Сергей БУРКОВ: решения принимаю самостоятельно


Беседу вел Леонтий Букштейн

Коллективы «КрасноярскГЭСстроя» и его подразделений возводили Красноярскую, Саяно-Шушенскую, Майнскую гидроэлектростанции, промышленные предприятия, жилье и объекты соцкультбыта в Красноярске, Абакане, Норильске, Саяногорске, Дивногорске, в Туве, на Канско-Ачинском топливно-энергетическом комплексе.

Одно из ведущих подразделений – Управление основных сооружений было организовано в составе «КрасноярскГЭСстроя» в 1969 году для возведения плотины Саяно-Шушенского гидроузла. В 1998 году УОС выделилось в самостоятельное строительное подразделение и стало именоваться ООО «Строительное управление основных сооружений». Сейчас оно входит в ЗАО «Саянское управление основных сооружений». Руководит «КрасноярскГЭСстроем» и ЗАО «СУОС» Сергей Иванович Бурков.

– Сергей Иванович, еще несколько лет назад предприятия, руководимые вами, были близки – сразу оговорюсь, не по вашей вине – к экономическому коллапсу: не было приличных подрядов, не просматривалась перспектива создания крупных объектов энергетики. К счастью, в последние годы ситуация стала меняться. И насколько мне известно, устойчивость холдинговой компании сегодня не вызывает сомнений. С чего вы начали возрождение былой силы и мощи вашего родного Саянского управления основных сооружений?

– С инициативы, с желания профессионально работать, с определения приоритетов нашего развития. Сложная ситуация захватила нас на переломе эпох, когда под прессинг никому неведомого рынка попали все предприятия, без разбора. Важно было сохранить, не разбазарить производственный потенциал, не растерять коллектив. И нам удалось это сделать. В ХК «КрасноярскГЭСстрой» кроме «СУОС» сохранилось Управление механизации и два транспортных предприятия. Вместе с партнерами выкупили завод железобетонных изделий. Он теперь выпускает продукцию для строительства второй очереди Саянского алюминиевого завода («Русал») и других заказчиков юга Красноярского края и Хакасии.

– «КрасноярскГЭСстрой» много лет был в состоянии «ни жив ни мертв». То же самое можно сказать и об Управлении основных сооружений. В такой ситуации обычно накапливаются неподъемные долги перед государством. Как сейчас обстоят дела с налоговыми платежами?

– Было, повторю, очень тяжело. Мы много лет жили по бартеру, пользовались так называемыми энергозачетами. С рабочими приходилось рассчитываться продуктами и товарами народного потребления. Тем самым поддерживали, как могли, наш коллектив. Сегодня ЗАО «СУОС» задолженностей не имеет. В 2003 году выручка предприятия составила 1,6 млрд руб. В 2004 году – около 2 млрд руб. За четыре года мы заплатили налогов и сделали перечислений во внебюджетные фонды на сумму 515 млн руб.

– В лучшие годы численность персонала была более 1 тыс. человек, затем, в период кризиса и отсутствия заказов, она сократилась до 350 человек. А теперь опять возросла. В связи с чем?

– В пик строительства Саяно-Шушенской ГЭС максимальная численность СУОС составляла 1,3 тыс. человек. Потом она неуклонно снижалась и застыла на той цифре, которую вы назвали, не достигая и 400 человек. Сегодня же у нас около 1,5 тыс. человек. Коллективы наших подразделений работают и на сооружении объектов Саянского алюминиевого завода, и на строительстве энергетических объектов по титулу Федеральной сетевой компании, и на Бурейской ГЭС, и на небольших объектах в Хакасии. На самой Бурейской ГЭС нами ежегодно выполняется 70% объемов бетонных работ. В конце июня 2003 года на этой стройке сдан в эксплуатацию первый из шести агрегатов, осенью того же года – второй. В ноябре 2004-го – третий. По плану в ноябре 2005 года должен состояться пуск четвертого агрегата.

– У вас есть планы и на 2007-й, и на 2008 год. Когда будет введен в эксплуатацию последний, шестой агрегат? А дальше ведь еще и перемонтаж первого, второго, третьего агрегатов… Будет?

– Вне всяких сомнений. Лишь бы не иссякли инвестиции в строительство. Пуск пятого и шестого агрегатов завязан на переносе семикилометрового участка железной дороги, попадающего под затопление водохранилищем. Чтобы обойти его, нужно проложить 40 км железнодорожной трассы по горам. Есть планы соответствующих федеральных структур уже в текущем году начать финансировать данные работы, что очень ускорило бы строительство Бурейской ГЭС. Это имеет прямой экономический смысл: чем больше агрегатов на ГЭС запустим, тем ниже будет себестоимость вырабатываемой ею электроэнергии. У нас сейчас три агрегата работают на временных водоприемниках. Их нужно переводить на постоянные схемы, на постоянные водоприемники, которые находятся на 47 м выше нынешних. Это мы сделаем после пуска шестого агрегата. Точно так же, на временных отметках, мы пускались на Саяно-Шушенской ГЭС.

