Послание от Ходорковского


Текст | Надежда ПОПОВА

Два года назад Михаил Ходорковский проиграл в схватке с Кремлем, был арестован, а затем осужден. Но не оставил попыток борьбы. А недавно опубликовал свое четвертое, по формату больше всего соответствующее ежегодному президентскому посланию, письмо.

Очередное послание Ходор­ковского «Левый поворот-2» было опубликовано в «Коммерсанте» (11 ноября 2005 года). Сразу несколько известных российских политологов, ознакомившись с творчеством Ходорковского, обвинили Михаила Борисовича в плагиате.

«Михаил Ходорковский не является автором статей “Левый поворот” и “Левый поворот-2”, — заявил генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов. — Статьи Ходорковского написал известный политолог и политтехнолог Станислав Белковский. Это плагиат в двух смыслах. Во-первых, заимствование идей, методов и технологий, которые предлагались очень разными политиками и технологами, начиная от президента Путина и заканчивая Подберезкиным и Вавиловым. А во-вторых, заимствование моей концепции легитимации приватизации, она заимствована довольно упрощенно и грубо». Напомним, доклад «Легитимация итогов приватизации в России», содержащий детальный механизм данного процесса, был обнародован в январе 2005 года».

Редакция журнала «БОСС», тем не менее, решила обратиться к маститым политологам, дабы узнать их мнение о тексте письма «Левый поворот-2». Мы задали пять вопросов Алексею Макаркину (Центр политических технологий), Вагифу Гусейнову (Институт стратегических оценок и анализа) и, наконец, автору разоблачения в плагиате Дмитрию Орлову (Агентство политических и экономических коммуникаций).

«Манифест отчаявшегося
заключенного»

«БОСС»: Можно ли рассматривать этот документ как послание будущего президента Ходорковского? Ведь извест­но, что в России политические карьеры зачастую делаются на жалости к несправедливо обиженным и униженным.

Алексей Макаркин:

— Скорее всего, Ходорковский просто хочет напомнить о себе. Для него самое страшное сейчас — если о нем забудут и он превратится в одного из многочисленных зэков. Второе — это месседж его сторонникам: не унывайте, и на нашей улице будет праздник. Однако проблема Ходорковского в том, что его по-прежнему воспринимают по большей части как олигарха. Сочувствие к нему, конечно, есть, но оно пока не выходит за пределы либеральной субкультуры и части элит, по сути, к этой же субкультуре и принадлежащих.

Вагиф Гусейнов:

— В последние годы мы видели сотни таких документов. Михаил Ходорков­ский стремится сохранить к себе интерес, не более того. Шансов стать президентом России у него нет. Все последние опросы общественного мнения показывают, что жалости к олигархам, даже бывшим, у людей не прибавилось.

Дмитрий Орлов:

— Политтехнологи, работающие с Михаилом Ходорковским (прежде всего Станислав Белковский), создают его новый («левый») образ с расчетом на то, что когда-нибудь он сможет занять важное место во властной иерархии. Не думаю, что это кресло президента: и пару лет назад, и теперь от имени Ходорковского обнародуются идеи расширения полномочий парламента и правительства.

Полагаю, он хотел бы занять место премьера в правительстве, ответственном перед парламентским большин­ством. Имидж «обиженного и униженного» ему, конечно, поможет. Однако уровень общественной поддержки экс-главы ЮКОСа ничтожно мал сегодня и, вероятно, не будет достаточным никогда. Он вряд ли в состоянии победить на президентских выборах, даже при условии мобилизации неограниченных финансовых ресурсов и поддержки Запада (что, кстати, отнюдь не гарантировано).

Возможность такого изменения Конституции, которое бы помогло Ходорковскому стать всевластным премьером, я считаю тоже очень низкой. Так что «Левый поворот-2» — не послание будущего президента, а манифест отчаявшегося заключенного. Этим объясняется и откровенный популизм, и нереалистичность текста, и его явная неоригинальность.

«Стабильности системы
ничего не угрожает»

«БОСС»: Насколько обоснованно предположение о всеобъемлющем исчерпании ресурсов экономики к 2008 году?

Алексей Макаркин:

— Нечто подобное говорили и про 2003 год — о кумулятивном эффекте нескольких кризисов: долгового, демо­графического, технологического. Как мы знаем, ничего из ряда вон выходящего в экономике не произошло. Поэтому привязывать конкретные проблемы к «магическому» 2008 году было бы, наверное, не совсем правильно. Скорее это политический ход, а не строго объективная экономическая оценка. Другой вопрос, что все эти проблемы реально существуют, но степень их остроты различна. Так же как различны и связанные с ними риски для страны и ее граждан.

Вагиф Гусейнов:

— На мой взгляд, такое предположение необоснованно. Ресурсный потенциал России, например в Сибири, в значительной мере недоразвит, а возможности отечественной экономики велики, надо только обеспечить умелое сочетание ресурсного потенциала и его грамотного использования.

Дмитрий Орлов:

— Полагаю, ресурсы страны к 2008 году исчерпаны не будут. Самые пессимистические оценки времени исчерпания запасов нефти и газа — середина, в крайнем случае 30-е годы ХХI века. Конечно, расширенная сырьевая модель экономики не слишком эффективна. Конечно, экономический рост не может быть вечным. Рано или поздно его темпы упадут, возможно, начнется депрессия. Однако ожидаемый спад, с моей точки зрения, не будет глубоким  — 1998 год можно даже не вспоминать. Структура экономики сегодня намного здоровее, чем несколько лет назад. К тому же созданы значительные резервы в сфере государственных финансов, велики накопления населения. Одним словом, стабильности системы ничего не угрожает.

