«Наран» и светит и греет


Текст | Михаил СИНЯКОВ

Гигантское расстояние до западной границы, отдаленность центров деловой жизни и сильная конкуренция со стабильными предприятиями европейской части страны не оставили Улан-Удэ шансов по части создания и развития предприятий с объемной налогооблагаемой базой. Поэтому каждый производитель, пусть и самый скромный, здесь на вес золота. Об этом — все думы и заботы главы администрации города. Вот почему он уделяет такое пристальное внимание развитию городских предприятий. Редкая планерка в администрации обходится без разговора на данную тему. Тем более что не богат край ни нефтью, ни газом, ни прочими ценными полезными ископаемыми. На этом фоне банкротство фабрики по производству валяной обуви, а говоря проще, валенок и тапочек, выглядело бы событием неприятным и неожиданным. Однако же именно так чуть было и не произошло.

В середине 90-х годов фабрика встала, валенки местного производства превратились в раритет. И это в регионе, где «славное море, священный Байкал» освобождается ото льда полностью только в мае, а зима начинается уже в сентябре-октябре. А от октября и до мая морозы достигают 35—45оС. Лаковые штиблеты им явно не могут противостоять. Особенно на селе.

Много есть загадок в нашей стране. Очередная состоит в том, что в республиках и краях в свое время упразднили министерства местной промышленности, курировавшие производство того, что нужно жителям каждого города, района, области, республики. Одновременно стала чахнуть и вовсе сошла на нет сама местная промышленность. Ее продукцию заменили дешевые изделия из Юго-Восточной Азии. Однако есть же немало товаров, которые просто не делают в дальних и заморских краях. Валенки из их числа.

Тут и встретились два одиночества: беспризорная, заброшенная фабрика и ее будущий директор, безработный Виктор Леонович Савельев. Опыт производственника у него немалый. С 27 лет руководил швейным производством, в 29 лет в Хабаровске возглавил крупнейшее швейное объединение. А затем, будучи переведен на родину, в Бурятию, управлял швейным объединением «Туяна», наладил там выпуск новых изделий, поднял качество массовой продукции. Ровно через три года, в 35 лет, стал министром. В 1991 году окончил Академию народного хозяйства в Москве, а в Улан-Удэ вернулся уже безработным: Министерство местной промышленности Бурятии, как и многие другие, упразднили.

Хороших предприятий Савельеву, естественно, никто отдавать не собирался, и он решил объединить в концерн производства, брошенные на произвол судьбы. По совету знакомого шофера концерну дал название «Наран», что в переводе с бурятского означает «солнце». Но концерн не состоялся. А идея осталась. И на заброшенных площадях одного из заводов Савельев организовал то, что он знал и умел, — небольшое швейное производство. Ходил по городским предприятиям, просил то машинки швейные, то другое оборудование… Цель была, как он сам теперь вспоминает, «не упасть ниже городской канализации». И не упал: начал шить меховые шапки, ездил по России, навещал тех, кто знал его по министерству, и, не говоря, что уже не министр, предлагал им оптовые партии своей продукции. Брали, хвалили, просили еще.

И удивлялись, каким демократичным стал министр: не чурается работы менеджера по сбыту… В Павловском Посаде с директором известной платочной мануфактуры встретился, как с давним товарищем — знакомились еще в пору всероссийских совещаний директоров легкой промышленности. Конечно, павловопосадский магнат уступил другу из далекого Улан-Удэ контейнер с красивой, дефицитной продукцией и — по старой памяти — без предоплаты. Товар разлетелся на ура. Потом был второй контейнер, третий. Точно так же получал Савельев ковровые изделия, другие товары широкого потребления. И всегда правило было одно: вовремя и полностью рассчитаться с поставщиками. Так создавался его стартовый капитал.

Наступил день, когда не работающую уже полтора года сапоговаляльную фабрику выставили на инвестиционный аукцион. И бывшие коллеги из властных структур стали звонить Савельеву, предлагая взять фактически не существующую фабрику. Совершенно не воспринимая эту затею как перспективную, Савельев, тем не менее, принял участие в конкурсе. И, естественно, его выиграл: кому еще нужна была эта «рухлядь», как он сам теперь характеризует свое тогдашнее приобретение. Затея была авантюрной с самого начала: никаких требовавшихся по условиям аукциона 310 млн руб. у него не имелось, и вложить их в течение трех лет он не смог бы. Во всяком случае, в то время он в эту затею не верил. Но игра есть игра. А Савельев человек азартный. Он пошел ва-банк. И, как теперь видно, не прогадал: фабрика жива! Знакомый предприниматель из Красноярского края дал в долг два вагона отличной шерсти, и дело закрутилось.

В первый после аукциона год фабрика выпустила 32 тыс. пар обуви. При этом сожгла 3 тыс. т угля — для Улан-Удэ цифра просто фантастическая: уголь, как и любое топливо, в городе весьма дорог. А все производство валяной обуви построено на использовании теплоносителей: нужен пар, нужна горячая вода, нужна электроэнергия. Так что затратить порядка 100 кг угля на производство каждой пары обуви… Тогда уж лучше возить ее из Западной Европы. Так же подумал и Савельев. Но сначала решил вернуть долги по зарплате, ликвидировать задолженности перед бюджетами всех уровней. Однако средств все равно не хватало.

