Ответы на оргвопросы


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ


14 ноября президент Путин совещание с министрами начал с оргвопросов, объявив о ряде отставок и назначений в высших органах власти. В одночасье заменив целую группу чиновников (и их команд), он тем самым в очередной раз продемонстрировал любовь к ельцинским «рокировочкам». Эти решения дали почву для новой порции конспирологических рассуждений с вычислением шансов Медведева или Иванова, якобы явных преемников Путина, стать следующим президентом.

Глава государства, как известно, «спустил» главу своей администрации Дмитрия Медведева в правительство — на должность первого вице-премьера, отвечающего за реализацию национальных проектов; назначил на его место тюменского губернатора Сергея Собянина; сделал министра обороны Сергея Иванова по совместительству зампредом Правительства РФ, курирующим силовой блок. По слухам, в ближайшее время в правительстве может появиться еще один вице-премьер.
Кроме того, президент заменил двух полпредов в федеральных округах: Сергея Кириенко — на прокурора Башкортостана, бывшего первого зампрокурора Санкт-Петербурга Александра Коновалова, а Кон­стан­тина Пуликовского — на мэра Казани Камиля Исхакова.

«Рокировочка» по-путински

Эта «рокировочка» уже?(или всего-навсего?) пятая за весь период президентства Путина. Первая (начало 2000 года) была связана с приводом в Администрацию президента и Правительство РФ ряда своих людей (Дмитрия Медведева, Дмитрия Козака, Виктора Иванова, Игоря Сечина, Алексея Кудрина) и образованием федеральных округов; вторая (март 2001 года) — с обновлением руководства силовых структур (тогда Сергей Иванов был переведен на должность министра обороны, Борис Грызлов вместо Владимира Рушайло назначен министром внутренних дел, Михаил Фрадков стал директором Федеральной службы налоговой полиции, новые руководители возглавили Службу внешней разведки, ФСО и ФАПСИ); третья (июнь 2003 года) — опять с реструктуризацией и появлением нового руковод­ства в силовых ведомствах (с ликвидацией налоговой полиции и ФАПСИ и передачей их функций другим ведомствам); четвертая (конец 2003-го — начало 2004 года) — с уходом Александра Волошина, отставкой правительства Касьянова и необходимостью реструктуризации Администрации президента и правительства.
Путин во многом повторяет Ельцина: Борис Николаевич тоже переводил главу своей администрации в правительство на пост первого вице-премьера «по реформам». Ельцин тоже неожиданно назначал главой своей администрации одного из многих российских губернаторов. Ельцин тоже делал одного из силовых министров вице-премьером по силовому блоку.
Единственное, чего он, по большому счету, не делал, — не создавал в федеральных структурах трамплины для занятия должностей в регионах (если переход в регион и случался, как, например, уход Николая Федорова с должности министра юстиции РФ на пост президента Чувашии, то скорее по воле самого политика). Но зато в этом солидный опыт приобрел сам Владимир Путин в период своей первой лигислатуры.

С небес на землю

В 1997 году Борис Николаевич Ельцин перевел руководителя Администрации президента Анатолия Чубайса на должность первого заместителя председателя Правительства РФ и министра финансов.

Будучи по статусу фактически равным главе правительства Виктору Черномырдину (Администрация президента — один из органов, прямо упомянутых в Конституции РФ), Чубайс был переведен на должность его первого зама, а не на его место, как можно было бы предполагать. Говорили, что Чубайса-премьера не воспримет парламент и население. Однако и парламент, и население достаточно спокойно восприняли представителя второго, если не третьего эшелона младореформаторов Сергея Кириенко во главе правительства в начале 1998 года.

Анатолий Чубайс призван был, по официальной версии, оживить реформы, стать лидером команды реформаторов в правительстве Черномырдина. Но в действительности потеря Чубайсом статуса одного из кремлевских небожителей привела к ослаблению его позиций и новому (как и в 1994 году), хотя и постепенному, уходу из власти к концу 1998 года. (Анатолий Чубайс, напомним, был освобожден от должности первого вице-премьера, затем фактически возвращен в правительство в должности спецпредставителя президента по связям с международными финансовыми организациями в ранге вице-премьера и потом окончательно ушел в РАО «ЕЭС».)

История назначения Дмитрия Медведева слишком уж похожа на историю Чубайса. И даже питерскость Медведева ничуть не сильнее соучастия Чубайса в ельцинском развале Союза и, как это мягко называют, разгосударствлении экономики России. Для Бориса Ельцина это было таким же мощным фактором близости политика и чиновника, как для Путина — давнее знакомство и сотрудничество на юридической или чекистской почве. Именно как понижение в результате проигрыша силовой группировке предлагает рассматривать перемещение Дмитрия Анатольевича глава политологического департамента Центра политических технологий Алексей Зудин.

