Там, за горизонтом


Текст | Константин ФОМИН

В опровержение расхожего мнения нынешний август не стал для камчадалов «мертвым» сезоном. К традиционным проблемам подготовки к зиме прибавились катастрофа на море, угроза небывало сильного землетрясения и удивительно ранняя политическая активность, связанная с назначением губернатора региона, которого и на карте-то нет. Нет еще на карте России Камчатского края, а вот претендентов на руководство им несколько.

Cобственно говоря, удивляться здесь особо нечему: Камчатка очень богата. При рачительной, а не криминально-опустошительной добыче биоресурсов весь полуостров — а это два на сегодняшний день не самых благополучных субъекта Федерации — мог бы приблизиться к уровню финансовой самообеспеченности, поставляя дары моря на подконтрольный государству экспорт. Если к этому прибавить золото, платину, эколого-рекреационные ресурсы, то новый край мог бы со временем развиться и до уровня субъекта-донора, но… Но, похоже, все же не эта перспектива привлекает желающих «порулить» регионом. Есть на Камчатке новый демон современности — нефть.
Сегодня на Камчатке активно обсуждаются перспективы разработки нефтеносного прибрежного шельфа. При этом обсуждение ведется в основном в тревожных тонах, поскольку кому как не жителям полуострова понимать, что рыбы и краба в случае развития нефтедобычи больше не будет — не будет нереста в прибрежных реках, не будет, следовательно, традиционного ресурса, обеспечивающего выживание коряков, ительменов, эвенков. Именно рыба и икра хоть как-то поддерживали коренное население в условиях, когда ни местная, ни федеральная власти не в состоянии решить их проблемы. Вот только причины у этой несостоятельности разные.

Северный завоз из Москвы
Когда был отстранен от руководства Корякским автономным округом Владимир Логинов, многие «на материке» восприняли это известие как хороший знак: вертикаль власти не только действенна, но и выстроена до самых до окраин. Однако история с Логиновым, равно как и с его заместителем Максимом Соколовским, более напоминает лечение симптомов, нежели устранение причин болезни. Срыв Северного завоза, безусловно, имел место, и в этом смысле можно говорить о том, что «виновные понесли заслуженное наказание». Но ведь не секрет, что Северный завоз осуществляется на деньги федерального центра: Корякия является глубоко депрессивным регионом, власти которого вынуждены месяцами обивать пороги Министерства финансов в надежде получить хоть какие-то трансфертные средства. Вот и сейчас новый губернатор округа Олег Кожемяко, дабы не повторить судьбу Логинова, переложил ответственность за проведение работ по подготовке к предстоящему отопительному сезону объектов ЖКХ и социальной сферы на районные власти. Что, естественно, вызвало недовольство и ропот последних.

А между тем, по сообщению информационного агентства REGNUM, «несмотря на решение о выделении Корякии средств из федерального бюджета на финансирование мероприятий по восстановлению систем жизнеобеспечения, в субъект не поступило ни рубля. Округ вынужден привлекать банковские кредиты. Кроме того, до сих пор не выделены деньги по линии МЧС — за топливо и оборудование, что было доставлено в Корякию в зимний период наземным, воздушным и морским транспортом». В таких условиях говорить о том, что от смены лиц изменится положение населения, — значит выдавать желаемое за действительное. По всей вероятности, округ и область, а в случае объединения и край, так и не смогут оправиться от катастрофы начала 90-х, коль скоро Москва не спешит изменить бюджетные отношения с этими субъектами в сторону большей свободы распоряжения финансами.

«Время» покажет?

Похоже, что это очень хорошо понимает и новый ньюсмейкер Камчатки Виктор Вексельберг, столь осторожно отреагировавший на известные инициативы Константина Пуликовского. Безусловно, настойчивая защита Сергеем Мироновым кандидатуры действующего губернатора Корякии является серьезным фактором, но и в отсутствии прагматизма крупного бизнесмена Вексельберга не заподозришь. Вряд ли он горит желанием принять руководство территориями, где уровень заболеваемости туберкулезом на 30% превышает средний по стране, а социальная инфраструктура рушится буквально на глазах. Склонить к «принудительному социальному партнерству» в нашей стране, конечно, можно любого крупного бизнесмена, но ведь насильно-то мил не будешь. Да и опыт Романа Абрамовича, недавно признавшего, что управление Чукоткой является для него «непосильно дорогим проектом», не вселяет оптимизма в человека, привыкшего в первую очередь зарабатывать.

Между тем к противостоянию между спикером Совета Федерации и полномочным представителем президента в ДФО постепенно присоединяются и иные заинтересованные стороны, которые пока лишь обозначают свои намерения. Так, нынешнее неприятие кандидатуры Вексельберга управленческой элитой Камчатской области выражается в угрозах как-то повлиять на проведение октябрьского референдума по вопросу об объединении области и края. Постепенно распространяются пессимистические и даже протестные настроения также среди национальной элиты: многие защитники прав коренных и малочисленных народов предсказывают полное забвение нужд тех, кого на Камчатке называют националами. Кажется, и в самом Петропавловске-Камчатском горожане не особо воодушевлены. Им просто не очень все это «чисто политическое» интересно.

На Камчатке первое место по злободневности сегодня занимают экологические проблемы. Да и не могут они не волновать людей, которые привыкли гордиться чистотой окружающей их природы. К настоящему времени зарегистрирована уже вторая инициативная группа, настаивающая на проведении референдума по вопросу о допустимости добычи нефти на шельфе. Пока федеральной власти удается сдерживать «низовую» инициативу, но в скором времени она может вылиться в нечто подобное «монетизационным бунтам». Пусть и в одном отдельно взятом регионе. Не исключено, что федеральному центру удастся блокировать негативную информацию из региона, но потеря управляемости никогда не может быть скомпенсирована всего лишь игнорированием проблем. И даже заглушив информационно всех противников — как объединения камчатских субъектов Федерации, так и добычи нефти, — сможет ли федеральный центр вызвать среди камчадалов любовь и уважение к себе? Не факт.

В итоге к 2007 году, вполне вероятно, сложится такая ситуация, когда официальная Москва на полуострове будет восприниматься в качестве злой мачехи, желающей выжать из падчерицы все силы и соки.
И давления пропагандистского пресса, под который в случае своего нежелания действовать по указаниям федерального центра попадут жители острова, уже окажется недостаточно. Более того, федеральные избирательные кампании 2007 и 2008 годов могут провалиться уже только потому, что к тому времени большинство СМИ дискредитируют себя нежеланием говорить о реальных проблемах жителей Камчатки. Возможно, в случае назначения Вексельберга его деньги, вложенные в социальную инфраструктуру полуострова, и подсластят горькие московские пилюли, однако ожидать, что из-за этого кардинально изменится отношение к всевластной столице, все же не стоит.