В борьбе с чудовищем


Текст | Владимир ГУРВИЧ

В 2004 году уровень инфляции не должен был превысить 10%. Он составил почти 12%, повторив показатель 2003 года. Разумеется, ситуация осложнилась небывалым притоком в страну нефтедолларов. Но есть и иные причины.

Алексей Улюкаев, первый заместитель председателя ЦБ, говорит о двух плановых целях минувшего года: во-первых, не дать инфляции перейти рубеж 10%, а во-вторых, сдержать укрепление реального эффективного курса рубля на отметке 7%. Начало года оправдывало ожидания. Но в апреле — мае перспективы второй из поставленных целей стали выглядеть проблематично.

Начиная с июня обильно прирастали золотовалютные резервы. С января 2004 года их объем увеличился на $44 млрд. По этому показателю Россия вышла на шестое место в мире. Но особо гордиться здесь нечем, так как и прежний размер золотовалютных резервов позволял решать возложенные на них задачи.

Что думает ЦБ

Столь мощный прирост золотовалютных резервов, даже в паре со стабилизационным фондом, оказался не способен полностью стерилизовать избыточное денежное предложение. Что не могло не отразиться на поведении инфляционных процессов в целом. В частности, на такой важнейшей характеристике, как базовая инфляция. Ее рост был связан с рядом сезонных факторов на мировых рынках продовольствия и с динамикой цен. Хотя нельзя списать невыполнение целевой задачи по инфляции только на них.

Индекс потребительских цен, очищенный от влияния сезонных и административных воздействий, также оказался выше, чем предполагалось, констатирует Алексей Улюкаев. В итоге базовая инфляция вышла на уровень 10,5%. В результате и общий индекс потребительских цен достиг отметки 11,5%. К тому же росли регулируемые цены на услуги ЖКХ, дорожали энергетические и железнодорожные тарифы, услуги связи.

С учетом весьма печальных уроков 2004 года разработчики кредитно-денежной политики на 2005 год решили подстраховаться. Они включили в документ несколько вариантов состояния платежного баланса, основанных на разной внешнеэкономической конъюнктуре. Наиболее оптимистичный из них базируется на цене российской нефти в $35 за баррель.

В 2005 году ЦБ ставит задачу удержать инфляцию в пределах 8,5%, а по возможному укреплению реального курса рубля — на уровне 8%. Расчет здесь на прекращение действия краткосрочных факторов, имевших место в 2004 году. Конъюнктура мировых продовольственных рынков позволяет на это надеяться.

ЦБ также намерен проявлять большую гибкость при операциях на валютных рынках, прибегать к ним только в случае опасности значительной волатильности курсовых соотношений. Многое зависит от уровня взаимодействия правительства и Центробанка в плане проведения бюджетной политики, в частности по работе со стабилизационным фондом. Правительство своим постановлением поручило ЦБ и Минфину в течение двухмесячного срока подготовить и подписать соглашение об управлении его средствами. Соответствующий документ скоро будет подписан. С февраля 2005 года управление средствами стабилизационного фонда начнет осуществляться согласно этой инвестиционной директиве.

Инфляция издержек

Из слов Алексея Улюкаева можно сделать вывод о губительной роли в увеличении инфляции внешних факторов: слишком большой приток долларов, высокие цены на импортируемое продовольствие и т. д. Ни ЦБ, ни правительство над ними не властны. Без этих факторов инфляция, подобно реке после половодья, войдет в нормальное русло, примет вид, приятный нашим финансовым стратегам.

«Впервые за последние годы ориентир Центрального банка по инфляции не выполнен. Но еще хуже перерыв, пауза в тенденции к снижению инфляции и инфляционных ожиданий», — говорит депутат Госдумы Михаил Задорнов.

ЦБ во всем винит неудачную комбинацию временных факторов. Якобы если в 2005 году прекратится быстрый рост цен на зерно, продовольствие и бензин, несколько улучшится внешняя конъюнктура, то ситуация сама собой рассосется. Но такой подход — очевидное упрощение. Происходящее надо рассматривать как тревожный сигнал, требующий корректировки политики Центрального банка и правительства.

По существу, у Центробанка есть три возможности повлиять на инфляцию. Первая — политика обменного курса. Вторая — более активное использование собственных инструментов для управления ликвидностью в банковской системе. И третья — создание макроэкономической уверенности для всех агентов. Множа свои вклады в экономику, они тем самым увеличивают спрос на деньги.

Рассматривая политику обменного курса, можно утверждать: ни о какой переоцененности рубля сегодня речь не идет. Есть лишь один критерий для курсовой политики — ситуация с платежным балансом, его возможное изменение в среднесрочной перспективе. Плюс обстановка на валютном рынке страны, динамика не только количества текущих операций, но и объема капитала.

Если, как считает правительство, цены на нефть останутся на приемлемом уровне, скажем выше $25 за баррель, Центральному банку придется укреплять обменный курс рубля. Потому что потенциал ревальвации достаточно очевиден. В 2005 году ЦБ должен дать большую свободу движению курса на валютном рынке. Это окажет определенное влияние на сдерживание инфляции.

