Татьяна Становая: cаммит без претензий


Беседу вела Агунда Алборова

24 февраля в Братиславе прошел саммит Россия – США. Основные разногласия были озвучены еще до начала переговоров, а сама встреча прошла в весьма теплой и дружественной атмосфере. Итоги саммита комментирует ведущий эксперт Центра политических технологий.

За несколько дней до саммита Россия-США представители обеих стран, в том числе и на высшем уровне, обменялись обоюдными претензиями, касающимися видения проблем демократического развития России. Тон обвинений задавали США, резко ужесточившие свою позицию в этом вопросе. До саммита между странами наметились довольно серьезные разногласия по целому ряду вопросов, в частности по военному сотрудничеству с Сирией, Ираном и Венесуэлой. Однако символично, что к началу европейского турне Джорджа Буша на первый план вышли именно проблемы демократии в России, которые еще никогда за все время правления Владимира Путина не затрагивались США на высшем уровне.

21 февраля Джордж Буш выступил в Брюсселе с программной речью, начав ее оценкой демократии в России, что стало неожиданностью как для европейской общественности, так и для самих американцев. «Чтобы добиться прогресса в качестве европейской страны, российское правительство должно подтвердить приверженность демократии и верховенству закона», – заявил он. По словам Буша, «реформа не может произойти за одну ночь», «однако мы всегда должны напоминать России, что наш альянс выступает за свободную прессу, энергичную оппозицию, разделение власти и верховенство закона». На следующий день он уже заверил европейцев в том, что обязательно поговорит на эти темы с Владимиром Путиным и доведет до сведения российского президента точку зрения европейских партнеров США.

Коррекция оценок США в отношении внутриполитических процессов в России вызвала резко негативную реакцию российской власти. 22 февраля Владимир Путин дал интервью словацким СМИ, в котором заявил, что «институты демократии должны быть адаптированы к реалиям сегодняшней российской жизни, к нашим традициям и к истории. И мы сделаем это сами». Он также высказался против использования подобной проблематики в качестве инструмента для достижения своих внешнеполитических целей или для того, «чтобы сделать из России нечто аморфное с точки зрения государственного образования, с тем чтобы как-то манипулировать такой большой и системообразующей с точки зрения международных отношений страной как Россия».

В итоге накануне саммита отношения между Россией и США накалились до предела. Помощник президента РФ Сергей Приходько даже заявил, что в диалоге России и США «нет места для слабонервных». Президент США повторял, что собирается задать президенту России ряд вопросов, российская сторона высказывала аналогичные намерения.

Однако после переговоров, если абстрагироваться от похолодания отношений накануне саммита, могло сложиться впечатление, что никаких серьезных проблем в двусторонних отношениях нет и все предыдущее было лишь неким недоразумением.

Стремление двух президентов тщательно подчеркивать свое единомыслие после нескольких дней «перепалки» по весьма болезненным для России вопросам составляет главную интригу саммита. Можно выделить три версии произошедшего.

Первая связана с попытками США восстановить отношения с Европой: критика по проблемам демократии в России звучала именно в диалоге между президентом США и его европейскими коллегами. После же окончания саммита США – ЕС необходимость в продолжении этой линии уже в диалоге с Россией якобы отпала. Здесь есть свой резон: тема авторитарных тенденций в России близка европейским государствам и получение моральной поддержки со стороны США в данном вопросе вполне может стать одним из направлений потепления их отношений. Не случайно, что турне Джорджа Буша в Европу связывали именно с намерением вернуть атмосферу сотрудничества. В рамках этой версии также иногда упоминается влияние американских евроатлантистов, считающих ЕС опорой США на Евразийском континенте и предостерегающих от конфликтов с европейцами. Однако преувеличивать их роль не следует, тем более безосновательно полагать, что перед Бушем стоит выбор: или ЕС, или Россия. В то же время очевидно, что сближение позиций США и ЕС в этом вопросе помогает им налаживать более позитивные отношения.

