Оксана ДМИТРИЕВА: 540 сюжетов для полного счастья

Перед голосованием по вопросу недоверия правительству Дума поделилась на два лагеря. Роль защитника кабинета министров отвели заместителю председателя Госдумы РФ, вице-спикеру палаты от фракции «Единая Россия» Олегу Морозову. Нападающей, вопреки стереотипам, стала женщина — независимый депутат, руководитель петербургского отделения партии «Развитие предпринимательства» Оксана Дмитриева. Наш корреспондент попросил ее объяснить свою позицию.

— В докладе об итогах социально-экономического развития 9 февраля Михаил Фрадков обозначил несколько приоритетных направлений развития российской экономики. Вы согласны с тем, что премьер фактически пришел в Думу с собственной программой действий?

— Некоторые вещи инвариантны. К примеру, бюджетная политика, которая присутствует в любой программе. Другое дело, ее можно признавать удачной или неудачной. Фрадков не менял приоритетов в бюджетной политике, он лишь сказал, что нужно думать о социальной сфере. Но у нас и без того правительство ежегодно вносит так называемый социально ориентированный бюджет. При этом приоритеты общества только декларируются, а доля расходов на них уменьшается.

Будет ли дальше правительство ориентироваться на сборы в стабилизационный фонд и погашение государственного долга, не ясно. А ведь это принципиальные вопросы.

— Как бы вы прокомментировали мысль Фрадкова о необходимости выстраивать отношения доверия между властью и бизнесом?

— Она чересчур округла и расплывчата. И что изменится после речи премьера, не очень понятно. Уместней было бы, наверное, говорить о конкретных мерах, принятых для снижения административных барьеров и борьбы с вездесущей коррупцией. У нас многие вопрошают на всю страну, когда же начнется война с коррупцией, но объявить ее самим себе не хотят…

По нашим исследованиям, расходы малого бизнеса на административные барьеры значительно перекрывают налоговые траты. Привести точные цифры пока не могу, но в ближайшее время мы представим результаты своего исследования.

— Премьер говорил и о налоговой политике: надо проводить реформу.

— Но она идет с 1997 года. Значит, последние восемь лет постоянно меняются налоговые правила. Под флагом упрощения этих правил, снижения налогового пресса жизнь бизнесменов только усложняется. Затянувшемуся же реформированию своей оценки Фрадков не дал.

Меры, которые сейчас предлагаются, — наступление на первую часть Налогового кодекса, то есть отказ от презумпции невиновности налогоплательщика. Сегодня окончательное доначисление любых налогов идет через суд (неважно, праведный он или нет). А завтра, судя по заявлениям правительства, вопрос будет решаться до суда и бремя доказывания ляжет на налогоплательщика. Ему предстоит убеждать в своей правоте налоговые органы. И жаловаться придется идти не в суд, а в те же налоговые органы.

— Правительству дано два месяца для работы над ошибками. Что можно сделать за такой срок?

— Ну, если в информационных выпусках трижды в день пускать по три сюжета о том, как Зурабов, Жуков и Кудрин мужественно справляются с ситуацией, то, думаю, за два месяца в 540 сюжетах нам объяснят, что мы уже достигли своего счастья.

— То есть пропаганда вместо дела?

— Думаю, да. Дело в том, что у нас допущены концептуальные системные ошибки. Их никто не признал. И виноватых нет — откуда, ведь это механизм исполнения подкачал.

— Как вы думаете, реально ли навести порядок, скажем, в отношении людей, лишенных бесплатных лекарств?

— По лекарствам у нас 12—14 млн льготников. Это преимущественно инвалиды I и II группы и люди очень преклонного возраста. Если вы инвалид, то вы не просто чем-то хронически болеете, ваше заболевание привело к ограничению трудоспособности и возможности жить так, как живут здоровые люди. В подобной ситуации требуется постоянное медикаментозное лечение. Поэтому заявления правительства, что кому- то будет выписано лекарств на 2 тыс., кому-то — на 3 тыс., а кому-то и на 6 тыс. руб., это абсолютный обман населения. Если одному выписать лекарств на 3 тыс. руб., то десятерым выписывать будет ничего. Ограничение по льготным лекарствам — 197 руб. на одного человека. И чтобы получить лекарство, нужно проездить на транспорте уйму денег.

Сколько ни езди Зурабов по аптекам, сколько ни проверяй склады, проблему это не решит.

— Транспортную проблему тоже решить невозможно?

— По моим оценкам, дополнительные расходы субъектов Федерации на обеспечение льготными проездными билетами составят 60 млрд руб. Помощь им окажут на 5 млрд руб. Дальше у регионов возникнут проблемы по цепочке, поскольку им придется решать транспортную проблему за счет других статей бюджета.