«Ничего общего с реальностью»

«БОСС»: Как вы оцениваете призыв увеличить ВВП в 3,5—4 раза? Что за этим стоит — экономически обоснованные предположения или желание переплюнуть Путина?

Алексей Макаркин:

— Помнится, Андрей Илларионов говорил о том, что в последние полвека 70 стран удвоили свой ВВП за десять лет. По данным того же Илларионова, за последние семь лет ВВП России вырос более чем в полтора раза. Все это стимулирует рост ожиданий, и Ходорковский это прекрасно понимает, идя навстречу запросам общества. О реалистичности же тех или иных проектов можно говорить в том случае, когда они прошли экспертизу со стороны ученых и практиков.

Вагиф Гусейнов:

— Об этом лучше спросить у самого Михаила Ходорковского. Я же полагаю, что при нынешних темпах экономического роста увеличение ВВП в 3,5—4 раза в обозримой перспективе нереально. Важнее проводить выверенную экономическую политику.

Дмитрий Орлов:

— Даже удвоение ВВП, за которое выступает Владимир Путин, — решаемая, но весьма сложная задача. Авторы «Левого поворота-2» предлагают, так сказать, удвоить удвоение. Конечно, никаких экономических обоснований тому они не дают, как, впрочем, и по другим вопросам, рассматриваемым в документе. Все цифры огромны, фантастичны, фантомны. Сотни миллиардов долларов порхают по тексту, как легкие бабочки. Но не стоит предъявлять претензий: цифры выполняют исключительно пропагандистские функции. Это симулякры, не имеющие ничего общего с реальностью.

«Многие наши левые
до сих пор почитают Сталина»

«БОСС»: Обоснованны ли надежды Михаила Ходорковского не на лагерную, а на творческую мобилизацию для подъема страны?

Алексей Макаркин:

— У меня есть серьезные сомнения по поводу того, что кого-либо надо вообще мобилизовывать — хоть творчески, хоть не творчески. Такой же сомнительной кажется идея государ­ственного патернализма. Если мы хотим жить в современном мире, то, напротив, нужно освобождать инициативу людей. И, наконец, сочетание мобилизации и «левого поворота» в современной российской политической ситуации само по себе настораживает. У нас нет сколько-нибудь влиятельных цивилизованных левых подобных Александру Квасьневскому или Альгирдасу Бразаускасу. Многие наши левые до сих пор почитают Сталина и куда ближе к националистам, чем к социал-демократам.

Вагиф Гусейнов:

— Творческая мобилизация — это хорошо, но я предпочитаю опору на выверенную экономическую политику. Граждан России за последние 10—15 лет так много раз «мобилизовывали», что требовать от них еще одной мобилизации — вещь просто опасная.

Дмитрий Орлов:

— Творческая мобилизация: рост патриотизма, стремление к единству страны, стремление к росту личного благосостояния на основе семейных ценностей — уже произошла на рубеже ХХ и ХХI веков. Сложилось «путинское большинство» — уникальная национальная коалиция, обеспечившая экономический подъем и национальное возрождение страны. Мобилизовать страну еще раз, да еще вокруг Ходорковского, невозможно. Думаю, стоящий за этим документом Белковский понимает: новая мобилизация может быть именно и только «лагерной». Поэтому в «Левом повороте-2» предлагается, например, фактически обобрать российский бизнес: взять со всех компаний по годовому обороту.

«Коктейль популизма
и магии больших цифр»

«БОСС»: Есть ли, на ваш взгляд, ка­кие-то рациональные, а не популистские элементы в программе практических действий, предложенных Михаилом Ходорковским? И если есть, то какие?

Алексей Макаркин:

— Конечно, надо легитимировать приватизацию, обеспечивать гарантии соб­ственности не только на бумаге, делать нынешних собственников законными в глазах граждан. Проблема, однако, в том, что Михаил Ходорковский занялся этим вопросом, только став «частным лицом». Куда большую общественную значимость имела бы такая инициатива в период его руководства ЮКОСом, но тогда он действовал сугубо в интересах своей компании, рассматривая политику как ресурс для укрепления ее позиций. Возможно, это одна из причин его неудачи в борьбе с Кремлем.

Вагиф Гусейнов:

— Рациональные элементы в программе Ходорковского, безусловно, есть, прежде всего в самой идее поворота к нуждам людей. Другие элементы, к сожалению, не отличаются новизной, все это уже много раз говорено-переговорено, поэтому лишний раз перечислять их не вижу смысла.

Дмитрий Орлов:

— Рациональные предложения в «Левом повороте-2», конечно, есть. Ясно (хотя и с нагнетанием страстей) анализируются существующие проблемы. Неплохо выглядит идея создания технопарков — сложность в том, что она давно высказана президентом и уже реализуется. Логичны предложения по инфраструктуре и социальной сфере, они, кстати, тоже уже планируются и реализуются властью.

Вообще, проблема «Левого поворота-2» заключается в том, что все поле ответственной, реальной политики занято президентом и правительством. Поэтому его авторы и вынуждены «выходить за рамки», предлагать радикальные решения. А вот механизмы привлечения финансовых ресурсов не выдерживают никакой критики: это коктейль популизма и магии больших цифр.