Наверху декларируется намерение в 2005 году снижать инфляцию. Но вместе с тем внутренние тарифы на газ вырастут на 23% — так установлено правительством. «Газпром» приобретает энергетические активы, например, «Юганскнефтегаз». «Если надо помочь ему деньгами для шопинга, можно и на 50% увеличить тарифы на газ — он еще что-нибудь купит, — иронично замечает Михаил Задорнов. — Такая политика разгоняет общий уровень тарифов в экономике, поскольку 40% топлива для электроэнергетики — это газ. То есть растет уровень базовых издержек для всей экономики. В 2004 году увеличение цен на газ составило 20%, в 2005-м ожидаемое повышение — 23%».

Главный фактор роста базовой инфляции — инфляция издержек. В январе — октябре 2004 года потребительские цены возросли на 9,3%, административные регулируемые цены на услуги населению — на 17,6%, тарифы на жилищно-коммунальные услуги — на 22,5%. Цены производителей в промышленности — на 23,3%, в электроэнергетике — на 11,7%. Очевидно, что интерпретация индекса базовой инфляции как монетарной составляющей инфляции просто некорректна. Если бы все вышеперечисленные цены возросли на 3—5%, базовая инфляция снизилась бы до 2—3%.

Идет процесс монетизации льгот. Люди получают денежные компенсации. Но плата за проезд в городском транспорте в 2005 году повысится. Запланирован и существенный рост тарифов ЖКХ. Складывается впечатление, что политика правительства отрешена от естественной и важной задачи: при всех структурных реформах не допускать чрезмерного роста цен.

Аспирином не поможешь

Власти пытаются лечить симптомы недуга, а не сам недуг. Почему так происходит? По мнению Олега Лаврушина, заведующего кафедрой «Банковское дело» Финансовой академии при Правительстве РФ, Центральный банк считает своей главной задачей обеспечение устойчивости национальной денежной единицы. Это верная цель. Но она не должна быть единственной и глобальной. Проблема — в отсутствии законодательного положения, определяющего направления его политики.

В законе о Центральном банке нет установки на стимулирование российской экономики. Между тем роль ЦБ как ключевого института экономического развития снижается. Он занимается впрыскиванием в денежный оборот дополнительной денежной массы, при необходимости ее абсорбирует, скупает валюту, то есть в его распоряжении достаточно традиционный набор операций. Но они не охватывают всего инструментария ЦБ.

Центральный банк — денежно-кредитный институт, обязанный заниматься регулированием денежного оборота в наличной и безналичной форме. Его клиентами являются как коммерческие банки, чью излишнюю ликвидность он абсорбирует, так и другие участники денежного оборота, прежде всего непосредственные товаропроизводители. Именно ЦБ — центр денежного обращения. Свести его деятельность исключительно к банковской сфере — означает регулировать лишь часть денежного оборота, причем не решающую.

За понятием «денежный оборот» стоит не только надежность национальной денежной единицы и укрощение инфляции. Здесь главное — структура с позиции наличного и безналичного денежного оборота. А мы видим, что уровень наличного денежного оборота в современном хозяйстве на Западе значительно ниже, чем безналичного. У нас же иные пропорции.

Очень важна идеология стимулирования производства. Можно ориентировать государство на предварительный запас: накопить, создать резервы, стабилизационные фонды, а потом уж развивать производство. Это один подход, пассивный: придется годами ждать развития экономики до нужного уровня. А можно действовать на опережение.

В 30-х годах, взяв курс на индустриализацию, наше государство не испугалось инфляционных процессов, потому что в конечном счете создавало продукт. Продукт противостоит деньгам, производство способствует снижению инфляции. В наши дни борьба с инфляцией проводится пассивными методами: скупаются доллары и эмитируются рубли. Накачка денежного оборота не стимулирует производство. Скупая доллары, мы не создаем с помощью кредита новые предприятия как базу ускоренного развития.

Есть ли смысл в борьбе

А нужно ли вообще бороться с инфляцией? Априори считается, что тут не о чем даже и говорить. Но инфляция не болезнь, она симптом. Попытки лечить экономический организм только от инфляции безрезультатны. Ограничение денежного предложения ведет к ускорению денежного оборота, а оно провоцирует инфляционные процессы. 2004 год наглядно показал действие этого механизма. В 2003 году прирост денежной массы составил 50%, инфляция выросла на 12%. В 2004 году денежная масса росла заметно медленнее, а показатели инфляции остались почти теми же. Зато снизилось доверие к рублевым инструментам, от них начали активно избавляться.

Это еще раз доказывает, что инфляция, как флюс, исчезнет сама, если главное направление в борьбе с ней сместится в сторону создания благоприятной экономической, инвестиционной и политической среды. Рапортуя об успехах в борьбе с инфляцией, надо сравнивать ее показатели с показателями экономического роста. Какой смысл в снижении инфляции, если одновременно падают темпы экономического развития? Не то же ли это самое, что сбивать температуру у больного, при этом превращая его в инвалида? «Если государство не изменит своей экономической политики, то в 2005 году темпы роста производства могут быть не 5,8%, как прогнозируется, а 3—4%», — выразил озабоченность заместитель руководителя Минэкономразвития Андрей Шаронов.

Нигде в мире финансовые ресурсы банковской системы не составляют одну седьмую часть от всей ресурсной базы, как у нас. Везде обратные пропорции в пользу банков. И это создает здоровую обстановку в финансовой системе.