Быть или не быть Американской империи?


Текст | Александр ЯНОВ

Гэри Харт, американский писатель и политический деятель (сенатор от штата Колорадо, председатель Государственной комиссии по национальной безопасности в XXI веке), считается в США одним из самых выдающихся политических умов. Понятно поэтому, что его новая книга «Четвертая сила»* в известном смысле событие для страны.

Книга Харта предлагает читателю бескомпромиссную критику проводимой Бушем в течение его первого президентского срока внешней политики, которую автор называет «имперской, односторонней и высокомерной». Критикой Буша, однако, никого сегодня в Америке не удивишь. За последний год она стала своего рода отраслью интеллектуальной индустрии. И заняты в ней, кажется, все думающие люди страны. Такое, во всяком случае, создается впечатление от публикаций в прессе.

Некоторые из критиков Буша отзываются о его курсе куда более резко, чем Харт. Например, Джон Айкенберри, политолог: «Политика превентивных войн создала образ Вашингтона как некоего глобального полицейского, не подчиняющегося никакому начальству и не позволяющего гражданам запирать двери». Или Джон Льюис Гаддис, историк: «От всеобщей симпатии в первые недели после 11 сентября до всемирного изгоя — такой путь прошла за последние четыре года Америка».

Гэри Харт вводит в широко распространенный сейчас в США поиск национальной стратегии совершенно новое измерение. «Если Америка добилась беспрецедентного могущества и положения лидера современного мира именно — и только — благодаря своим республиканским принципам, — говорит Харт, — то входящая сейчас в моду имперская стратегия неминуемо окажется для нее гибельной».

Невольная аналогия

Поставив вопрос таким образом, Харт, по сути, бросает вызов не только американским неоконсерваторам, рекламирующим преимущества империи, но и той части российских политиков, что одержима аналогичной имперской тоской по «сферам влияния», жизненно необходимым стране (забывающим при этом, например, про гигантскую Сибирь). Конечно, американским республиканским принципам, приоритетным для Харта, исполнилось уже почти 230 лет, а в России этим принципам нет еще и 15. Зато у России, в отличие от Америки, есть 400-летний опыт империи. И российский пример на практике подтверждает главные тезисы Харта: империя есть путь в тупик, отказ от республиканских принципов чреват национальной катастрофой.

Светлые принципы

Но что, собственно, Гэри Харт понимает под республиканскими принципами, измена которым может погубить Америку? Вкратце все сводится к четвертой составляющей, добавленной к известной триаде экономика, политика, вооруженные силы. Это «сила принципов, представляющая собой главное американское стратегическое преимущество в XXI веке».

Прежде всего, по Харту, это свобода, защищенная независимым судом, — самая привлекательная черта Америки. США обладают почти мистическим очарованием для каждого, кто мечтает о самореализации. Большинство американцев от рождения считают гарантии защиты от произвола власти чем-то само собой разумеющимся. Харт уверен: «гораздо больше других стран пошло бы за нами благодаря силе такого идеала, нежели благодаря всей нашей военной мощи».

Беспристрастный суд, воспринимаемый американцами опять-таки как должное, представляется чудом большинству народов планеты. Неприкосновенность частной собственности тоже имеет громадную притягательность для граждан стран, где ее нет, считает Харт. Наконец, декларируемое применение Америкой военной силы только в случаях, когда опасность неминуема и другого способа защиты не существует, по-своему акцентирует гуманистический аспект.

Вот почему бушевская теория превентивных войн, по мнению автора «Четвертой силы», противоречит принципам США и подрывает их моральный авторитет. Причем сразу же, «едва начинаем использовать свои “национальные интересы” как предлог для угроз и давления на другие страны». Иначе говоря, при первой же демонстрации имперских замашек «все очарование, вся притягательная сила республиканских принципов немедленно перечеркиваются имперским высокомерием. И Америка вдруг превращается из демократического лидера в самовлюбленного агрессора. В результате ее не только не ставят в пример, но и терпеть не могут».

Новые и старые долги

Пропагандисты имперской стратегии убеждены: никто, кроме Америки, не способен нести бремя ответственности за поддержание мира в Тайваньском проливе.

И за то, чтобы не перегрызли друг другу глотки аборигены Руанды. Чтобы не стали ядерными державами Иран и Северная Корея, чтобы сократилось производство опиума в Афганистане. Чтобы не перерос в ядерную войну конфликт между Индией и Пакистаном, не говоря уже о стабилизации Ирака и примирении израильтян с палестинцами. «Мы еще несем ответственность за поддержку демократических сил в Китае, — добавляет Харт, — и за то, чтобы Россия стала сильной западной страной, тесно связанной как с Европой, так и с Евро-Атлантическим сообществом».

«Но следует ли из “неоимпериалистских” аргументов, что единственный вопрос будущего Америки — какой стать империей, авторитарной или либеральной?» — вопрошает он. Можно ли позволить себе «либерально» игнорировать Совет Безопасности ООН? Или отвергнуть всемирный научный консенсус об опасности изменения климата? Или не подчиняться решениям Международного криминального суда? Или практиковать превентивные войны, бросая вызов собственным республиканским принципам и растрачивая таким образом главный стратегический ресурс?

