Вся власть парткомам


Текст | Денис ЖУРАВСКИЙ

Партийный билет возвращается в нашу жизнь в качестве главного аргумента в борьбе за выборные должности. Повышение роли партий и общественных объединений стало тенденцией политического реформирования.

Партийный принцип как ключевой был заложен в основу формирования региональных законодательных собраний (ЗАКС). Партиями уже сформировано 17 ЗАКС.

К сведению: в 15 из них большинство составляют единороссы. Лучшие результаты у этой партии в Татарстане — 70% голосов избирателей и 46 из 50 депутатских мандатов. Худшие — на Сахалине, где им отдано менее 18% голосов. Средний же результат — 34%, и это снижение планки по сравнению с выборами в Госдуму. В то время как КПРФ (15%) и «Родина» (11%) улучшили свои показатели по сравнению с думской кампанией 2003 года.

С марта этого года законодательные собрания субъектов Федерации, сформированные по партийному принципу, будут утверждать в должности губернаторов по представлению главы государства.

Та же система будет и на федеральном уровне. Президент реализовал свое сентябрьское политическое заявление: в Госдуму поступил законопроект «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “О выборах депутатов Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации”». Его интрига состоит в полном и окончательном переходе к формированию Государственной думы по пропорциональной системе.

Мандаты получат политические партии, преодолевшие семипроцентный барьер (ранее пятипроцентный), пропорционально количеству голосов избирателей. Прежние составы Думы формировались по смешанной мажоритарно-пропорциональной системе. Только 225 депутатов из 450 избирались от партий, вторая половина — по одномандатным округам в регионах.

Если бы Дума четвертого созыва в декабре 2003 года избиралась по нынешним правилам, картина была бы примерно такой же. Из 23 партий, участвовавших в выборах, победили бы те же четыре, успешно преодолевшие не только пятипроцентный, но и семипроцентный барьер.

Увенчает реформу, судя по всему, правительство партийного большинства парламента.

Разъяснения

По новым требованиям минимальная численность любой партии — 50 тыс. человек (раньше хватало 10 тыс.). В регионах число членов должно составлять не менее 500 человек. Срок окончания самоорганизации партий — 1 января 2006 года.

С учетом новых требований к политическим партиям вдвое сократится количество участников выборов. По оценкам главы ЦИК А.А. Вешнякова, в избирательных бюллетенях будет примерно десять политических партий.

Принципиально изменится и система распределения мандатов. В нынешнем составе Государственной думы они разделены между партиями лишь наполовину. Теперь же по итогам голосования должны расходиться между ними все до единого. По результатам прошлых выборов, 307 мандатов из существующих 450 получила «Единая Россия» за счет примкнувших одномандатников.

По новым правилам депутаты этой фракции имеют больше гарантий переизбрания по партийному списку в 2007 году. То есть целесообразность преобразований для большинства нынешних депутатов очевидна. Перспективы правых, не преодолевших в 2003 году пятипроцентный барьер, становятся вдвойне сомнительными, даже при условии объединения предвыборных усилий СПС и «яблочников».

Глава государства объяснил предложенные изменения необходимостью дальнейшего развития гражданского общества, многопартийной системы, эффективных способов выражения интересов избирателей. Депутат, избранный по одномандатному округу, не в силах влиять на то или иное решение и в одиночку выполнить данные избирателям обещания. Ведь Государственная дума принимает законы коллегиально, а стало быть, для достижения цели нужно примкнуть к какой-либо партийной фракции. Для того и существуют партии, объединяющие в первую очередь людей схожих взглядов.

Следовательно, еще до избрания отдав предпочтение какой-либо политической партии, кандидат способствует более объективному выбору избирателя. Теперь ему предложено голосовать не за единственного выразителя своих интересов (как это было в одномандатных округах), а за партийный список — целую фракцию, численностью в несколько сот депутатов.

Во внесенной в парламент редакции законопроекта территориальное представительство сохраняется, но уже посредством региональных списков партий. Федеральную часть партийного списка решено сократить до трех кандидатов (по действующему закону их 18). Остальную его часть, как предполагают авторы законопроекта, составят кандидаты из региональных групп партии.

Приняты меры для исправления недостатков прежнего избирательного законодательства. Если кандидат, включенный в федеральную часть списка, или лидер регионального списка кандидатов отказывается от своего мандата, то его партия теряет этот мандат. Раньше мандат «отказника» передавался следующему кандидату в списке. Получалась странная ситуация: голоса, отданные определенным кандидатам, могли засчитываться в пользу кого-то неизвестного.

Ходят слухи по углам

Проведение думской реформы за три года до следующих выборов в парламент породило массу слухов. Однако причины спешки с этим законом представляются очевидными. Партстроительство нуждается в стимулировании, поскольку темпы его развития сильно отстают от эволюции политической системы. Что ни говори, нынешние парламентские партии пока очень слабы.

Из-за низкой активности общероссийских партий в отдельных регионах возникает некий партийный вакуум, связанный с распространенной ранее смешанной системой выборов законодательных собраний (половине депутатов предстоит избираться от партий). Однако он тут же заполняется создаваемыми на скорую руку новыми политическими блоками сугубо локального значения. Примером может служить выход в лидеры голосования блоков наподобие «Наша Родина — Сахалин и Курилы».

Но и отделения общероссийских политических партий в субъектах Федерации, организованные под выборы в законодательные собрания, зачастую имеют мало общего с самой федеральной партией. Они лишь пользуются ее раскрученным именем. Создается лишь видимость существования партийных территориальных ячеек.

