Владислав ИНОЗЕМЦЕВ, директор Центра пост- индустриальных исследований:

— Всего год назад все восточноевропейские страны, равно как и бывшие республики советской Прибалтики, вошли в состав объединенной Европы или по крайней мере узнали точную дату своего вступления в Европейский союз. Те, кто в 1989 году поставил на «западный» вектор развития, добились своего. Дальше они могут идти только медленным, эволюционным, то есть нормальным, путем.

Те, кто сделал иную ставку, ощущают себя проигравшими. Надежды на то, что Россия способна стать свободным обществом, оказались даже более иллюзорными, чем надежды на справедливый и честный характер ваучерной приватизации. И нынешняя жажда свободы носит отчетливо негативный характер. Именно поэтому сегодня невозможно предсказать, где случится новый стихийный акт народного возмущения. Именно поэтому для своего успеха новые протестные движения все меньше нуждаются в позитивных программах. Именно поэтому методы достижения ими власти становятся все более разнообразными, а легитимность новых правительств — все менее очевидной.

Разумеется, в ретроспективе часть революций, скорее всего, можно будет назвать успешными. Почти наверняка – украинскую, хотя бы потому что эта страна превращается из Украины России в Украину Европы. Возможно, грузинскую. Однако вряд ли какие-то еще. Потому что бунт — это не революция, а элементы его будут, увы, в каждом новом случае все чувствительнее. Процесс, как говорил Михаил Сергеевич, пошел, и вряд ли его теперь удастся остановить, по крайней мере нынешним кремлевским хозяевам.

И здесь напрашивается еще одна аналогия. Хорошо известно, как начинались европейские революции 1989 года. Как в целом организованно прошло открытие границ ГДР, санкционированное правительством, целиком состоявшим из коллег товарища Хонеккера. Как мягко ушла со сцены венгерская геронтократия во главе с товарищем Кадаром. Как через волну уличных манифестаций, но вполне мирно власть в Праге перешла от товарища Гусака к господину Гавелу.

Однако не следует также забывать, чем завершился тот удивительный год в Румынии, как фотографии расстрелянных Николае и Елены Чаушеску оказались на первых полосах всех мировых газет. И ведь так закончились революции более «светлого» и более «просвещенного», нежели наше, времени. Так закончились революции, в которых смещали товарищей, а не свергали господ.