Не думай, что взрывали не тебя


Ориана Фаллачи

Не думай, что
взрывали не тебя
Ориана Фаллачи, итальянская писательница, широко известна в мире своими яркими памфлетами («Ярость и гордость», «Сила разума» и др.), обличающими исламский терроризм. Ее далеко не бесспорные идеи привлекательны для одной части читателей и ненавистны для другой. Во Франции, например, ультрарадикальная мусульманская ассоциация возбудила против нее судебный процесс, который Фаллачи, кстати, выиграла. Угрозы в свой адрес она получает и сейчас, по мере выхода новых книг. Но как считает она сама, ее, человека, еще подростком вошедшего в итальянское Сопротивление, а потом писавшего репортажи из самых «горячих точек» мира, запугать весьма трудно.
Предлагаем читателю познакомиться с ее точкой зрения.

Чем больше общество открыто и демократично, тем сильнее оно подвержено опасности терроризма. Чем более свободна нация, тем более она подвержена риску угодить в бойни, которые многие годы случались в Италии и в остальной Европе. Отнюдь не случаен тот факт, что недемократические государства принимали у себя террористов и помогали им — прежде всего бывший Советский Союз и его страны-спутники.

Уязвимость Запада

С тех пор как Америка является самой сильной страной в мире, самой мощной, самой капиталистической, американцы питают иллюзии о своей неуязвимости. Но уязвимость Америки порождается именно ее силой. Ее богатством, ее могуществом, ее суперкапитализмом. Я имею в виду, что в силу этих причин она вызывает все виды зависти и ненависти.

Что является настоящими отличительными чертами Америки? Я бы сказала, не джаз и не рок-н-ролл. Не жвачка, не гамбургеры, не Бродвей и Голливуд. А американские небоскребы, американские самолеты, Пентагон, наука, технология… Впечатляющие небоскребы. Такие высокие, такие прочные и такие красивые, что, когда смотришь на них, забываешь даже пирамиды и божественные дворцы нашей старины. Самолеты — такие огромные, такие быстрые, способные перевозить любой предмет: сборные дома, живые цветы, свежую рыбу, спасенных слонов, безденежных туристов, боевые полки, бронированные танки. Это вселяющий ужас Пентагон — мрачная крепость, способная испугать Наполеона и Чингисхана вместе взятых. Это вездесущая наука. Это безграничная технология, перевернувшая за несколько лет быт и многовековой уклад жизни.

Что же избрал своей мишенью бен Ладен? Небоскребы. Пентагон. Что он избрал своим средством? Американскую науку и технологию. Что больше всего меня поразило в зловещем ультрамиллионере, в этом экс-плейбое из ночных клубов, ставшем теперь грозным Саладином? Его огромное богатство основывается на прибылях корпорации, которая специализируется на подрывных работах по сносу, и в этой области он настоящий эксперт. Знаток своего дела, непревзойденный мастер.

Если бы я могла взять у него интервью, одним из моих вопросов был бы вопрос как раз об этом. Я имею в виду то удовольствие, которое его психика почти наверняка испытывает от разрушения. Само собой разумеется, что в следующем вопросе речь пошла бы о его усопшем отце-сверхмногоженце, который произвел на свет 54 ребенка и любил описывать семнадцатого (его) такими словами: «Самый милый, самый славный, лучший». Я, конечно, расспросила бы его и о связях с Саудовской Аравией, страной средневековых феодалов, живущей за счет распроклятой нефти, тайно подкармливающей международный терроризм.

Пора надеть очки

Разумеется, я не обращаюсь к стервятникам, которые при виде того, что произошло 11 сентября, издевательски хихикали: «Отлично! Так американцам и надо». Я обращаюсь к тем, кто, не будучи ни глупым, ни злым, обольщается из-за сочувствия, нерешительности или неуверенности. Именно им я говорю: «Очнитесь, люди, очнитесь. Вы боитесь грести против течения, боитесь выглядеть расистами (чрезвычайно неточное, помимо всего прочего, слово, поскольку проблема заключается не в расе, а в религии). А обратный крестовый поход уже на марше. Ослепленные близорукостью и глупостью политической корректности, вы не понимаете или не хотите понять, что война религий уже ведется. Война, которую они называют джихадом. Война, которая, возможно (возможно?), не нацелена на завоевание нашей территории, но определенно нацелена на завоевание наших душ и на уничтожение нашей свободы. Она ведется в целях разрушения нашей цивилизации, нашего образа жизни и смерти, того, как мы молимся или не молимся, едим, пьем, одеваемся, учимся, наслаждаемся жизнью.