Такой ход событий угрожает ситуацией, когда региональные выборы будут выигрывать одни партии — местные, не связанные с общероссийскими, а федеральные — совсем другие. Эта тенденция отбрасывает развитие многопартийности на несколько лет назад и не способствует единству страны.

Чтобы ее предупредить, и вводятся изменения в области партстроительства. Так, согласно закону «О политических партиях», региональные ячейки должны создаваться не менее чем в половине субъектов Российской Федерации. Им отводится заметная роль не только в формировании региональной законодательной власти, но теперь и в наполнении списков кандидатов на выборах в Госдуму.

Дамоклов меч однопартийности

Партии являются одним из главных институтов демократии, необходимым для того, чтобы агрегировать интересы граждан. Роль партий определяется их специфической функцией влияния на политику государства и принимаемые решения посредством участия в выборах и формирования органов власти.

Но по-настоящему влиятельными могут быть немногие партии. Поэтому любая многопартийность развивается путем укрупнения партий и сокращения их количества.

В начале своего становления многопартийность всегда характеризуется бурным ростом партий, движений и разного рода политических объединений. Их десятки и сотни, схожих идеологически, и они не могут считаться полноценными выразителями интересов хоть сколько-нибудь значительной части общества. Россия прошла этот этап в начале 90-х.

Дальнейшее развитие всегда идет по пути укрупнения партий — от огромного числа лилипутов к нескольким влиятельным исполинам.

В течение нескольких избирательных циклов из пестрого многообразия политических образований отсеиваются нежизнеспособные. Сохранившиеся вынуждены, в свою очередь, объединять ресурсы, создавать блоки для участия в конкурентной борьбе. Партии укрепляются, наращивают численность, а их количество сокращается, поскольку те, кто проиграл парламентские выборы, выходят из игры. Так или иначе, но укрупнение партий приводит в итоге к двух- или трехпартийной системе. Таким образом, достигается золотая середина в развитии многопартийности.

Наиболее оптимальной, эффективной, если угодно, является двухпартийная система. Ведь эффективность партии обусловлена ее способностью влиять на политические решения — законы, а для этого, как известно, требуется простое большинство голосов в Государственной думе (50% плюс один голос). Следовательно, одна из двух партий, прошедших в парламент, неизбежно станет обладать большинством голосов, а значит, на протяжении четырех лет власть будет отправляться волей большинства населения. Если победившая партия не оправдает надежд избирателей за отведенное ей время, на следующих выборах большинство получит вторая партия. Как свидетельствует мировая история и как подсказывает здравый смысл, на этом балансе политическая система может сохранять равновесие сколь угодно долго.

Суть трехпартийной системы в принципе та же, но в данном случае для достижения большинства голосов двум фракциям придется договариваться о консолидированном решении. И в конечном счете им все равно проще объединиться. Трехпартийная система складывается, как правило, когда две близкие по идеологическим взглядам партии порознь набирают больше голосов избирателей, чем вместе. Третья сила может также играть роль маятника между двумя основными идеологическими нишами, уравновешивая тем самым политическую систему.

При голосовании в парламенте на принятие закона влияют только две кнопки: «за» и «против». Соответственно есть лишь две основные позиции, которые могут занимать партии в вопросах власти. Поэтому даже если на выборах побеждает больше двух партий, их фракции в парламенте так или иначе вынуждены сближать свои взгляды вокруг двух позиций. Система координат может быть разной: «правые» и «левые», либералы и консерваторы, власть и оппозиция и т. д. Отсюда и вытекает та закономерность, что все партийно-политические системы тяготеют к дуализму. Не всегда это воплощается именно в классическом виде, как в США и Великобритании, но количество основных партий всегда стремится к двум.

Если квазипартийность рассматривается нами как болезнь роста, то однопартийная система является другой крайностью политического устройства. Сама по себе она также неустойчива. Допустим, что семипроцентный барьер преодолевает только одна партия. На практике она не сможет оставаться монолитной, поскольку существует все та же альтернатива «за» или «против».

Конкурентная борьба в таком случае будет происходить не между разными партиями, а между членами одной партии, что приводит к вызреванию в ней внутренних течений. В демократических условиях это рано или поздно заканчивается расколом. Если раскола не произошло, то демократия утрачена. Монопольная власть одной партии неестественна, она возможна только в условиях авторитарного режима или так называемой управляемой демократии, но, как показывает история, все же возможна.

Таким образом, периодом зрелости в эволюции любой партийной демократии можно считать ее самую устойчивую стадию — двухпартийность. Именно в этом направлении пока идет Российская Федерация.

Не меньше трех лет потребуется элите для создания хотя бы двух-трех полноценных общероссийских партий с развитой региональной сетью, способных формировать власть, а именно: Государственную думу, правительство, законодательные органы власти субъектов Федерации и губернаторский корпус.

Очередную проверку на прочность обновленная партийная система пройдет в 2007 году на выборах в Государственную думу. Возможно, тогда же удастся сформировать правительство на основе парламентского большинства. В 2008 году закончится формирование региональных законодательных собраний на партийной основе. Таким образом, цель окажется достигнутой, и можно будет утверждать, что на построение зрелой многопартийности в России потребовалось менее 20 лет, что с точки зрения мировой практики срок очень небольшой и даже рекордный.

Остается главный вопрос: найдется ли в ближайшие годы у «Единой России» достойный партнер по политическому цеху. Пока удельный вес ее оппонентов далек от того, чтобы сделать следующие выборы по-настоящему состязательными.

В связи с этим вспоминается мудрое замечание Монтеня: попавший дальше цели промахнулся так же, как и тот, кто попал ближе. Поэтому в погоне за рекордами на пути ускоренного партстроительства важно не забывать про дамоклов меч однопартийности.

Автор — политолог, эксперт в области госстроительства