Однако весьма вероятно, что для Медведева все сложится иначе. Если мы проследим логику организационных переустройств, проводимых Путиным, то обнаружим, что он постепенно делает фактических руководителей тех или иных сфер, то есть фигур своего окружения, их формальными руководителями, то есть переводит их в публичное пространство. Раньше всех с кремлевских небес на белодомовскую бренную землю был делегирован Сергей Иванов, сменивший должность секретаря Совета безопасности на пост министра обороны. Задачи его при этом фактически не изменились: что в Кремле он занимался по большей части военной реформой, контактируя напрямую с президентом, что в здании на Арбатской площади.

Не исключено, что Дмитрий Медведев проделает тот же путь и через несколько месяцев будет объявлено о его назначении премьером. Или станет понятно: Фрадков — чисто номинальная фигура, «мальчик для битья», нужный преимущественно для того, чтобы списать на него все неудачи кабинета. Судя по освещению активности Медведева федеральными телеканалами, он совершенно явно выдвинут из тени в свет рампы.

Если предположение о превращении в министры «секретарей ЦК» со Старой площади верно, то вскоре мы услышим о том, что Игорь Шувалов становится вице-премьером по координации социально-экономической политики (в результате рокировки с Александром Жуковым или параллельно ему), Владислав Сурков — вице-премьером по внутренней политике, а Александр Абрамов — главой некоего министер­ства по региональным проблемам на базе Минрегионразвития. Правительству же будут подчинены полпредства президента в федеральных округах.

При таком развитии событий у Администрации президента не останется полномочий органа исполнительной власти и она сможет сосредоточиться на функциях информационно-аналитической и организационно-технической поддержки выполнения президентом России его обязанностей. Так или иначе, но большинство аналитиков сходятся во мнении, что президент стремится придать Правительству РФ реальные властные функции и перевести людей, дей­ствительно принимающих решения в стране, в публичное пространство через министерские должности.

Медведеву же, полагают наблюдатели, дан реальный шанс выступить кандидатом в преемники, потому что он, как отмечает директор Центра политических технологий Игорь Бунин, — альтер эго президента Путина. По мнению других аналитиков, он смог стать компромиссной фигурой для силовиков и либералов в окружении президента. И потому именно Медведев, скорее всего, будет главным кандидатом партии власти в 2008 году.

Загадка Собянина

В 1996 году Борис Ельцин назначил главой кремлевской администрации Николая Егорова — бывшего краснодарского губернатора, успевшего несколько месяцев поработать главой Миннаца. Егоров был сторонником жестких мер в отношении Чечни, выступал фактически главным организатором начального этапа так называемой первой чеченской войны. Однако его взгляд с региональной колокольни, который он смог навязать через Ельцина руководству страны, оказался весьма однобок и привел к печальным последствиям. Егоров был заменен политиком с федеральным опытом и вскоре умер от тяжелой болезни.

Возможно, Путин назначил Собянина в силу такой же, как у Ельцина, потребно­сти в «новой крови» во властных структурах. Алексей Зудин справедливо отмечает, что назначение Собянина беспрецедентно для кадровой политики Путина: впервые ближайшую к президенту должность займет человек не из питерско-чекистского круга, хотя и юрист.

Кстати, Сергея Собянина трудно назвать регионалом в чистом виде, он весьма длительное время работал в федеральной политике, был одной из влиятельнейших фигур Совета Федерации, принимал активнейшее участие в интригах вокруг отстранения от должности генерального прокурора РФ Юрия Скуратова. Губернатором Тюменской области он стал по уже упоминавшейся «трамплинной» схеме — через должность первого заместителя полпреда в Уральском федеральном округе и при активной поддержке Кремля, недовольного прежним тюменским губернатором Леонидом Рокецким.
В Москве Собянин превратился из регионального политика в федерального карьерного чиновника и в дальнейшем руководил Тюменской областью, реализуя прежде всего московскую политику. Поэтому его возвращение в Москву вполне закономерно. Но столь голово­кружительный взлет пока трудно объясним, даже с учетом очень тесных связей Собянина со всеми крупнейшими российскими нефтяными компаниями, особенно, говорят, с «Сургутнефтегазом». Не исключено, что у Путина с Собяниным сформировались не менее доверительные отношения, чем с его коллегами по КГБ и администрации Санкт-Петербурга.

Усиление Иванова
В 1997 году первый президент России назначил министра внутренних дел РФ, боевого генерала Анатолия Куликова, руководившего ранее чеченской операцией, вице-премьером. Куликов, решивший ответственно подойти к выполнению новых обязанностей, предложил ревизовать курс экономической политики и разобраться с приватизацией. Из-за этого у него разгорелся конфликт с едва устоявшим после «дела писателей» первым вице-премьером Анатолием Чубайсом. Конфликт стоил постов обоим чиновникам.

