Михаил ЗАЛИХАНОВ: без четкой цели стране не выжить


Беседу вел Леонтий Букштейн

Михаил Чоккаевич Залиханов — действительный член Российской академии наук, депутат Государственной думы, председатель Высшего экологического совета Комитета Госдумы по экологии, президент Центра содействия устойчивому развитию России, руководитель рабочей депутатской группы по реализации инициативы президента РФ, выдвинутой на Саммите 1000-летия, проводившемся ООН. Сегодня его заботит то, как развивается страна. Об этом — его беседа с нашим корреспондентом.

Михаил Чоккаевич, вы в последнее время стали по-иному формулировать ту стратегию развития, то движение, которое в России долго называли устойчивым развитием. Поясните, пожалуйста, что произошло.

— Этот термин точнее было бы переводить как развитие, обеспечивающее жизнь, или жизнестойкое развитие. Без такой стратегии в условиях глобализации государству трудно выжить. К слову сказать, ЕС принял подобную стратегию еще в 1993 году.
В России, к сожалению, вопросы, связанные с этой проблематикой, были целиком отданы на откуп экологам и вытеснены на периферию политической жизни.

Распространенное заблуждение состоит в том, что стратегия жизнестойкого развития должна быть направлена на решение в первую очередь природоохранных задач. Позволю себе напомнить первый принцип Декларации Рио. Он гласит, что «предметом основной заботы и главными проводниками жизнестойкого развития являются люди. Они имеют право на здоровый и продуктивный образ жизни в согласии с природой».

Хочу обратить внимание читателей на два аспекта. Первый: в стране, где из всех населяющих ее биологических видов быстрее всего деградирует и исчезает вид «человек разумный», даже с позиций чистой экологии отсутствие стратегии жизнестойкого развития вызывает недоумение. Второй: между безопасностью государства и тем, насколько продуманы цели, подготовлены средства и просчитаны обстоятельства его развития, существует неразрывная связь. Правительство на сегодняшний день не преодолело внутренних разногласий по данному вопросу. Кое-кто в этом уважаемом органе по-прежнему думает, что нам хватит и приблизительных экономических сценариев, кто-то и вовсе упрямо уповает на стихию рынка, которая якобы все расставит на свои места. Но сокращение населения России с темпом в 1 млн человек в год — исчерпывающая иллюстрация того, насколько правы последние.

Для меня остается загадкой, почему образованные экономисты напрочь отвергают слова отца рыночной экономики Адама Смита, предупреждавшего, что сфера эффективных действий пресловутой невидимой руки рынка неизбежно ограниченна, что она не способна решить ни проблем здравоохранения, ни проблем образования, ни сотен других проблем, которые и определяют жизнь людей. Для этого, по Смиту, существует сфера совести, и главный игрок тут — государство, действующее в интересах всех граждан. Эту мысль великого экономиста уяснили только после того, как невидимая рука рынка привела США к Великой депрессии. После чего планы стали разрабатываться не только в Советском Союзе.

Но вернемся к безопасности и развитию или, другими словами, к движению нашей страны по пути прогресса. Можем ли мы двигаться по этому пути на основе прогнозов или даже краткосрочных программ, за выполнение которых никто не несет ровно никакой ответственности? Приведу одно сравнение. Мне как человеку, занимавшемуся альпинизмом в сборных СССР и России, приходилось проводить массовые восхождения на Эльбрус. Естественно, каждое такое восхождение требовало стратегического подхода. Безусловно, цель была ясна — покорение самой высокой вершины Европы. А вот чтобы ее достичь, необходимо было разработать несколько наиболее безопасных маршрутов. Учесть не только «прогноз погоды на завтра», но и проанализировать долгосрочные и многолетние метеонаблюдения. Обучить или найти подготовленных инструкторов и медиков. Решить вопрос с промежуточными лагерями и транспортом. Проверить, в какой физической форме находятся участники и каков их психологический настрой. Все это — и организация работы с людьми не в последнюю очередь — стратегические вопросы. Какими страшными бедами оборачиваются восхождения без продуманной стратегии, расскажет вам каждый горноспасатель.

Отсюда вывод: любое стратегически не подготовленное движение, движение без плана и ответственности, таит в себе не только массу опасностей и рисков — оно таит в себе смертельную угрозу. И все это касается развития страны в гораздо большей степени, чем покорения горных вершин. Мне запомнились недавние слова президента о том, что старые ошибки мы не можем исправлять новыми. Не буду повторяться на темы монетизации льгот, непродуманного Лесного кодекса и т. д.

— Так как не совершать новых ошибок??

— Те «невинные промахи», которые могут быть допущены сегодня, вполне в состоянии потрясти страну. Государство, не имеющее собственной долгосрочной стратегии развития, способно совершать стратегические ошибки, само себя загонять в тупиковые ситуации.

Одну из таких тупиковых ситуаций мы видим сейчас. Страна нуждается в инвестициях, идет дождь нефтедолларов, но министр Кудрин говорит, что мы должны направлять деньги только на погашение внешнего долга и в Пенсионный фонд, чтобы не «разогреть» экономику. И действительно, куда можно направлять деньги, если правительство не имеет четкой промышленной и инновационной политики? А промышленная политика — это составная часть стратегии жизнестойкого развития. И вот функции правительства вынуждена брать на себя фракция «Единой России», подсказывая министрам то, что лежит на поверхности: нам как воздух нужно обновленное самолето-
строение и развитие транспортной инфраструктуры.

