Не те ставки


Текст | Руслан ГРИНБЕРГ

Тему налогов по просьбе «БОССа» продолжает Руслан Гринберг, директор Института международных экономических и политических исследований РАН.

В российском «правящем доме» господствует представление, что устойчивый экономический рост наступит у нас исключительно как следствие снижения налогового бремени для предпринимателей, потенциальных инвесторов. Идут дискуссии вокруг величины снижения налога на добавленную стоимость и налога на прибыль, особенно часто педалируется тема снижения единого социального налога. Считается, что облегчение налогового бремени резко улучшит инвестиционный климат.
И тогда мы наконец начнем реальную диверсификацию и модернизацию экономики, поскольку низкие налоговые ставки будут стимулировать обрабатывающую промышленность вообще и наукоемкое производство в частности. Я считаю, что такой подход принципиально неверен.

Страна наша, конечно, остро нуждается в модернизации экономики. Но развитию последней мешает вовсе не налоговое бремя. Оно в целом такое же, как и в других странах с переходной экономикой, и намного меньше, чем в большинстве развитых государств мира. Главная проблема в ином. С самого начала радикальных рыночных реформ, с 1992 года, у нас был взят курс на явно чрезмерную внешнеэкономическую либерализацию. В результате произошел настоящий обвал спроса на товары отечественного производства. Импорт быстро и прочно занял ниши, пустовавшие с советских времен. Мы не дали своему производителю времени на адаптацию, лишили переходного периода, необходимого для обучения навыкам работы в суровых условиях международной конкуренции.

Как мог выглядеть этот период? Наш институт в свое время предлагал план так называемого регрессивного протекционизма. Предприятиям как бы говорилось: после долгих лет изолированного советского развития нельзя с ходу бросаться в холодные воды мирового рынка. Надо действовать постепенно, из года в год снижая уровень протекционизма применительно к отобранному кругу товаров и услуг. Если сумеете за это время приспособиться к новым обстоятельствам — молодцы, не сумеете — некого винить, кроме самих себя.

Но тогда была реализована другая установка: для нас главное — потребитель, который должен получить выгоды свободного рынка как можно быстрее. Неудивительно поэтому, что многие виды внутреннего производства, причем многие из них были потенциально эффективными, оказались на грани вымирания.

Но еще не все потеряно, хотя время не на нашей стороне. Правительство должно наконец отказаться от неприятия селективной структурной политики и сформировать соответствующие ориентиры и приоритеты, дав ясные сигналы частному бизнесу по поводу сфер, где требуется тесное партнерство бизнеса с государством.

Еще раз повторю: бизнес страдает не от завышенных налогов. Он страдает от частой смены их принципов и величин, от невнятной общей перспективы, страдает от публичных порок, как в случае с Ходорковским, как бы к нему ни относиться.

Сейчас мы, можно сказать, живем в условиях полуанархии, сосуществующей с государственным капитализмом. Госкапитализм сменил былой, олигархический, но привлекательнее от этого не стал.

На Западе принято хвалить наших реформаторов за смелость в проведении непопулярных реформ, той же монетизации. Но нельзя по этой причине списывать наши реформы с чужих схем. На самом деле это проявление их озабоченности по поводу собственных дел. Считается, что сегодняшний Запад, так сказать, пересоциализирован, то есть там слишком много социализма, и в связи с этим угасает предпринимательская активность. Я глубоко убежден, что сегодняшняя Россия явно недосоциализированна. В сущности, мы уже приблизились к зоологическому капитализму, который Запад преодолел в прошлом веке. К тому же наш экономический рост — рост плохой, однобокий, поскольку, как все знают, зависит исключительно от стабильно сверхвысоких мировых цен на топливно-сырьевые товары.

Не налоговое бремя надо снижать, оно, повторю, и так нормальное. Надо вписать налоги в рамки структурной политики. Надо манипулировать ими в интересах развития того или иного сектора экономики. Налоговые привилегии, как показывает мировой опыт, — мощный стимул развития наукоемких производств.
А наше правительство взяло и вообще отменило инвестиционную льготу. Еще недавно предприниматели, активно вкладывавшие деньги в производство, пользовались, так сказать, режимом наибольшего благоприятствования. Этот порядок исчез под внешне благовидным предлогом «перед законом все равны». Не знаешь, чего здесь больше — наивности или благоглупости. Так или иначе, не налоговое бремя является главным препятствием на пути желаемого развития нашей экономики, а ложное понимание причинно-следственных связей. Не налоги надо снижать, а заняться разработкой мер для отбора ориентиров в развитии, а вслед за этим, что называется, тонкой настройкой, в том числе и налоговым регулированием, подчиненным выбранным приоритетам.

Автор — доктор экономических наук, профессор