Амбиции Сергея Иванова также простираются далеко за пределы собственно оборонной тематики. Тем более что его не без оснований рассматривают как еще одного возможного преемника Владимира Путина. Иванов — не антагонист правительственным либералам Грефу и Кудрину в отличие от других силовиков из путинского окружения (например, Виктора Иванова и Игоря Сечина). Он, весьма вероятно, является соперником Медведева за влияние на президента. И при определенном развитии событий — ухудшении экономической обстановки в стране, разрастании социальных и межнациональных конфликтов  — может быть востребован на роль преемника Путина. Так что почва для противостояния двух вице-премьеров налицо.

На наш взгляд, следует ожидать, что Сергей Иванов станет выполнять функцию, аналогичную задачам помощника американского президента по национальной безопасности, то есть координатора силовых ведомств. Он уже, кстати, делал это, являясь секретарем Совбеза (занимавший эту должность после Иванова Владимир Рушайло и нынешний секретарь Совбеза Игорь Иванов в силу дефицита политического веса не могли и не могут выполнять такую функцию).

Но вероятно, президентом двигали и иные соображения. Очевидно, что воз военной реформы и ныне там: Иванов не добился успехов в ее проведении, на которые рассчитывало общество. Пласт задач реформирования, по существу, едва-едва затронут. Ясно, что с таким не слишком презентабельным багажом Сергею Борисовичу трудно будет претендовать на роль преемника Путина. И потому президент решает перевести его фактически на другую должность, сохраняя за Ивановым контроль над Минобороны. Если подобное предположение верно, следующим шагом будет назначение одного или нескольких заместителей министра обороны, которые смогут ускорить военную реформу.

При этом надо особо отметить, что нет оснований для примитивных рассуждений о том, что, если Путин указал в своем ноябрьском кадровом решении на Медведева и Иванова, между ними и развернется основная борьба за преемничество. Во-первых, замечает директор центра политических исследований Сергей Марков, до нового выборного цикла еще слишком далеко, и наверняка президент имеет кандидатов «в рукаве». Во-вторых, из перечня кандидатов незаслуженно выпал полпред в Южном федеральном округе Дмитрий Козак — влиятельнейшая и очень близкая к президенту фигура, либерал и бывший прокурорский работник, автор целого ряда политических и правовых реформ, в частности реформы муниципального самоуправления и распределения полномочий между центром и регионами.

Последователи Матвиенко

Поскольку при Ельцине не существовало полпредских должностей, как и возможности для московских чиновников быть сделанными главами регионов сверху (ресурс Кремля в регионах был слаб), «трамплинная» схема была использована, как мы уже отмечали выше, только в путинских «рокировочках».

Президент, не сумевший сразу провести свою протеже Валентину Матвиенко на пост губернатора Санкт-Петербурга, назначил ее полпредом в Северо-Западном федеральном округе и уже через этот трамплин с админи­стративным ресурсом сумел обеспечить ее избрание губернатором. Точно так же Администрация президента провела на пост тюменского губернатора Сергея Собянина и ряд других региональных руководителей (правда, эта схема сработала не во всех случаях).

Скорее всего, назначение Исхакова — трамплин для того, чтобы сделать его в дальнейшем президентом Татарстана. А Коновалов нужен в Приволжском полпредстве, чтобы с удвоенной энергией продолжать дело ликвидации режима Муртазы Рахимова, а впоследствии, вероятно, занять пост генерального прокурора РФ, на котором сейчас находится сблизившийся с путинскими силовиками представитель ельцинской команды Владимир Устинов. Не случайно Владимир Устинов, по слухам, чрезвычайно активно противодействовал назначению Коновалова прокурором Башкортостана.

Интересно, что из первых путинских полпредов должность сохранили только Георгий Полтавченко (Центральный федеральный округ) и Петр Латышев (Уральский федеральный округ), в остальных округах полпреды сменились. С понижением, как Виктор Черкесов, ставший главой Роснаркоконтроля, Леонид Драчевский, сделавшийся зампредом правления РАО «ЕЭС», Сергей Кириенко, назначенный руководителем Федерального агентства по атомной энергии, Виктор Казанцев, профессорствующий в одном из вузов, или Константин Пуликовский, вообще пока не получивший назначения. Или фактически с повышением, как Валентина Матвиенко, избранная губернатором Северной столицы.

Это произошло потому, что в первой генерации полпредов большинство не справилось с новыми задачами, появившимися в процессе трансформации полпредств из наблюдательных в управляющие российскими территориями структуры. Потому сейчас формируется новая генерация полпредов, состоящая из опытных, эффективных, неполитизированных чиновников, которым, судя по их управленческому опыту, эти задачи вполне по плечу. Исхаков и Коновалов наверняка станут ее яркими представителями.