– На каких отметках сейчас находится водохранилище?

– В районе 100 м. Уровень будет расти где-то до 140 м.

– Вы сказали, что удалось увеличить численность персонала. Это все местные работники или по-прежнему используете вахтовый метод?

– В так называемой амурской вахте у нас около 200 человек. Они приезжают поездами из районных центров, городов и поселков Амурской области. Более 800 человек прилетают из Хакасии. Уже четыре года у нас с компанией «Красноярские авиалинии» действует договор о чартерных рейсах. И в течение трех-четырех дней мы сменяем всех вахтовиков. Обычные рейсы нам обходились бы на 1 млн руб. дороже.

– Кстати, о деньгах. Толчок к продолжению строительства Бурейской ГЭС дало РАО «ЕЭС России». Оно же и финансирует работы. Но РАО «ЕЭС России» заканчивает свою деятельность к 2006-2007 годам. Кто станет заказчиком на завершающем этапе строительства?

– Полагаю, эта функция будет поручена Объединенной генерирующей компании (ОГК). Реформирование РАО не должно негативно отразиться на завершении строительства ГЭС.

– Уже несколько лет обсуждается необходимость сооружения ГЭС ниже по течению реки Буреи. Ваше мнение о строительстве Нижне-Бурейской ГЭС?

– Я думаю, что в ней есть настоятельная необходимость. Потому что в периоды пиковых нагрузок расход воды и зимой, и летом на Бурейской ГЭС составит до 2 тыс. куб. м в секунду. Станция в нижнем течении Буреи станет водорегулирующей. Исходя из хозяйственной целесообразности, ее надо бы начинать строить в следующем году и возвести максимум за четыре года. Похожая ситуация была на Саяно-Шушенской ГЭС, когда мы одновременно с завершением ее строительства запустили и все три агрегата на Майнской ГЭС в нижнем течении. Здесь, на Бурее, та же история: стройка на пике, есть трудовые ресурсы, есть производственная база, налажено снабжение сырьем и материалами. И расстояние по нашим масштабам от Талакана небольшое – порядка 80 км. Местные власти, особенно глава администрации Бурейского района Амурской области Павел Штейн, – за.

– Перейдем к текущим делам. Есть информация, что СУОС готовится к сертификации системы менеджмента качества.

– Да, мы серьезно готовимся к аттестации. Чтобы с нашим сертификатом считались за рубежом, его нужно получить от тех фирм, которые признаны бизнес-сообществом. В подготовке нашего предприятия участвует Российское агентство поддержки малого и среднего бизнеса. Проводить аттестацию и давать заключение будет французская фирма AFAQ.

– Вам это необходимо?

– Естественно. Этого требует жизнь, условия бизнеса. Мы не говорим, что работаем плохо. Но сегодня ни один подряд в России не получишь без тендера. А на тендере в первую очередь смотрят, есть ли у тебя соответствующие «знаки отличия», есть ли гарантия качества работы твоей фирмы, выданная серьезными аудиторами.

– Это вы все о России. А нет ли мыслей брать подряды и за рубежом? Такой опыт у отечественных компаний имеется…

– Я думаю, что придет такое время, когда наш опыт и наши профессионалы будут востребованы и за пределами России. Хотя уже сегодня есть определенные контакты с зарубежными компаниями, в частности с индийскими. Они приглашают нас к сотрудничеству. Но мы пока в раздумьях, потому что надеемся на начало работ на Богучанской ГЭС, что в Сибири. Кроме того, на Саяно-Шушенской ГЭС намечено соорудить дополнительный водосброс с обводным каналом в целях безопасности. Эта ГЭС – сооружение серьезное, столб воды непосредственно у стены плотины – свыше 200 м. В случае экстремально высокого паводка такой обводной канал и такой водосброс очень нужны.

– Тендер прошел?

– Да, но мы не победили.

– Почему же?

– Компания-победитель предложила фактически половинную цену. Но подобное сооружение, что называется, за грош не построить. Эта фирма уже пригласила нас участвовать в строительстве. Мы готовим наши предложения. Работать, конечно, хочется, тем более речь идет о нашем родном Саяногорске, но и персонал свой уважать надо. Предложенная заработная плата в договорной цене составляет лишь треть от достигнутой на нашем предприятии.