Реальность XXI века стала многолинейной, предостерегает Харт. Глобализация трансформировала рынки, бросив вызов не только власти центральных банков, но и национальным суверенитетам. Одновременно информационная революция меняет экономику развитого мира, углубляя пропасть между ним и миром отсталым, где компьютер и электронная почта все еще представляются чем-то марсианским.

Наконец, терроризм трансформирует саму природу конфликтов. Государства не знают времени и места очередного акта насилия. Такова современная реальность.

И было бы безумием предположить, что США способны в одиночку контролировать все эти процессы. Тем более что Америка живет за счет иностранных инвестиций и без них не в состоянии не только обслуживать свой гигантский государственный долг, но и финансировать оборону. Она зависит от инвесторов, от их расчетов, от их выгоды и, в конечном счете, от их доброй воли. «А много ли видели вы империй, зависящих от доброй воли своих вассалов?» — задается вопросом Гэри Харт.

Правда, изредка Америке случалось поступаться республиканскими принципами. Например, во времена «холодной войны». Но тогда, по мнению Харта, речь шла не об имперских притязаниях, а о постулате reason d’etat («если мы чего-то не сделаем, это сделает враг»). Да, отступления от республиканских принципов вели к их деформации. Но процесс не был тогда перманентным и необратимым. Имперская стратегия узаконила бы его, потому что самая доброжелательная и либеральная империя неминуемо утрачивает ту решающую «четвертую силу», которая, если читатель книги согласился с Хартом, важнее и могущественнее всех трех традиционных — экономической, политической и военной.

На взгляд прагматика

Пусть скептический читатель не торопится отвергать идеи Гэри Харта как неуместные в жестоком мире геополитики. Анализ их предпосылок показывает вполне трезвый и прагматический расчет. Харт объясняет, почему Америка, во всяком случае, та, которую он знает и любит, несовместима с империей, как гений — со злодейством?

«Каким бы богатством ни располагали США, у них никогда не будет возможности обеспечивать своим гражданам безопасность, оплачивать социальные программы, инвестировать в технологические инновации, содержать оккупационные армии вместе с гражданской администрацией на Ближнем Востоке или в каком-нибудь другом регионе и при всем том еще и стремиться к бюджетному балансу».

Кроме того, задается вопросом Харт, кто ответит, как далеко способна простираться Американская империя? Допустим волнения в Мексике спровоцируют огромную волну нелегальной эмиграции в Калифорнию и Техас. Допустим далее, что волнения эти угрожают экспорту мексиканской нефти в США. Надо ли — в своих «национальных интересах», разумеется, — посылать туда военную экспедицию, сокращать эмиграцию, возобновлять поставки нефти? Опыт Ирака свидетельствует, что в этом случае неминуемо потребуется оккупация страны и установление в ней новой гражданской администрации.

Нефть теперь начала идти в США еще и из Нигерии. Американские нефтяные компании вложат крупные инвестиции, а племенная резня, как в Руанде, поставит их под угрозу? Потерпит такое Американская империя? Победа исламских фундаменталистов, например, в Индонезии, стране с 800-миллионным населением, может подорвать стабильность всей Юго-Восточной Азии. А Пакистан, где вся власть сконцентрирована в руках президента Мушарафа, на жизнь которого совершено уже столько покушений? Представьте только, что одно из них удалось и в Исламабаде пришел к власти какой-нибудь новый бен Ладен, вооруженный ядерной бомбой!

Угроза банкротства

Последуй Америка совету своих «неоимпериалистов» и попытайся самостоятельно повторить багдадскую интервенцию хотя бы еще в одной-двух странах, где ситуация чревата взрывом, она попросту «вылетит в трубу», говорит Харт. У имперской идеи существуют и культурологические ограничения. Первая же имперская эскапада в Багдаде привела к крайнему напряжению всей системы формирования американской армии. Почти половина сражающегося в Ираке экспедиционного корпуса состоит сегодня из резервистов и подразделений национальной гвардии. Она формируется в каждом штате вовсе не для войны, а для поддержания внутреннего порядка в случае чрезвычайных ситуаций. Гвардейцев, в отличие от солдат регулярной армии, именуют weekend warriors, поскольку службу они несут по праздникам и выходным дням, без отрыва, так сказать, от семьи. Теперь же они долгие месяцы воюют по другую сторону океана.

Любое повторение иракского сценария неминуемо потребует восстановления всеобщей воинской повинности. Америка успела о ней забыть. «Много ли найдется в стране юношей, готовых умирать за Американскую империю?» — спрашивает автор «Четвертой силы». Уже одно это обстоятельство делает почти комическими предложения «неоимпериалистов» перейти к имперской стратегии по секрету от американского народа. Или, как рекомендует один из них, осуществить этот переход «тайком, за закрытыми дверями».

Такие рекомендации косвенно свидетельствуют о главном: Соединенные Штаты Америки не приемлют империи. Другими словами, страна по-прежнему верна своему республиканскому наследию.

Альтернатива

Но терроризм действительно угрожает миру. И бороться с ним нужно. И Соединенные Штаты, как мировая держава, действительно ответственны за судьбу планеты. Однако между влиятельной республикой, организующей мировое сообщество для борьбы с терроризмом, продвижения либеральной демократии, и империей, свергающей чужие правительства, оккупирующей суверенные страны, как говорится, дистанция огромного размера.

Гэри Харт не хочет видеть свою страну империей.

Автор — профессор Нью-Йоркского университета