чем-то экстраординарным, с тем, к чему общество не привыкло. Шок в обществе не возник. Он возникает от теракта, масштабов которого раньше не было, от землетрясения, которое последние 100 лет не происходило, от войны, которой не было опять же последние 50 лет».

Однако в правительстве существует негласное правило объявлять день траура, если есть 30 погибших плюс общественный резонанс. До 23 февраля это правило, так или иначе, соблюдалось.

Траур объявлялся и после такой крупнейшей трагедии, как гибель сотен людей, в том числе детей, в результате захвата террористами школы в Беслане. И после схода ледника в Кармадонском ущелье, когда погибло более 100 человек. И после того, как в 2004 году в авиакатастрофах в Тульской и Ростовской областях погибло 90 человек. Теракт на станции метро «Автозаводская», 39 погибших — тоже траур.

Под рухнувшей крышей «Трансвааль-парка» погибло 28 человек, в том числе дети. Но трагедия потрясла общество, и траур объявлен. Исключением из правила можно считать и теракт в Тушине: погибло 15 человек, но траур был.

Приблизительно столько же человек погибло в переходе на Пушкинской площади (13 человек), однако траура не последовало. Видимо сказалось то, что, по одной из версий, причиной случившегося были криминальные разборки между владельцами торговых палаток в подземном переходе.
Судя по всему, власть стала еще более выборочно пользоваться «траурным» инструментарием.