Сергей СОБКО: нужно понять, куда мы идем


Беседу вел Леонтий Букштейн

Сергей Собко — депутат Государственной думы, заместитель председателя Комитета ГД по промышленности, строительству и наукоемким технологиям, кандидат педагогических наук, почетный профессор Российской академии естественных наук. О своем видении актуальных экономических и политических проблем, стоящих перед Россией, он рассказывает в беседе с нашим корреспондентом.

Сергей Ва­силь­евич, поскольку в справке «БОССа» подробно рассказано о вашей жизни и работе, позвольте сразу приступить к «горячим» темам. В ноябре мы отмечали праздники. Один — новый, я имею в виду 4 ноября, и другой, как будто отмененный, — 7 ноября. Кстати, вы в последнем принимали участие… Почему?

— А почему в тот день на центральные улицы Москвы вышло почти 50 тыс. человек с протестными лозунгами?

— Это будни демократии: не могут быть все удовлетворены своей жизнью или жизнью страны вообще… Даже в самых благополучных и сытых странах случаются массовые протесты, а иногда, как недавно во Франции, и беспорядки…

— Вот от этого упаси Бог. Но как факт открытого и цивилизованного протеста — я признаю демонстрации и шествия. Моя твердая позиция, что формы социального протеста могут быть разными, но при одном условии: все они должны быть созидательны и находиться в рамках правового поля.

А в тот день, 7 ноября, я очень торопился из Орехово-Зуева, где тоже проходили митинги, чтобы успеть поучаствовать в московском шествии. Вышли мы к Пушкинской площади. Я оглянулся: вверх и вниз по Тверской, насколько хватало глаз, — сплошная колонна демонстрантов. Ваш журнал писал об этом?

— Вот с вами вместе и пишем…

— Хорошо, хоть так. И вот я думаю: мнение этих тысяч и тысяч людей кому-то во власти интересно? Да, не со всеми их лозунгами, особенно радикальными, я согласен. Но общая суть движения, как требование и стремление к социальной справедливости, мне понятна и близка.

— А почему? Вы ведь в недавнем прошлом процветающий предприниматель, создавший первое в стране предприятие с участием иностранного капитала. А на «Красном выборжце» вы совместно с фирмой Tefal стали выпускать первые российские сковородки с тефлоновым покрытием, породив потом сотни подражателей. И первые отечественные микроволновки «Плутон» — это тоже ваших рук дело… А теперь вы маститый политик федерального масштаба. Как говорится, не голодаете.

— Но разве только сытый желудок диктует человеку, патриоту алгоритм его мыслей и действий? А как же судьбы Родины? Или все это нужно отдать на откуп чиновникам?

— Вы говорите как представитель оппозиции?

— Если хотите — да, оппозиции, думской фракции КПРФ. Однако, прошу заметить, я член фракции, но не член этой партии. Да и сама она значительно отличается от КПСС, иначе как бы мы действовали в условиях рыночной экономики? Понимаю, что у многих образ члена КПРФ или сочувствующего ей ассоциируется с гражданином преклонных лет с перекошенным от возмущения лицом…

— Ну вы-то на такого не похожи…

— Смею надеяться. Но расплываться в довольной улыбке лишь от того, что у нас (по официальным данным) растет ВВП, я не стану. Не только в ВВП дело. Я ведь не призываю вернуться ко временам всеобщего «одобрямса» и регулирования идеологии на всех этажах общества. Однако, согласитесь, что-то полезное было и в стратегическом планировании базовых отраслей экономики, и в ускоренном развитии тех из них, что выводили страну в мировые лидеры по ряду параметров.

Приведу слова, автор которых сегодня непопулярен, но от этого они не становятся менее убедительными. В свое время Ленин писал, что производительность труда зависит не от формы собственности, а от умения управлять процессом. Поэтому я никак не могу согласиться с теми, кто стремится полностью уничтожить государственный сектор в реальной экономике. Один только неуправляемый рынок не вывезет нашу страну к светлому будущему.

— Ваш дискомфорт вызван исключительно этими обстоятельствами?

— Не только. Хочу сказать о материи тонкой, но влияющей на все стороны нашей жизни. Отцы-учредители новой жизни в России привили стране восприятие демократии как некоего экзотического образа мысли, как философии. И все, кто нарезал и нарезает круги вокруг данной темы, так к ней, к демократии, и относятся. А на самом деле демократия, то есть народовластие, — это средство, механизм управления. И его можно применять при любой форме собственности и любом устройстве государства (кроме диктатуры, конечно). Сейчас же живет и процветает подмена понятий, компрометируются идеи, выношенные поколениями философов и мыслителей, мечтавших о справедливом устройстве государства.

— Что вы имеете в виду?

— Нам вместо демократии тихо «подсунули» либерализм. А вот это уже философия. И она по сути своей подменяет тот коллективизм, который в России жил веками. Хорошо ли это? Сомневаюсь. У нашего правительства — ультралиберальная политика. Они — неглупые люди, с хорошим образованием, полученным в том числе и в зарубежных школах-университетах, владеют иностранными языками, умеют держаться, с достоинством носят дорогие костюмы. Ну все, казалось бы, хорошо… Кроме их политики. Их либеральные модели не подходят России.

— Если бы у вас была возможность, что бы вы попросили у нынешнего состава правительства?

— Уйти в отставку.

— Ну хорошо, вот завтра правительство подает в отставку. Как говорят в армии, ваши действия?

— Я как раз об этом перед принятием бюджета на 2006 год говорил на правительственном часе, где выступали и Греф, и Кудрин. Незадолго до того Владимир Путин сообщил, что создается Совет при президенте Российской Федерации по реализации приоритетных национальных проектов, и я предложил ввести меня в него с моей программой. Я считаю, мы должны говорить не только и не столько о показателях роста ВВП, наша задача — сформировать и обнародовать вектор развития страны на среднесрочную и долгосрочную перспективу. Нам нужно понять, куда мы идем.

— Если вы что-то предлагаете, то можно огласить, хотя бы частично, список ваших мер по оздоровлению бизнеса в России?

— Да. Вот они. Первое: на пять лет малый и средний бизнес в сфере реальной экономики, в том числе в сельском хозяйстве, освободить от налогов. К слову, так делают в Индии, так делают в Китае. И ничего, экономика не рухнула в финансовую пропасть, а наоборот. Второе: необходимо снизить НДС до такого уровня, чтобы можно было постепенно «перекрасить» экономику из серого цвета в белый. Кроме того, надо списать застарелые долги 1993—1996 годов предприятий бывшего госсектора, которые эти долги никогда не вернут и при таком обременении работать не смогут. Третье: законодательно обязать «лежачие» предприятия в случае списания их долгов перед бюджетом использовать высвободившуюся прибыль в основном на реинвестиции в модернизацию производства, возвращение рабочих и инженерных кадров. Четвертое: освободить от таможенных пошлин и уплаты НДС все технологическое оборудование, ввозимое на территорию России и не имеющее аналогов в стране. Мы во фракции КПРФ об этом говорим много лет. В отношении сельхозтехники президент соответствующее решение, по-моему, уже принял или рассматривает вопрос о принятии. И пятое: естественно, в результате перечисленных мероприятий возникнет бюджетный дефицит, его мы закрываем за счет Стабилизационного фонда. И, заметьте, без всякой инфляции.

Кстати, это не вся программа промышленной политики, пунктов еще много. Скажу только, что не я один вижу и понимаю имеющиеся проблемы и задачи. Важно, чтобы это же понимали ключевые фигуры во власти и сформулировали наконец ответ на вопрос: куда же мы все-таки движемся?