Экспансия, бегство или интриги?


Текст | Михаил ВИНОГРАДОВ

Российский бизнес начал осваивать страны СНГ еще в 90-х годах XX века. В Украине пионерами стали «Газпром» и нефтяные компании, которые сначала занялись минимизацией хищений из трубопроводов, проходящих по ее территории. Но вскоре западным соседом заинтересовались предприятия и других отраслей: наличие мощной промышленной базы, выгодное транзитное положение, крупный рынок сбыта делали украинский рынок весьма привлекательным для крупного капитала.

Однако происшедшие за последний год политические потрясения оказались для российских игроков серьезным вызовом. Сначала, накануне революции, украинская экономика «закрылась» от внешних игроков, к приватизационным конкурсам не были допущены некоторые российские компании. Вслед за этим наступила полоса неопределенности: было трудно сказать, насколько российские власти одобрят сотрудничество с «оранжевым» Киевом. Когда ситуация несколько разъяснилась, стало понятно, что новое украинское правительство не может рассматриваться в качестве предсказуемого партнера. Попытки реприватизации и «бензиновый кризис» привели к заметному росту как экономических, так и политических рисков.

В результате за четыре месяца с момента смены власти в Украине не произошло никаких серьезных сдвигов, которые бы указывали на прорыв в экономическом сотрудничестве двух стран или, наоборот, на сворачивание активности.

Украина при старом режиме

Хотя, вопреки расчетам Кремля, Леонид Кучма так и не стал полностью промосковским политиком, за время его президентства российские бизнесмены сумели всерьез закрепиться на украинском рынке.

Самой заметной эта экспансия оказалась в нефтяной промышленности. Три из четырех украинских нефтеперерабатывающих завода так или иначе контролируются российскими игроками. Тюменская нефтяная компания имеет 67% акций Лисичанского нефтеперерабатывающего завода («ЛиНОС»), ЛУКОЙЛу принадлежит Одесский НПЗ, власти Татарстана и «Татнефть» контролируют пакет акций «Укртатнафты», владеющей крупнейшим Кременчугским НПЗ. Четвертый НПЗ, расположенный в Херсоне, по поручению «Казмунайгаза» управляется российской группой «Альянс». «Русский алюминий» владеет Николаевским глиноземным заводом, СУАЛ — Запорожским алюминиевым комбинатом, группа «МАИР» — пакетами акций шести украинских предприятий по сбору и переработке черных металлов в Черкассах, Херсоне, Харькове, Николаеве, Виннице и Житомире. Альфа-банк контролирует Киевинвестбанк, более 50% уставного капитала «Петрокоммерц-Украина» принадлежит московскому банку «Петрокоммерц», банк «НРБ-Украина» аффилирован с Национальной резервной корпорацией, 25% акций которой находится у Национального резервного банка.

На телекоммуникационном рынке российская компания «МТС» купила местного оператора сотовой связи UMC, «Альфа-телеком» имеет контрольный пакет компании «Сторм» (ей принадлежит 43% сотового оператора «Киевстар»).
В страховом бизнесе ИФД «Капитал» владеет компанией «Надра», а «ИНГО Украина» является дочерней структурой «Ингосстраха». «Вимм-Билль-Данн» владеет Киевским и Харьковским молокозаводами, а близкая к «Сибнефти» «Планета Менеджмент» — киевским молокоперерабатывающим предприятием «Галактон».

Однако российским «олигархам» периодически напоминали о том, что они все же являются в Украине бизнесменами второго сорта. В последний раз это произошло незадолго до президентских выборов, когда уходящая команда Леонида Кучмы начала очередную раздачу госсобственности: «Северсталь» не допустили к приватизационному конкурсу по «Криворожстали». Сколько бы ни говорили о пророссийских симпатиях Януковича, они (если вообще существовали) касались в основном внешнеполитических вопросов, в то время как в экономику его кабинет министров старался «чужаков» не допускать.

Бизнес в революционной ситуации

В отличие от большинства московских политиков, для многих работавших в Украине бизнесменов успех Виктора Ющенко на президентских выборах отнюдь не стал сенсацией. Российские игроки внимательно следили за ситуацией в соседней стране и даже пытались делать собственные ставки.
И если финансирование кампании Януковича (куда более затратной по сравнению с кампанией Ющенко) велось «Газпромом» и другими российскими игроками под давлением Кремля, то поддержка оппозиции выглядела более искренней и перспективной. По данным Ирины Хакамады, две трети кампании Ющенко профинансировано российскими структурами. Хотя эта оценка представляется явно завышенной, не секрет, что в разное время «Северсталь», «Альфа-групп», Национальный резервный банк поддерживали оппозиционного лидера. Однако в Кремле были не в восторге от подобного спонсорства, и к концу предвыборной кампании такое сотрудничество было приостановлено или по меньшей мере замаскировано.

