Иранский городовой


Текст | Тимур ХУРСАНДОВ, Виктор ИВАНОВ


Мы наш, мы новый мир построим — мир без Израиля. Именно так многие расценили недавние высказывания президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, восприняв их как вехи нового агрессивного внешнеполитического курса этой исламской республики. Однако для экспертов, внимательно следящих за событиями на Ближнем Востоке, антиизраильская риторика главы Иранского государства новостью не стала. Так почему же слова Ахмадинежада приковали внимание без преувеличения всего мира?

Махмуд Ахмади­нежад, выступая 26 октября на конференции «Мир без сионизма» в Тегеране, призвал «стереть Израиль с карты мира». Назвав еврейское государство «темным пятном», он выразил мнение, что «новая волна сопротивления, поднимающаяся в Палестине, в скором времени сотрет это пятно». В целом же ситуацию на Ближнем Востоке президент Ирана охарактеризовал как битву между мировым империализмом и священным союзом исламского мира.

Его заявление немедленно вызвало жесткую ответную реакцию, в первую очередь, конечно, со стороны Израиля. Так, глава израильского внешнеполитического ведомства Шимон Перес даже счел, что Иран должен быть исключен из ООН, поскольку «глава государ­ства, входящего в состав Объединенных Наций, не может делать высказываний» подобных этому. И это стало только началом волны протестов, выраженных министерствами ино­странных дел и высокопоставленными политиками стран Запада. Уже на следующий день представители Ирана были вызваны во внешнеполитические ведомства ведущих европейских держав, где их попросили дать разъяснения относительно выступления Махмуда Ахмадинежада.

Первые комментарии иранских дипломатов по данному поводу были довольно осторожными. «Махмуд Ахмадинежад только обрисовал недопустимую ситуацию, сложившуюся на Ближнем Востоке. Президент считает, что сионистский режим, осуществивший захват территории другого народа и проводящий политику апартеида, просто обречен на гибель. В целом глава Ирана поддержал прекращение израильской оккупации Палестины и создание независимого палестинского государства со столицей в Иерусалиме», — отмечается в заявлении одной из иранских дипломатических миссий.

Однако вскоре Тегеран перешел в контрнаступление. Уже 28 октября МИД Ирана выразил мнение, что борьба палестинского народа должна быть продолжена до полного освобождения Иерусалима. От Ахмадинежада последовала новая порция антиизраильской риторики. Президент Ирана заявил, что Израиль регулярно подвергает ударам палестинские территории и при этом «нагло полагает, что никто не имеет права возразить против подобного и остальной мир должен подчиниться этому». Досталось от иранского президента и собственным дипломатам, которые пытались смягчить тон его высказываний: как стало известно, в ближайшее время в различных странах будут заменены более 40 послов Ирана, не проявивших, по мнению Ахмадинежада, должной твердости. Так кто же этот человек, в одночасье заставивший разгореться уже, казалось бы, более или менее спокойно тлеющий конфликт и привлекший в последние месяцы столько внимания?

Сын кузнеца

Мало кто ожидал летом этого года, что на президентских выборах в Иране одержит победу практически неизвестный за пределами исламской республики мэр Тегерана Махмуд Ахмадинежад. Тем более что его основным соперником был Али Акбар Хашеми-Рафсанджани — один из богатейших людей страны, маститый политик, уже занимавший пост президента с 1989 по 1997 год. Хашеми-Рафсанджани, считающийся умеренным либералом, и его окружение излучали уверенность в победе и вроде бы имели на то все основания. Однако они не учли весьма немаловажные моменты. Несмотря на то что в случае успеха ультраконсерватор Ахмадинежад стал бы первым президентом, не являющимся священнослужителем, он очень близок к верхушке духовной аристо­кратии, которая, по сути, и держит в руках все нити политической игры в Иране. На руку столичному мэру сыграла и известная неприязнь рядового избирателя к представителям деловой элиты, а именно к ней принадлежит Хашеми-Рафсанджани.

Эти, а также многие другие обстоятельства и привели к тому, что шестым по счету президентом Ирана стал Махмуд Ахмадинежад, уверенно обошедший Хашеми-Рафсанджани (во втором туре выборов он набрал 62% голосов). И практически сразу началась полоса скандалов, связанных как с личностью самого новоизбранного президента, так и с прочими факторами. Уже в августе в американских СМИ появилась информация о том, что Ахмадинежад принимал непосредственное участие в захвате посольства США в Тегеране в 1979 году и его якобы опознали бывшие заложники.

Новый президент сумел вызвать недовольство даже одного из самых верных союзников Ирана — сирийского президента Башара Асада, которому, как сообщается, не понравился излишне скромный прием, оказанный ему во время визита в Тегеран. Не остались в стороне и другие арабские страны — в прессе неоднократно высказывалось мнение, что Ахмадинежад намерен использовать угрозу прекращения экспорта иранской нефти в качестве инструмента давления на международное сообщество.

Принимая во внимание все вышеизложенное, трудно назвать антиизраильский демарш Махмуда Ахмадинежада совершенно неожиданным. Он, по сути, является логичным продолжением его ультраконсервативной политики, близкой к исламскому радикализму. Кроме того, призывы к уничтожению Израиля далеко не новы — Ахмадинежад лишь повторил слова основателя Исламской Республики Иран аятоллы Хомейни. Да и предшественники нынешнего президента Ирана никогда не были замечены в лояльности по отношению к еврейскому государству.

Неслучайное внимание

И Хашеми-Рафсанджани, и считающийся на Западе политиком либерального толка предыдущий президент Ирана Мохаммад Хатами неоднократно делали резкие выпады в адрес Израиля, клеймя его как страну, проводящую политику государственного терроризма. Однако впервые за многие годы выступление иранского президента вызвало столь бурную реакцию. И это далеко не случайно. Именно сейчас Западу и в первую очередь США нужны дополнительные возможности для давления на Тегеран, ведь на кону иранская ядерная программа, вокруг которой, собственно, и поднят такой шум. Соединенные Штаты и Израиль прикладывают все усилия, чтобы не допустить расширения «ядерного клуба», особенно за счет такой антизападно настроенной державы, как Иран.

В Тегеране же сдаваться не собираются. По словам Ахмадинежада, Иран не приемлет попытки стран Запада помешать осуществлению его национальной ядерной программы, носящей, как утверждают официальные лица исламской республики, исключительно мирный характер. Как подчеркнул президент, Иран не намерен останавливать работы в научно-исследовательском центре в Исфахане, которые вот уже долгое время остаются камнем преткновения во взаимоотношениях Запада и Тегерана.

Многочисленные проверки МАГАТЭ, заявления экспертов о том, что в Исфахане ведется деятельность по обогащению урана, пригодного для изготовления атомной бомбы, угрозы передачи «иранского досье» в Совет Безопасности ООН — все это уже стало повседневной реальностью. И вот очередной виток противостояния. Сколько их будет еще и чем закончится конфликт вокруг ядерной программы Ирана, предсказать сложно. Очевидно только одно: в лице Ахмадинежада страны Запада имеют упорного и готового на самые решительные меры противника.

Что же до нашей страны, то большинство экспертов полагают, что масштабное сотрудничество с Ира­ном России придется свернуть. Аргу­ментов для того, чтобы подтверждать цивилизованность руководства Ирана и продолжать программу развития иранской атомной энергетики, у России не осталось. Единственное, наша страна может воспользоваться положением особого партнера Ирана для посредничества между этим государством и Западом и, тем самым, для укрепления своего положения в международной политике.