– А какова у вас средняя месячная зарплата рабочих?

– 13 тыс. руб. Столько получают опытные, квалифицированные рабочие, которые любой энергетический объект поднимут. И хотя в России объектов гидроэнергетики сегодня немного, но, например, «Русал» намерен достраивать Рогунскую ГЭС в Таджикистане. Работы там много. РАО «ЕЭС» собирается строить и в Киргизии, и в Таджикистане. Так что есть планы. Мы, скорее всего, будем востребованы.

– В прежние времена вы имели план, график, финансирование… А теперь ведь все надо самому решать: и подряды искать, и договора заключать, и тендеры выигрывать. Не тяготит?

– Это моя ежедневная работа. А кто ее за меня сделает? Надо видеть все: и где деньги лежат, и как их заработать, и куда их в первую очередь направить. При этом нужно ежемесячно, в обязательном порядке, делать две вещи: платить персоналу зарплату и перечислять налоги. В сумме выходит 30-35 млн руб. в месяц. Это нормально, когда все заняты, есть отдача, есть выработка.

Но перспектива у нас такова: на Бурейской ГЭС через год-другой все равно пойдет закономерное снижение объемов, поскольку строительство близится к завершению. И тут мне нужно вовремя «подхватить» пару хороших объектов, чтобы уровень выработки не снижался и не сокращалась зарплата у персонала. Вот это моя забота на ближайшую перспективу. Хотим продолжать сотрудничество и с энергетиками, у которых есть еще объекты, и с алюминщиками, у которых вслед за Саянским заводом будет строиться Тайшетский. Если хорошо себя зарекомендуем на Саянском алюминиевом заводе, то пойдем и на следующий объект. Понятно, что придется участвовать в тендере, но мы уже к этой процедуре стали привыкать. Большие объекты за красивые глаза не получишь. Да и маленькие тоже: например, в РАО «ЕЭС» есть такая установка, что подряды на объемы работ свыше 1 млн руб. должны распределяться только через тендеры.

– У вас ведь, я имею в виду вашу фирму, есть опыт строительства не только гидроэлектростанций и заводов?

– С 2002 года мы построили пять автомобильных мостов на трассе Новобурейск – Талакан. Тут есть речки, которые пересекают дорогу, и нам пришлось эту задачу решать. Именно для того, чтобы на станцию безостановочно шли трансформаторы, рабочие колеса ГЭС, другое тяжелое оборудование. Я думаю, с задачей мы справились. Вдобавок к этому занимаемся и жильем: построили в Талакане коттеджный поселок для работников ГЭС. Получилось неплохо, даже красиво. В Благовещенске мы заканчиваем один пятиэтажный дом и начинаем второй. Опыт у нас есть: когда в Саяногорске завершались дела на плотине, мы взялись за сооружение нескольких девятиэтажек и успешно их возвели. А еще в поселке Талакан в порядке благотворительности мы построили храм-часовню Святого Илии Пророка. За что архиепископ Благовещенский и Тындинский Гавриил вручил предприятию благодарственную грамоту, а мне лично – медаль Святого Иннокентия Благовещенской епархии.

– О фирме мы рассказали, теперь пора перейти к вашей биографии. Вы ведь родом из этих, восточных краев?

– Я родом с Алтая.

– Но вы же деревенский. А как на стройку попали?

– Строителем я быть не мечтал, но стал им. К нам в село приехал стройотряд, студенты из Новосибирска. Они занимались электрификацией села. Я с ними подружился, они мне много про свой вуз рассказывали и дали буклет о Новосибирском инженерно-строительном институте. Я увлекся идеей стать строителем, причем именно гидростроителем. Поступил на гидротехнический факультет НИСИ, окончил его в 1975 году, и меня сразу направили на Саяно-Шушенскую ГЭС.

– Так у вас в этом году 30-летие выпуска…

– Да, будем в июле собираться. Уже созванивались, чтобы все были 9 июля в Новосибирске.

– И одновременно вы отмечаете 30-летие своей работы в гидроэнергетическом строительстве.

– Да, это так. Быстро годы пролетели. На Саянах я поначалу шесть лет работал в технической инспекции. Потом Георгий Григорьевич Пупков, известный в гидростроении человек, пригласил меня прорабом в строительное управление здания ГЭС. Сейчас ему 70 лет «с хвостиком», живет в Подмосковье. Но что хочу сказать: он не боялся выдвигать молодежь. У него в управлении на линейных должностях была одна молодежь. Он был и строг, и требователен, но и защищал нас, молодых, в случае конфликта. И мы «под ним» росли. И потом росли и дослужились до немалых должностей в гидростроительстве. За это ему и сейчас все мы говорим большое спасибо. Я очень рад, что на Бурейской ГЭС мы тоже «натаскиваем» молодежь. Когда ветераны уйдут, есть кому прийти им на смену.