Попав от всех напрягов в больницу и лежа у телевизора, Виктор Леонович заметил, что идет масса объявлений по производству и продаже мебели. Решил: надо заняться и этим делом. И сразу из больницы помчался искать место для салона мебели. Переоборудовал под него бывшую контору: сам с мастерами штукатурил, клеил обои… И продажи пошли. Они подпитали фабрику оборотными средствами. Директор, не мешкая, приступил к реконструкции, модернизации. За полтора года в реанимацию фабрики вложил 1,7 млрд неденоминированных рублей. В те времена это были большие деньги. Они дали импульс производству и поиску новых энергосберегающих технологий. Прежде всего требовалось покончить с тяжелыми выбросами заводской котельной. Об этом ему не раз говорили в администрации города. Несмотря на трудности, дела шли. Перестала отравлять воздух города труба котельной. Мало того, Савельев умудрился аж в Удмуртии отыскать институт, разработавший технологию улавливания золы через водный замок и производства из нее строительных брикетов. Впереди — второй этап: Савельев намерен развернуть выпуск таких установок. Уже состоялась встреча с мэром Улан-Удэ, который активно поддержал идею. Так и сказал: «Фронт для сбыта установки обеспечу, город нужно очищать от вредных выбросов. У многих предприятий ПДК вредных выбросов превышены многократно, и это стало острой городской проблемой». А значит, дело пойдет без промедлений. (Не забудем: главная радость и проблема Бурятии — озеро Байкал, защищенное жесткими нормами природоохранного законодательства. Так что идея, как говорится, кстати.)

А на крыше главного корпуса фабрики улеглась неброская конструкция из специальных панелей — оружие Савельева в борьбе за энергосбережение, сокращение основных расходов и оптимизацию вредных выбросов в атмосферу. 500 кв. м солнечных панелей этой установки нагревают ежедневно 40—50 куб. м технологической воды до 60оС. И котельной остается только поднять температуру до нужного значения. После реконструкции солнечная установка уже в марте (а в Улан-Удэ это еще самая настоящая зима) будет давать воду температурой 30—35оС для подпитки котлов. Что тоже будет нелишним в фабричном энергетическом балансе.

В сушильных камерах больше нет громоздких паровых калориферов с вентиляторами для сушки продукции: теперь здесь стоит аэродинамическая сушилка собственной конструкции, позволяющая за счет трения потока воздуха в герметичной камере разогревать его более чем до 100оС.

И это при минимальных энергетических затратах. Всего же удалось снизить долю энергозатрат в себестоимости основной продукции с 30% до 6%, что, по мнению Савельева, не предел.

И тут — новый удар: правительство

Е.М. Примакова приняло постановление об исключении фабрик по производству валяной обуви из перечня предприятий сезонного вида деятельности. Это означало, что Савельев, реализующий свою продукцию два-три месяца в году, а остальное время работающий на склад, налоги все равно должен платить регулярно, в течение всего года. Не имея выручки. В ту тяжелую пору «вошли в положение» фабрики городские власти. Вместе с фабрикой искали выход, вырабатывали стратегию поведения на «переходный период»: ведь некорректное решение правительства страны, по сути, ставило улан-удэнскую фабрику на грань банкротства.

С тех пор прошли годы. Савельев, уже руководитель всероссийской ассоциации предприятий отрасли, не успокаиваясь от такой явной несправедливости, ездил в Москву, писал ходатайства и представлял заключения, но тщетно. И вот какая загадочная закономерность: как только на его проектах ставилась «высочайшая» согласительная подпись — правительство отправлялось в отставку. Теперь коллеги горько шутят: кончай, Леонович, правительства рушить из-за своих валенок… Но для Савельева самая горечь как раз в том, что отрасль, все еще жизненно необходимая на громадных ледяных пространствах Сибири и Дальнего Востока, приходит в упадок: закрываются фабрики и комбинаты, сходит на нет прибыльное производство.

Как бы там ни было, но, чтобы сберечь фабрику, пришлось Савельеву развивать другие сегменты теперь уже холдинговой компании: налоги-то с лежащих на складе валенок платить все же приходится, как и положено, регулярно. И взял Савельев к себе в холдинг швейную фабрику из славного села Бичуры — самого длинного, как утверждает Книга рекордов Гиннесса, села России, протянувшегося почти на полтора десятка километров. И пошли оттуда товары всесезонные и всепогодные: матрасы, одеяла, постельное белье, спецодежда. Короче, бичурской выручки хватало на летние налоговые платежи обувной фабрики.

А теперь у Савельева новая и тяжкая забота: по просьбе властей пришлось ему взять в работу городской молокозавод, которому исполняется 50 лет и который еще не видел реконструкции. Там нужно проделать практически все то же, что он уже проделал на обувной фабрике: и реконструкцию, и обновление станочного парка, и мероприятия по теплосбережению… И позаботиться о дефицитном сырье. Вот и поехал Савельев по сельским районам… Он, конечно, понимает, что мэр города хочет обеспечить улан-удэнцев молоком, кефиром и сметаной. Но усилия тут потребуются немалые. Теперь Савельев мечется между двумя своими основными предприятиями, стараясь поспеть везде. И так уже четыре года.

Дел, закрученных Савельевым, ему хватит не менее чем на пять лет. Как раз до наступления пенсионного возраста. Но Виктор Леонович тверд: «На пенсию я не уйду. В нашей холдинговой компании “Наран” у меня осталась еще главная забота: нужно сделать его коллектив счастливым».