Если мы не прибегнем к самозащите, если не станем бороться, джихад победит. Победит, да-да, и разрушит мир, который так или иначе мы сумели построить, изменить, улучшить, сделать более разумным, то есть менее ханжеским или не ханжеским вовсе. Господи! Неужели вы не видите, что все эти усамы бен ладены считают себя вправе убивать вас и ваших детей, потому что вы пьете алкоголь, потому что вы не отращиваете длинную бороду и отказываетесь от чадры и паранджи, потому что ходите в театр и в кино, потому что любите музыку и поете песни? Носите мини-юбки или шорты, на пляже загораете почти обнаженными, занимаетесь любовью когда хотите и с кем хотите? Или потому что вы верите в Бога?

Я-то атеистка. И не имею ни малейшего желания быть за это наказанной религиозными фанатиками.

Рациональные клоны

Усама бен Ладен объявил, что вся планета Земля должна стать мусульманской, что по-хорошему или по-плохому, но он обратит нас в ислам, и, для того чтобы достичь этой цели, он убивает и будет продолжать убивать нас. Можно ли ему помешать? Наверное, можно. Но решение проблемы не зависит от смерти Усамы бен Ладена. Потому что бен ладенов теперь слишком много, они клонированы, как овца нашими исследовательскими лабораториями.

К тому же речь идет не об отважных маврах, завоевавших Испанию и Португалию верхом на верблюдах с золотыми саблями наперевес. Времена меняются. Сегодня речь идет о рациональных убийцах, которых мы обучаем управлению 757-м «боингом», использованию супероснащенного компьютера, созданию атомного оружия, учим, как разрушить или заблокировать электрическую систему, коммуникационную систему, финансовую, как распространить эпидемию, как шантажировать правительство, как манипулировать Папой Римским, как соблазнять и эксплуатировать медиа- и интеллектуальный мир или так называемый интеллектуальный мир. А именно как влиять на западные умы.

Поэтому самые вымуштрованные и умные из мусульман не остаются в мусульманских странах, в пещерах Афганистана или в мечетях Ирана и Пакистана. Они налаживают блестящие связи с нашими церквями, банками, нашим телевидением, радио, газетами, издателями, союзами, нашими политическими партиями. Они проникают в сердце наших технологических систем. Хуже того: они живут в сердце общества, которое принимает их без вопросов об отличии их взглядов от наших, без проверки их намерений, без мер наказания их зловещего фанатизма. В сердце общества, которое относится к ним в духе своей либеральной демократии, в духе толерантности, христианского сострадания. Согласно принципам терпимости, цивилизованных законов — законов, отменяющих пытку и смертную казнь, не допускающих лишения свободы до того момента, когда факт преступления доказан, не открывающих судебный процесс в отсутствие защитника подсудимого, не выносящих приговор, если обвинение не доказано.

Эти наши законы я бы назвала «дырявыми», полными лазеек, позволяющих отменить приговор или освободить правонарушителя. Не благодаря ли этим лазейкам наши гости селятся на нашей территории, вмешиваются в нашу жизнь, распоряжаются нами? На Ватиканском соборе в октябре 1999 года, который был посвящен обсуждению взаимоотношений с христианами, известный исламский ученый, обращаясь к ошеломленной публике, заявил с безмятежной наглостью: «Используя вашу демократию, мы захватим вас, используя вашу религию, мы будем господствовать над вами». (Мне рассказывал об этом свидетель — Сильвио Бертолоне, священник-доминиканец.)

Как видно, их обратный крестовый поход не нуждается в современном бесстрашном Саладине или в ком-то типа Наполеона для того, чтобы оккупировать и расширяться. Экстремисты пытаются это сделать, таков непреложный факт. Налицо постоянно, неуклонно растущая реальность, которую Запад бессмысленно питает и поддерживает. Вот почему (если мы останемся инертными) «крестоносцев наоборот» будет все больше и больше. Попытка диалога с ними — немыслима. Проявлять по отношению к ним снисхождение и терпимость — губительно. И тот, кто думает обратное, — просто неумен. Б