— Главу кабинета обвинили, что он «проснулся» только сейчас — через год после назначения. Вы согласны с этим?

— Самого Фрадкова я не стала бы обвинять. Ему весь кабинет дали уже в «готовом виде»: вот тебе жена, хочешь не хочешь, но люби ее, какая она есть. С такой командой иных результатов сложно было ожидать. Даже если считать, что у Фрадкова была собственная концепция развития страны, ее никто бы не стал реализовывать, ведь у нас все министры имеют очень обширные полномочия, большую самостоятельность.

Ну а результат… Уровень инфляции в стране сегодня тот же, что и после дефолтного 1998-го, отток капитала по сравнению с 2003 годом вырос в два раза (составив за девять месяцев 2004-го 18 млрд руб.), начатые реформы не идут. Допущенные при их реализации ошибки тянут у Михаила Зурабова на 550 млрд руб., у Алексея Кудрина — на 1 трлн руб.

— То есть мы признаем, что у Фрадкова «расстрельная» должность. Два месяца и…?

— Может быть, да. Возможно, из Фрадкова хотят сделать стрелочника. Но я выступала за отставку правительства целиком, а не за отставку конкретной личности. Если вместо Фрадкова придет какой-нибудь Федоров или Попов (чтобы фамилии Иванов не называть), а министры останутся прежние, то ничего не поменяется.

— После голосования по вопросу недоверия правительству Владимир Путин встретился с лидерами думских фракций. На встрече стало ясно, что, несмотря на недочеты, реформы продолжатся. Какие перемены нас еще ждут?

— К сожалению, я не вижу ни одного направления, по которому можно было бы констатировать: наметился успех. Сказать «здесь потерпели поражение, но зато на том вот фронте взяли высотку, пусть она никому и не была нужна», мы не можем.

В своем социально-экономическом блоке я таких прорывов не вижу. Получается: нет провалов — уже хорошо. Однако бюджетная политика у нас — провал, денежно-кредитная политика — провал, социальная сфера — полный провал. Тоже с институциональными реформами: административная реформа провалена и привела общество к параличу. Дошло до того, что годами не выпускаются нормативные акты и годами не выдаются некоторые лицензии.

По поводу распределения функций между уровнями власти сам Фрадков признал: невозможно, чтобы каждая в чистом виде принадлежала одному уровню. Зато у нас теперь кровь имеется разного уровня — федеральная, региональная, муниципальная — в зависимости от того, где используется взятая у доноров кровь.

— Что же все-таки нас ждет в этом году?

— Реформа ЖКХ. Она, надо признать, действительно нужна. Другое дело, как она проводится. Масса конструкций, предложенных в Жилищном кодексе, не проработаны или их просто нет. Сам Жилищный кодекс сырой. А его вступление в силу затронет людей с разными уровнями доходов, в том числе с самыми низкими.

Еще нас ждет продолжение роста тарифов. Только за январь текущего года их рост составил 19%, и это не предел. Причем дальнейший рост тарифов будет связан с пертурбациями в системе управления ЖКХ. По новому кодексу жители многоквартирных домов должны будут сами определяться с управляющей компанией. Если же жители не определились, ведь товариществ собственников жилья у нас практически нигде нет, то ее будут назначать.

А значит, снова монополизм и бюрократия. В общем, у 95% россиян будут проблемы.

Реформа образования тоже концептуально неправильна. Кажется даже, что в ней заложен злой умысел.

Идеология такова: те учебные заведения, что остаются на госбюджете, теряют право получать коммерческие деньги. Остальные должны перевести себя в автономную некоммерческую организацию и работать на госзаказе. То есть дан школе госзаказ на десять учеников — их она учит, а остальные — извините, за свой счет! Фактически это косвенный вывод госсобственности через форму автономной некоммерческой организации и переход к частично-полному платному образованию.

Дальше нас ждет не менее противоречивая реформа здравоохранения. С одной стороны, введена страховая медицина.

С другой — все сложные случаи идут по статье «дорогостоящие виды лечения» и по квотам. Скажем, насморк лечить предполагается за счет обязательного медицинского страхования, а вот если рак, то это уже по квотам — становитесь в очередь, и если умереть не успеете, то вас, может, полечат.

— Реформы в жизнь, по-вашему, претворит правительство Фрадкова?

— Может, и без Фрадкова. Но то, что проводить эти реформы будет прежняя команда, у меня сомнений нет. Б

Беседу вела Татьяна Кособокова