Вторая версия указывает на попытки США оказать на Россию давление с целью добиться от нее ряда уступок в ходе переговоров. Сторонники этой версии говорят о достижении между двумя президентами определенных договоренностей, которые сняли напряженность, но их содержание остается скрытым от публики. Официально по итогам переговоров были приняты три совместных заявления: «По вопросу вступления России во Всемирную торговую организацию», «О сотрудничестве в энергетике» и «О сотрудничестве в вопросах безопасности в ядерной сфере». Первые два из них были инициированы Россией. Однако что касается вступления в ВТО, то Москва предлагала в качестве даты завершения переговоров май этого года, чтобы подписать все документы во время визита в Россию Джорджа Буша по случаю празднования 60-летия победы над фашизмом. Но американская сторона настояла на продлении срока переговоров до конца 2005 года.

Третье заявление внесено в повестку дня по настоянию Вашингтона и касается вопросов безопасности российских ядерных объектов. Текст данного заявления был опубликован, и из него следует, что к 1 июля 2005 года Министерство обороны РФ определит все остающиеся ядерные объекты, где необходимо провести усовершенствование систем безопасности, а до декабря 2005 года начнутся «посещения» этих объектов экспертами США. Заявление предусматривает также возможность посещения российскими экспертами ядерных объектов США в целях проверки их безопасности.

Россия много лет сопротивлялась попыткам США начать инспекции российских ядерных объектов. Многие наблюдатели связывают рост критики со стороны США в адрес режима Владимира Путина именно с попытками заставить Россию подписать это заявление.

В пользу данной версии говорит и ряд других событий. Так, буквально сразу после окончания саммита российский министр обороны Сергей Иванов заявил, что Россия подпишет контракт с Сирией на поставку зенитно-ракетного комплекса ближнего действия «Стрелец», подчеркнув, что разногласия между Россией и США в этом вопросе сняты. Кроме того, Россия подписала с Ираном межправительственный протокол о возврате в нашу страну отработанного ядерного топлива с АЭС в Бушере, а также график поставок в Иран ядерного топлива из России. Обращает на себя внимание и тот факт, что после саммита Хьюстонский суд в США принял решение отказать компании «ЮКОС» в рассмотрении дела о ее банкротстве.

Все эти события произошли сразу после саммита США – Россия, и это дает основания предполагать, что молчаливое согласие на них официального Вашингтона стало своего рода компенсацией за некие позитивные жесты Москвы в отношении США. Однако, было ли это согласие России на подписание заявления о сотрудничестве в вопросах ядерной безопасности или речь шла о каких-то других договоренностях, остается неясным.

Третья версия касается изменения отношения США непосредственно к России. Последние реформы в России и жесткая конкуренция на постсоветском пространстве повлияли на восприятие страны мировым истеблишментом – политическим, медийным и частично экономическим. Не последнюю роль сыграло и решение российского правительства о запрете на участие в разработке крупных нефтяных месторождений компаний, в которых доля иностранного участия составляет более 50%. Это привело к ужесточению отношения к России со стороны американской политической элиты, оказывающей влияние на официальную позицию администрации Буша. США вынуждены искать рычаги влияния на режим Путина, для чего может быть использована активизация темы авторитарных тенденций в России и необходимости поддержки оппозиционных сил.

Отношения России и США после саммита могут быть непростыми. Благожелательный диалог двух президентов в Братиславе не означает, что все вопросы к России сняты. Напротив, теперь США начнут гораздо более пристально следить за внутриполитической ситуацией в нашей стране и реагировать на изменения, которые вызывают сомнения с точки зрения их демократичности. Владимиру Путин дали понять, что уже принятые решения по ужесточению моноцентризма могут стать последней каплей в отношениях с Западом и в случае ущемления СМИ и оппозиции будет вновь поднят вопрос о демократичности режима.