Брюссельские кружева


Текст | Наталия КРАМИНОВА

Наше сближение с Евросоюзом началось два года назад. Тогда качественными евросеменами засеивались четыре общих поля: экономика, внутренняя и внешняя безопасность, культура. Урожай для нас ожидался отменный — условия жизни, приближенные к европейским.

Правда, к началу нынешнего майского саммита Евросоюза и России документы, по признанию самих участников переговоров, были готовы «процентов на 90», а итоговый текст удалось согласовать лишь за несколько часов до начала встречи. Тем не менее рамочные документы приняты. Они содержат перспективный план действий Москвы и Брюсселя в части экономической, политической и культурной интеграции.

Свадьба с приданым

Эти документы предполагалось подписать еще в прошлом году. Но с точки зрения ЕС российские стандарты демократии оставляли желать лучшего, касалось ли это принципов разделения ветвей власти, независимости судов, отношения к частной собственности, политики на постсоветском пространстве.

Результат майского саммита заслуживал бы самой высокой оценки (кто из нас станет возражать против европейских условий жизни или безвизовых поездок в страны Евросоюза?), если бы не существенные «но». До 2007 года, когда Европа примет общую Конституцию, России предстоит решить пограничные проблемы со странами Балтии и выполнить финансовые обязательства по возвращению из Европы своих нелегальных мигрантов.

«Отныне между людьми в Европейском союзе и в России есть твердое доверие, и мы на встрече в Москве наполнили это доверие еще большим оптимизмом», — сказал, покидая Москву, премьер Люксембурга, действующий председатель ЕС Жан Клод Юнкер. По наблюдениям журналистов, он был искренен. Во всяком случае, на почти трехчасовых переговорах председатель ЕС не раз сбивался на образ «свадьбы и брака между Россией и Евросоюзом». Хотя и признал, что «с Владимиром Путиным отнюдь не просто вести переговоры: у него есть концепция, что надо защищать интересы своей страны. У нас тоже есть такая концепция».

Клубок и много ниток

Черты концепции Евросоюза просматриваются в итоговом «брачном контракте». Это 50-страничный документ, устремленный в будущее. Для того, например, чтобы создать «открытый интегрированный рынок России и ЕС» в сфере телекоммуникаций, транспорта, энергетики, космических исследований и охраны окружающей среды, требуется сблизить законодательства обеих сторон в области конкуренции. Кроме того, улучшить инвестиционный климат и снизить административные барьеры. Задачи в плане внешней безопасности — совместно бороться с терроризмом, а также отстаивать права национальных меньшинств (что касается и русскоязычного населения Прибалтики). Общее пространство внутренней безопасности предусматривает облегчение визового режима для поездок в страны ЕС, а в перспективе и безвизовые поездки.

Когда же ждать безвизового режима? Этот вопрос пока не решен, поскольку Брюссель увязывает его с подписанием договора о реадмиссии, то есть о возвращении незаконных эмигрантов. Соответственно российской стороне предстоят серьезные затраты. Речь идет и об укреплении границ (особенно со среднеазиатскими государствами, основными поставщиками мигрантов), и о возвращении из Европы нелегальных мигрантов, попавших туда через нашу территорию.

Безвизовый режим невозможен и без договоров о государственной границе с Латвией и Эстонией. Как известно, с Латвией решение пограничного вопроса пока отложено на неопределенный срок: перед майскими праздниками глава латвийского МИДа подписал одностороннюю декларацию о сохранении территориальных претензий к России. Этот документ предполагает, что договор о госгранице не отменяет мирный договор между Россией и Латвией от 1920 года, по которому к латвийской территории относится г. Пыталово (Абрене) в Псковской области. И теперь, выходит, нельзя подписать договор о границе без урегулирования спорного вопроса и отмены декларации.

Николай ШМЕЛЕВ, директор Института Европы РАН:

— Стоит ли России вступать в Евросоюз и надо ли ему нас принимать? Скажу совершенно откровенно: я в это не верю. Евросоюзу, дай бог, впитать то, что он уже осваивает: десять новых членов, потом Болгария, Румыния, Балканы, вечно взбудораженные, потом Турция, потом еще найдутся кандидаты. Евросоюз приобретает постепенно имперские черты. А приглашать в свой состав такую колоссальную махину, какой является Россия… Попросту говоря, «переварить» ее будет невозможно.

Я думаю, что мы движемся по правильной дороге. И не надо приуменьшать достижений, которых удалось добиться за это время. Лучше побольше практических дел и практических достижений на том пути, что уже определился.

Юрий БОЛДЫРЕВ, член Совета Федерации первого созыва, автор книг «Русское чудо», «Секрет экономической отсталости»:

— Я приведу всего три примера, объясняющих, как далеко мы находимся от Европы и сколь трудно будет в нее войти.

Первый пример. Достижением современной цивилизации является так называемая прогрессивная шкала налогообложения личных доходов. То есть чем больше человек получает, тем большую долю доходов отдает в качестве налогов. В большинстве стран при низких доходах люди вообще не платят налогов. Потом, начиная с какой-то суммы, платят минимум. А со сверхдоходов, сравнимых, скажем, с уровнем зарплат членов совета директоров полугосударственного РАО «ЕЭС России», отдают от 45 до 70% своих средств в общий государственный котел для решения общественных проблем.

У нас же обратная тенденция. Мы перешли на так называемую плоскую шкалу. И богатые, и бедные. Причем бедные платят те же 13% — сумму для них довольно весомую.

Второй пример. Известно, что та или иная деловая активность, бизнес, зависит от способности отстоять собственные интересы. В этом смысле в странах Европы действует жесткое законодательство относительно всех, кто покушается на частные, общественные или государственные права. Существуют достаточно длительные сроки для предъявления претензий. Во Франции срок предъявления претензий по имущественным сделкам — 30 лет. У нас, как вы знаете, президент предложил противоположное — сократить этот срок до трех лет. Причем не по всем сделкам, а только по приватизационным. Это прямое нарушение и принятых международных стандартов, и нашей Конституции, где говорится о равноправии всех форм собственности.

И третий пример. В последнем послании президент высказал идею отменить налог на наследство — якобы для того, чтобы дедушки и бабушки могли передать потомству участки в деревнях и пр. Я думаю, иллюзий быть не должно. В США, если не ошибаюсь, наследство стоимостью до $500 тыс. налогом вообще не облагается. Это не домик в деревне — это довольно приличный особняк, обычное наследство человека среднего класса.

А вот крупные состояния облагаются налогом по прогрессивной шкале. Скажем, в той же Франции до 40%, а в ряде случаев до 60% наследства отходит в виде налога государству. Для чего? Для того, чтобы все осознавали: да, ты зарабатываешь, сколько можешь, живешь, как можешь, но, если стал очень богат, поделись с обществом хотя бы из благодарности за то, что смог стать суперуспешным, живешь и счастлив. У нас тенденция, как видите, совершенно иная. Под прикрытием старичков, которые что-то передадут по наследству, крупные состояния не будут облагаться налогом.