С 1981 года я был в прорабах, через два года назначили начальником участка. А в 1986-м меня уже отправили на КАТЭК начальником управления. Строить Березовскую ГРЭС-1. Наше управление занималось там гидротехническими сооружениями. Там я прошел все этапы: и возведение самих сооружений, и перекрытие реки, и наполнение водохранилища – полный цикл в миниатюре.

31 марта 1988 года мы пустили первый энергоблок, и меня пригласили вернуться в Саяногорск – главным инженером управления основных сооружений. Приехал я в апреле, а через год, 10 марта 1989 года, на альтернативной основе, как тогда было принято, меня избрали начальником. Так что осталась память о «производственной демократии». Хотя избрали меня хорошим большинством голосов. Вот с тех пор и работаю.

Мы прошли и пережили все. В том числе и три года без денег, без надлежащего финансирования работ. Сегодня вспоминаешь то время и сам диву даешься: как же мы остались в этой профессии, в этом деле, в этой отрасли? Однако остались. Сейчас хочу вывести обе компании, находящиеся под моим руководством, на новый уровень. Хотя в строительных кругах нас знают хорошо, но сделать нужно еще многое: и вернуть былую славу «КрасноярскГЭСстрою», и нарастить объемы производства до того уровня, который позволит нам участвовать в крупных международных тендерах: годовая выручка СУОС должна составлять не меньше $100 млн. Мы уже не так далеки от этой цифры: в 2003 году у нас было $50 млн, в 2004 году выручка превысила $65 млн.

– Для этого вам нужно иметь довольно твердый характер.

– И не только. Опыт – великое дело. Еще в молодости, на КАТЭКе, мне довелось хлебнуть всего: и производственных, и финансовых, и бытовых проблем. Я же и за поселок строителей отвечал. Зимой у нас бывали такие ситуации, когда в буран перехлестывало провода, отключалось электричество и временный поселок гидростроителей оставался без отопления. Мы годовалых, двух-трехлетних детей собирали в автобусы, включали там печки и всю ночь отогревали их. Вот это было самое страшное для меня. После этого уже хуже ничего быть не могло. Сейчас, когда трудно, я вспоминаю те страшные зимние ночи и текущие проблемы кажутся вполне решаемыми.

Хотя три года, 1995-1997-й, прожитые предприятием без оплаты работ денежными средствами, когда на тебе 350 человек, которых надо как-то обеспечить материально, – это тоже не сахар. Работали у нефтяников в Эвенкии, в поселке Байкит, на селе. Словом, хорошо пришлось помотаться по Сибири в поисках работы и за нее вместо денег получать продукты питания, материальные ресурсы и делать налоговые зачеты. Не хочется и вспоминать.

В 1998 году Саяно-Шушенская ГЭС стала понемногу платить наличными, и мы постепенно ожили. А уж когда развернулись дела на Бурейской ГЭС, мы и вовсе на ноги встали. Первая вахта, 35 человек, полетела на Бурею 1 июля 2000 года. Направили на эту вахту лучших рабочих. Через год у нас уже было 800 человек, через полтора – более 1 тыс. Многие рабочие, специалисты за годы вынужденного простоя отвыкли от дисциплины и порядка, растеряли квалификацию. У нас шел жесткий отбор. Вот, скажем, у человека записан в трудовой книжке шестой разряд сварщика. Три года простоя – и на практике он и на третий уже варить не может. А что такое недостаточно квалифицированный сварщик на строительстве высотной плотины? Тут можно не объяснять. Поэтому занялись повышением квалификации кадров. Короче, увеличение численности работающих в 40 раз – это задачка не из школьной программы. Поначалу отсев с вахты был до 40-50 человек. Теперь из 400 человек на одном заезде увольняем не более десяти. Есть и такие казусы, от которых, бывает, прихожу в изумление. Всякому человеку нужно себя и семью кормить-содержать. Иной же приезжает на стройку и запивает на неделю. Как это понимать? Вызываю к себе. «Ты чего?» – спрашиваю. Он в ответ: «Сергей Иванович, ну, попил недельку, а дальше я отработаю…» Видимо, не все еще поняли, что время всепрощения прошло. И я проявлять добросердечие не имею права: если таких жалеть, можно потерять престиж фирмы.

– Вы вообще жестко управляете компанией?