После победы «оранжевой революции» насчитывалось немало тех, кто предрекал уход части капиталов из обремененной политическими рисками российской экономики на украинский рынок. Нишу посредника между революционерами и российским бизнесом попытался занять Борис Немцов, получивший статус внештатного советника Ющенко. Украинские власти оказались перед дилеммой. Публично они не давали обязательств нашим компаниям, да и продолжавшаяся в московских СМИ недружественная кампания о прозападной ориентации официального Киева не особенно побуждала пускать в страну российский капитал. В то же время, стремясь продемонстрировать либеральные экономические воззрения, Виктор Ющенко испытывал потребность в символических жестах по отношению к российскому бизнесу.
К тому же украинское правительство затеяло попытку реприватизации — отъема у некоторых «кучмовских олигархов» «незаконно приватизированных» предприятий. Это давало хороший повод привлечь российских инвесторов в качестве союзников, пообещав им лакомые куски собственности.

Либеральный рай или эпоха очередных экспроприаций?

Спустя несколько месяцев после победы «оранжевой революции» многие вопросы так и остались без ответа. Официальный Киев и российские власти продолжают смотреть друг на друга с настороженностью. В первые недели доминировали тревожные тенденции. Некоторые из средних по российским меркам предпринимателей вынуждены были свернуть бизнес в Украине (например, владевшие Львовским автозаводом братья Чуркины). К концу февраля — началу марта появились признаки потепления. Виктор Ющенко собрал в своем кабинете группу российских «олигархов», предложив им не опасаться политических рисков. Подобные заявления звучали и в ходе визита в Киев Владимира Путина. В то же время недоверие между сторонами оставалось. Когда в ходе мартовской встречи крупных бизнесменов с Владимиром Путиным глава «Евразхолдинга» Александр Абрамов заявил о наличии у российских предпринимателей «хищнического» интереса к Украине, эти слова многими в Киеве оказались восприняты без особого энтузиазма. «Оранжевые» власти отнюдь не стремились выступать в роли «чистильщиков», превращающих Украину в зону тотального влияния российских «олигархов».

Серьезнейшим испытанием стал разгоревшийся в конце апреля — середине мая «бензиновый кризис». Попытки правительства Тимошенко административными методами регулировать цены на бензин вызвали жесткие контрдействия со стороны владеющих украинскими НПЗ российских компаний, резко сокративших поставки топлива на свои автозаправочные станции. Этим событием не преминули воспользоваться конкуренты Тимошенко в правящей коалиции в лице секретаря Совета национальной безопасности и обороны Петра Порошенко, попытавшегося спровоцировать правительственный кризис и смещение премьера. Разгоревшийся в коридорах власти конфликт показал российским бизнесменам, что украинская власть далеко не стабильна. Какие выводы из этого сделают в Москве, покажет ближайшее будущее. Очевидно, одни бизнесмены предпочтут дождаться более спокойных времен, а другие попробуют сыграть на противоречиях, навязывая украинской стороне собственные правила игры.

Двойственными по своим последствиям оказались и реприватизационные войны. В то время как в черной металлургии российские компании надеялись «поживиться» вновь выставляемыми на торги объектами, в цветной металлургии и нефтегазовом секторе российские «олигархи» обнаружили свои предприятия в списке возможных кандидатов на реприватизацию. По истечении 100 дней новой власти многие эксперты стали предполагать, что масштабной реприватизации все же не случится, но российские инвесторы тем не менее еще не застрахованы от требований властей доплатить за приобретенные по «заниженным» ценам предприятия.

Таким образом, к концу весны — началу лета в отношениях украинских властей и российского бизнеса сложилась патовая ситуация. Несмотря на действия Киева по повышению прозрачности экономики, остается немало вопросов. Не прояснен сам вектор экономической политики правительства: многие инкриминируют Юлии Тимошенко проведение левой политики с раздутой социальной частью бюджета и склонностью к «ручному» управлению экономикой, хотя на уровне официальной риторики министры экономики и финансов оперируют классическими либеральными лозунгами. Действия новой власти в значительной степени ориентированы на поддержку импортеров, вместе с тем судьба экспортной промышленности вызывает все больше вопросов. Российскому бизнесу также предстоит определиться в отношениях к расколу внутри правящей коалиции: и Тимошенко и Порошенко с переменным успехом претендуют на роль посредника в отношениях власти и крупных компаний. Противоречивы и экономические расчеты: некоторые эксперты полагают, что к концу года Украину ждет экономический кризис, связанный с неподъемными бюджетными обязательствами и, возможно, снижением ликвидности в банковском секторе.

В сложившейся ситуации российские бизнесмены предпочитают выжидать, приобретая время от времени появляющиеся на рынке акции отдельных компаний, но не устраивая массовый «поход» на украинскую территорию. Все больше оснований считать, что такая неопределенность будет сохраняться вплоть до выборов в Верховную раду в марте 2006 года, которые должны окончательно прояснить постреволюционную расстановку сил в Украине.

Автор — руководитель департамента политического консультирования центра коммуникативных технологий «PRОПАГАНДА»