Странности альянсов


Текст | Лариса КРЫЛОВА

Вокруг проекта Конституции единой Европы до сих пор бурлят нешуточные страсти. Что же поставлено на кон? Владислав Иноземцев, научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества, предлагает свое видение событий.

Выбор, перед которым оказались в начале лета Франция и Нидерланды (а с ними и вся Европа), тривиален, считает он. Вопрос заключается в следующем: стоит ли продолжать процесс расширения Евросоюза и упрочения интеграционных связей или необходимо замедлить движение, осмотреться и сделать передышку? Но на деле эти позиции не так уж друг другу противоречат. Как свидетельствует история, периоды значительных успехов сменяют времена сомнений и скептицизма. В какие-то моменты плодотворными бывают давно известные, но переосмысленные подходы. В случае с Конституцией единой Европы выигранный референдум мог бы замедлить интеграцию, а проигранный — послужить во благо общеевропейской идее.

С точки зрения Владислава Иноземцева, интересными выглядели сами дебаты, развернувшиеся накануне референдумов во Франции и Нидерландах, странах — основателях ЕС. (Обе имеют мощную экономику: на Францию приходится 15,9%, а на Нидерланды — 4,6% ВВП Евросоюза.)

Так, во Франции сказать «да» призывали сограждан не только правые, но и социалисты — их традиционные соперники. Отвергнуть Конституцию предлагали как профсоюзные лидеры и активисты компартии, так и сторонники ультраправого Национального фронта. По мнению Владислава Иноземцева, сближает эти причудливые коалиции общее для всех двуличие, а разделяет лишь его степень.

Почему? Cегодня в Европе накопилось много острых вопросов, требующих решения. Главные из них — низкая конкурентоспособность экономики и нарастающая проблема иммиграции. И Франция, и Нидерланды — среди стран, наиболее чувствительных к данным вопросам.
С 1998 года во Франции действует так называемый закон Обри, ограничивающий рабочую неделю 35 часами; первоначально он помог снизить уровень безработицы с 13 до 9%, но сейчас она подбирается к 10,5% трудоспособного населения. В Нидерландах эта проблема решается за счет самого широкого в Европе использования неполной занятости и почасовой работы, что порождает свои трудности.

На внутриполитическом фронте дела также не слишком хороши. 8,4% жителей современной Франции и 10,2% жителей Нидерландов родились за пределами этих стран, что обусловливает серьезные социальные трения. Экономические и социальные проблемы, как правило, взаимосвязаны, и способ их решения известен: уменьшить социальные расходы, позволить работникам из новых стран ЕС на равных конкурировать с трудящимися из старых, заставив последних работать активнее, сократить иммиграцию и активнее привлекать местных жителей к занятиям, традиционным для приезжей рабочей силы. Но никто не способен открыто предложить эти меры, утверждает ученый. И дело здесь даже не в пресловутой политкорректности. Просто произнести все это вслух — значит совершить публичное самоубийство. Именно поэтому и складываются столь странные альянсы.

Конечно, всем известны «протестные» результаты референдумов. Но с точки зрения Центра исследований постиндустриального общества, доводы сторонников Конституции выглядели убедительнее тех, что приводили их оппоненты. Они понимали, что предложенный проект либерален по своей сути, и надеялись на более открытые рынки труда при Общеевропейской конституции: иммиграция перейдет в ведение единых европейских властей, излишние социальные гарантии будут пересмотрены. Но принять эти резоны их сограждане не захотели. Может быть, потому что понимали: правые и социалисты ответственность за непопулярные решения переложат на брюссельскую бюрократию. А потом уж с новой силой начнут «защищать» интересы своих избирателей.

Гораздо экзотичнее выглядели аргументы «ультра». Жан-Мари Ле Пен призывал сократить иммиграцию, чтобы дать новые возможности коренным французам. Он же выступал против расширения полномочий Брюсселя. Но в нынешних реалиях, подчеркивает Иноземцев, французы не хотят занимать места, где сегодня работают негры и арабы. Да и свобода действий, на которой настаивают лидеры Национального фронта, уже аукнулась, по его словам, самым высоким в Европе уровнем минимальной зарплаты.

Владислав Иноземцев присутствовал на дебатах, организованных французскими коммунистами. Можно было лишь диву даваться их разночтениям. «Интернационализм» проходил для жертв глобализации в далеких странах. А «солидарность» полностью исключалась в отношении трудящихся европейских государств, способных своим присутствием угрожать благополучию местных работников.

Общий вывод, сделанный руководителем Центра исследований постиндустриального общества, такой: если приверженцы Конституции ЕС стремились снять с себя часть реальной ответственности, то их оппоненты откровенно блефовали.