Без продуманной, четко обоснованной стратегии жизнестойкого развития трудно говорить об инвестициях. Вот один пример. Инженер Болдырев изобрел и начал эффективно внедрять экологически безопасную систему добычи нефти на шельфах. Одним из условий работы этой системы было опережающее восстановление природных ресурсов, создание прогрессивных побочных производств и программа дистанционного обучения средствами телекоммуникаций. Полная противоположность тому, что творят Shell и Ecsson Mobil на шельфе Сахалина. Система Болдырева одобрена ЮНЕП, Россия с выгодой для себя и для всех могла бы вводить ее как стандарт освоения шельфов. Однако дело жизни талантливого инженера сегодня под вопросом. Гораздо проще тупо качать нефть, не задумываясь о последствиях.

Или возьмем близкий мне регион — Северный Кавказ и Юг России в целом. Финансовая помощь из центра за четыре года увеличилась в три с половиной раза, а доходы граждан по-прежнему в полтора раза ниже среднероссийских. Рабочих мест становится все меньше. Идет подковерная борьба за бюджетный пирог и за обладание ресурсами. Если Греф и Кудрин тянут Россию на 200 лет назад — к Адаму Смиту, то ханы и князьки на местах взращивают нам феодализм, межклановую и межнациональную рознь. И это происходит в регионе, который был некогда витриной дружбы народов и главной здравницей страны. Комплексная проблема, которая требует комплексного же решения.

Сейчас в комиссии Госдумы под руководством Владимира Семеновича Катренко мы решили разработать научно обоснованную стратегию жизнестойкого развития региона.
В ней будут описаны пути решения каждого из назревших вопросов, включая национальный со всеми его особенностями, но, главное, мы постараемся представить людям перспективу, показать, каким образом достичь намеченных целей. Поскольку на Юге наиболее ярко высвечиваются проблемы, характерные для России в целом, было бы, как мне представляется, целесообразно вести эту работу одновременно с созданием общероссийской стратегии.

Прогресс на рубеже тысячелетий настолько (и порой неблагоприятно) изменил мир, что необходимо вносить коррективы во многие базовые общеупотребительные понятия.

Раньше мы сочувствовали чернокожим гражданам в Африке, теперь речь идет и о миллионах россиян, недоедающих, страдающих от холода, испытывающих нехватку в чистой воде, гибнущих в техногенных катастрофах. Они страдают от, казалось бы, давно забытых болезней, таких как туберкулез и холера, и от новых, «техногенных», таких как СПИД и атипичная пневмония.
В ответе — глобализация, к негативным последствиям которой мы оказались не готовы. Сегодня любой продукт питания может превратиться (или может быть превращен) в биологическое оружие массового поражения.

Все, что мы потребляем, все, что обеспечивает нашу жизнедеятельность, — это продукт техногенной инфраструктуры, которая и является техногенной цивилизацией, зоной повышенной опасности. Техносфера должна постоянно развиваться. Если развитие стопорится, жертвы неминуемы. Противостоять этому процессу еще в 2000 году призвал лидер «Единой России» Борис Грызлов. Как? Решение и этой проблемы лежит в рамках стратегии жизнестойкого развития.

Думой третьего созыва была создана Комиссия по проблемам устойчивого (жизнестойкого) развития России. В ее работе приняли участие 900 крупнейших экспертов со всей страны, десятки научных центров и вузов самого разного профиля. Ядро рабочей группы составили академики Российской академии наук — математики, биологи, социологи, психологи, врачи, экономисты, инженеры, физики — ведущие специалисты различных ведомств, представители бизнеса. Возглавить комиссию поручили мне. Нами был заложен фундамент новой мультидисциплинарной точной (и прикладной!) науки. На ее базе можно и нужно выработать стратегию безопасного развития. Нам удалось обозначить важнейшие вехи возрождения нашего Отечества в меняющемся мире. Только экологических, математических, экономических подходов для этого оказалось недостаточно, отсюда такое большое количество экспертов, в том числе практиков.

Но дальнейшую работу по данному вопросу сегодня собираются сделать прерогативой экономистов. Правильно ли это? Есть ли у нас в такой сложной обстановке, перед лицом таких опасностей возможность выбраться из того заколдованного круга, в который мы попали, обеспечить комплексную безопасность страны и ее граждан? Есть. Мы живем в великой стране с огромным, сохранившимся пока интеллектуальным потенциалом, способным выработать комплексную стратегию жизнестойкого или, если хотите, безопасного развития.

— Создается впечатление, что вы сами недовольны работой своей комиссии…

— Я недоволен тем, что из этой работы не сделаны соответствующие выводы на уровне высшего руководства страны. Работа, начатая Комиссией по проблемам устойчивого (жизнестойкого) развития, должна быть продолжена, и именно в том ключе, в котором мы ее вели. Мне по большому счету все равно, при каком госоргане будет действовать комиссия: при Думе, при Совете Федерации… Конечно, по опыту зарубежных стран разумнее всего было бы создать ее при главе государства. Но главное, чтобы она работала и выработала наконец долгосрочную стратегию жизнестойкого развития нашей страны.

Стало модным словосочетание «непопулярные реформы». Знаете, под этот удобный термин можно все списать. Да, нашему народу предстоит осуществить подъем, это бывает трудно. Но сама его повседневная жизнь должна убеждать, что это на самом деле подъем, он должен быть уверен в том, что его ведут квалифицированные проводники, что их действия разумны, что они способны мыслить и политически, и исторически и вдобавок совесть имеют, чувствуют ответственность за людей.

А словосочетание «непопулярные реформы» выдумали, чтобы прикрыть цинизм, некомпетентность, пренебрежение к людям.