Политехнический премьер


Текст | Андрей Ядыкин

Бурная осенняя деятельность премьер-министра Михаила Фрадкова породила массу комментариев и домыслов, суть которых сводится к простейшему, в общем-то, вопросу: можно ли расценивать действия руководителя российского правительства в качестве признака несомненного усиления этой политической фигуры или перед нами всего лишь всплеск «пиар»-активности, преследующий цель доказать соответствие персоны занимаемому ею месту?

Михаила Фрадкова не узнать. За те полтора года, что он возглавляет российское правительство, премьер-министр в сверхактивном знакомстве с жизнью регионов страны замечен не был. И вот теперь такой прорыв! Лишь за сентябрь и первые две недели октября Фрадков посетил Свердловскую, Пермскую, Костромскую, Липецкую и Магаданскую области. И это еще не предел. Как заявил глава правительства, он намерен и впредь еженедельно выезжать в субъекты Федерации, причем ввиду «ограниченности времени» ему, по собственному признанию, нужно постараться за минимальный срок охватить поездками максимально большую часть территории России.

Осеннее наступление

Естественно, что такого рода активность премьера не может не вызывать удовлетворения в регионах. Более того, на заседании кабинета министров 22 сентября Михаил Фрадков заявил о начале работы по формированию расширенного состава правительства, то есть по привлечению к работе в главном исполнительном органе России губернаторов. В свете изменения распределения полномочий между федеральным центром и субъектами Федерации в виде наделения последних дополнительными правами и соответственно обязанностями подобная административная практика выглядит оправданно, поскольку регионам уместно дать возможность влиять на решения Москвы. Но все же говорить о полноценном включении региональных элит в процесс формирования экономической политики пока преждевременно, поскольку реформа межбюджетных отношений значительно отстает от реформы разграничения полномочий. Этот разрыв темпов преобразований ни для кого не является секретом, однако охотников что-либо предпринять для его устранения до сего момента не наблюдалось. Своим стремительным включением в региональную политику Фрадков подает сигнал, что он готов взять на себя роль ходатая от лица губернаторов, требуя от них взамен не только согласия на инициативы центра, но и активного участия в их реализации.

Не менее ярко проявил себя за последний месяц премьер-министр и в области изменения бизнес-климата в стране. Пойдя на конфронтацию с министром финансов Алексеем Кудриным в вопросе о снижении ставки НДС на 5% с нынешних 18%, Фрадков снискал одобрение у лидеров российского предпринимательского сообщества и в очередной раз продемонстрировал неприятие фундаменталистско-либеральных принципов управления экономикой. Реанимировав с подачи нового президента РСПП Александра Шохина идею снижения налогового бремени, глава правительства фактически поставил под сомнение адекватность финансово-экономического блока правительства. А заодно покусился на святая святых этого блока — Стабилизационный фонд.

Примечательно, что этому предшествовало вызвавшее удивление у экспертов заявление премьера о том, что для инвестиций, сопутствующих реформе электроэнергетики, он может рассмотреть вопрос о выделении средств из общегосударственной «заначки». Если прибавить сюда уже почти что дежурные пикировки с Германом Грефом о возможности (или невозможности) удвоения ВВП, то станет ясно, как далек от разрешения конфликт внутри правительства.

Премьер-министра можно было бы с полным на то правом признать наиболее успешным политиком сентября и октября, если бы не один досадный прокол, который, безусловно, подпортил идиллическую картину. Аппаратом правительства не было в срок исполнено поручение Владимира Путина подготовить сетевые графики по реализации национальных проектов, и ответственность за это бюрократическое «недоразумение» целиком лежит на Фрадкове. Конечно, досадный казус остается лишь досадным казусом, но недостаточная эффективность подчиненных Михаила Фрадкова в решении задач, провозглашенных приоритетными в рамках внутренней политики, может стать в руках оппонентов председателя правительства козырем, которым не преминут воспользоваться имеющие прямой доступ к президенту руководители Минфина и МЭРТ.

И все же мы его удвоим!

Судьба высокопоставленного чиновника подобна велосипеду: устойчива, пока находится в движении. Понимая эту истину, глава российского правительства охотно проявляет инициативу в решении амбициозных экономических задач, чем зачастую вызывает раздражение у сторонников минимизации государственного участия в развитии национального хозяйства. Поскольку, по прогнозам МЭРТ, рост валового внутреннего продукта по итогам 2005 года вряд ли превысит 6%, в то время как в бюджет идут колоссальные поступления от экспорта нефти, угроза срыва программы удвоения ВВП обрела вполне реальные очертания. Как показывают последние события, мириться и дальше с фактическим саботажем указаний главы государства со стороны министров-экономистов руководитель российского Белого дома не намерен, а потому появление на свет документа под названием «Дополнительные меры, направленные на ускорение темпов экономического роста» выглядит весьма и весьма логичным.