– Не сказал бы. Мне, может быть, как раз жесткости и не хватает. Хотя я не допускаю такой ситуации, когда мои указания не выполняются. При этом я специалистов и рабочих никогда не оскорбляю. Эмоции свои больше держу в себе. Ищу с подчиненными взаимопонимания и требую от них осознанного выполнения своих обязанностей. В то же время мои подчиненные знают: если уж я сказал, что, допустим, мы расстаемся с работником, то так и будет, без вариантов.

Я прислушиваюсь к тем людям, которых уважаю. И опираюсь на коллектив управленцев, а также на рабочих, которых знаю по многу лет. Иных – по 20 и более. Со мной долгие годы работают главный инженер ЗАО «СУОС» Валентин Алексеевич Кулаков, мой заместитель по саяногорской площадке Александр Григорьевич Цыбин, ведущие бригадиры комплексных бригад Василий Яковлевич Савченко, Вячеслав Владимирович Горбунов, Василий Дмитриевич Ермоленко, начальник амурского филиала «Плотина» Анатолий Лаврович Лебедев, заместитель по снабжению Михаил Владимирович Козаченко и др. Но по основополагающим вопросам решения принимаю самостоятельно.

– Вы по своим заслугам уже можете быть в каком-нибудь теплом месте, на спокойной высокой должности… Не хочется такой жизни?

– Не знаю, что бы из меня вышло, если бы я просто сидел в теплом кабинете. Мне интересно быть на объектах. Утром я объезжаю участки в Талакане, узнаю, как сработала ночная смена, сколько бетона уложили, какие проблемы решали. Потом – планерка. Затем – еще одна, очередная, планерка. Иногда и вечером выбираюсь на стройплощадки. Если у меня командировка за пределы Приамурья, ежедневно звоню главному инженеру, узнаю о выполнении графика… И если я за границей – все то же самое. Как от стройки отрешиться? Я не умею. Да я и в отпуск, честно говоря, давно не ходил.

– А когда это стряслось с вами в последний раз? Когда вы полежали на горячем песочке неделю-другую?

– Отпуск? На песочке? По-моему, еще ни разу. Вот в 1997 году я брал две недели официального отпуска. И точно помню: на десятый день отдыха я поймал себя на мысли, что в тот день не вспомнил про работу и не подумал о ней. Это было один раз.

Наверное, надо жить по-другому. Но у меня пока не получается. Каждый день заботы и проблемы. Отвечаешь за 1,5 тыс. людей, а с семьями, пожалуй, и все 5-6 тыс. будет. Когда тут отключаться и как тут отдыхать? Тем более теперь, когда имеешь дело с конкретным инвестором и с его деньгами. Сегодня ведь даже более жесткая ответственность, чем при плановой экономике. Не освоишь выделенные средства – в другой раз не пройдешь тендер. И что тогда?

– Только это стимулирует?

– Нет, не только. Гидростроение – это возведение плотины на живой реке. А река – это ежегодный паводок. Поэтому первую половину года мы «бежим» от будущего паводка, наращивая плотину. Надо, с одной стороны, набрать водохранилище, а с другой – безаварийно пропустить паводок. Не дай бог, зазеваться или упустить сроки: не наберешь водохранилище – не будет пуска очередного агрегата. И потому зима для нас (а она в наших краях никого не жалеет, морозы до -30-40 °С – обычное дело) — горячая пора. Вот пример 2003 года: когда паводок набрал силу, то в пиковые дни через плотину проходил поток объемом до 10 тыс. куб. м в секунду. 1 куб. м воды – это вес в 1 т. Можете представить себе такой напор? А плотина строится не на годы, а на века.

Такая ответственность мобилизует. Чувствуешь, что ты нужен для выполнения серьезнейших задач. Вот в этом и есть весь смысл моей жизни и работы.

Фото Владимира Горбунова и «КрасноярскГЭСстроя»

Справка «БОССа»

ЗАО «Саянское управление основных сооружений» образовано в 2000 году, его усилия сосредоточены на возведение важной для России и крупнейшей на Дальнем Востоке Бурейской ГЭС. За это время ЗАО «СУОС» уложило в тело плотины более 1 млн куб. м бетона и намерено в плановые сроки уложить еще не менее 700 тыс. куб. м.

Сегодня легендарный «КрасноярскГЭСстрой» и «Саянское управление основных сооружений», находясь под общим руководством, составляют единое целое и ведут строительные работы в Сибири и на Дальнем Востоке.

Руководит обоими предприятиями Сергей Иванович Бурков. Он отмечен званиями «Почетный гидроэнергетик РАО “ЕЭС России”», «Почетный энергетик Минэнерго», имеет общественную награду – орден Петра Великого II степени.