Сей документ, подготовленный в конце сентября по итогам заседания Совета по конкурентоспособности и предпринимательству при российском правительстве, призван, по замыслу его авторов, встряхнуть структуры исполнительной власти и в случае надлежащего исполнения принести суммарный эффект в виде дополнительных 1,5% ежегодного роста ВВП. А коль скоро для удвоения ВВП за десять лет наша экономика ежегодно должна расти не менее чем на 7,2%, меры, уже одобренные премьер-министром, становятся тем самым рычагом, с помощью которого можно перевернуть весь мир российского либерального фундаментализма.

Эксперты, оценивая предложенную руководителем правительства программу, склонны видеть в ней экономическую составляющую памятного выступления Владимира Путина 5 сентября 2005 года. Тогда президент, объявив о намерении государства пойти на усиление социальной политики и в том числе на широкие социальные выплаты, не стал вдаваться в объяснение механизма реализации намеченных целей. По всей видимости, компенсировать недоработки Администрации президента и призвана инициатива Михаила Фрадкова.

Сегодня правительство в силу ряда причин вынуждено действовать с оглядкой, постоянно опасаясь всплеска инфляции. Однако разработанные им дополнительные меры, в число которых входит «налоговое стимулирование предпринимательства, расширение инновационной сферы, государственная поддержка экспорта обрабатывающих отраслей, развитие ипотеки и транспортной сети России», возможно, смогут в будущем связать избыточную денежную массу, ныне поступающую в страну от экспорта российского сырья. Но не только. Они будут реализованы прежде всего в виде подготовленных кабинетом министров законопроектов, которые в свою очередь станут информационными поводами для напоминания всем гражданам страны о том, что Россия ее руководством приводится в движение в правильном направлении.

Пересекающиеся вертикали

Как известно, назначение в марте 2004 года Михаила Фрадкова на пост председателя Правительства РФ стало неожиданностью для подавляющего большинства российского политического класса. Не говоря уж о широких массах населения, которым фамилия нового премьера ровным счетом ничего не говорила. Скромный чиновник-международник был призван в качестве «технического» исполнителя политических решений и с отведенной ему ролью справлялся вполне. И хотя правительство не раз подвергалось критике за свою неспособность обеспечить высокую динамику экономического развития страны, все упреки, по сути, адресовались скорее министрам, взявшим на себя роль новых гуру от экономики, то есть тем же Грефу и Кудрину. Фрадков же в публичном пространстве оставался премьером, который может руководить всеми, но только не группой Греф, Кудрин и К°.

Кардинально ситуация начала меняться лишь к середине нынешнего года, а первым видимым проявлением нового расклада сил в правительстве стало заявление президента, сделанное им 17 августа. Лаконично, но от того не менее убедительно прозвучали слова Путина: «С председателем правительства у нас хорошие отношения». И эти, на первый взгляд, казалось бы, дежурные, «хорошие отношения» фактически послужили провозвестниками сентябрьского «левого поворота Кремля». Более того, недавнее решение создать комиссию по совершенствованию взаимодействия федеральных органов власти с органами власти субъектов Федерации во главе с премьер-министром Михаилом Фрадковым весьма четко корреспондирует с президентской инициативой, направленной на усиление роли партий в политической жизни страны.

Аппаратное усиление руководителя Белого дома, называемое сегодня «созданием хозяйственной вертикали», возводит его в ранг «начальника всех региональных правительств (и губернаторов) по хозяйству». При этом политическим лидером глав субъектов Федерации становится коллективное руководство пропрезидентской партии. И если в обозримом будущем партиям все же предоставят право выдвижения кандидатуры на пост председателя российского правительства, то не исключена такая комбинация, когда политический и экономический контроль над губернаторами будет сосредоточен в руках одного лица — лидера партии власти, получившего пост председателя правительства.

Сегодня такое может показаться малореалистичным, поскольку фигура действующего президента, центрирующая и скрепляющая политэкономическую систему страны, устраивает все элитные группировки. Но и то, что Владимир Путин свою кандидатуру на третий срок не выдвинет, ни у кого сомнений не вызывает. Равно как и не вызывает сомнений его востребованность для сохранения политической конфигурации в том виде, в каком она существует сейчас.

А из этого следует вывод, что «техническому» премьеру, возможно, придется стать «техническим» президентом, и нынешнюю активность Михаила Фрадкова в таком случае следует расценивать как первое вхождение в новую для него роль.