Что выросло


Текст | Владимир Гурвич

Главное событие уходящего года – замедление экономического роста. Судорожные, разнонаправленные действия властей для восстановления роста заставляют усомнится в том, темпы развития удастся остановить.

Позапрошлый год экономика закончила с хорошими показателями. По данным Госкомстата ее рост составил 7,4-7,5%. Набранный темп сохранялся в течение первых месяцев 2004 года. Улучшались не только количественные показатели, были видны и определенные качественные изменения.

Причем наиболее динамично развивался не ТЭК, его обгоняли перерабатывающие отрасли. Это же относится ко многим секторам машиностроения и к некоторым отраслям, работающим на потребительский рынок. То есть производство становилось более диверсифицированным. Казалось, что страна сползает с нефтяной иглы.

Другим важным положительным фактором стал рост и изменяющаяся структура инвестиций. На протяжении последних лет в нашей экономике традиционно около 50% всех капвложений – собственные средства предприятия.

Доля же заемных средств невелика. Суммарный размер этого источника еще два года назад не превышал 7-8% от общего объема инвестиций.

В 2003 году и в начале 2004 года доля заемных средств устойчиво росла. За I квартал она поднялась до 19% – свидетельство того, что бизнес еще достаточно оптимистично оценивал будущее и рассматривал возможность долгосрочных инвестиций. В 2003 году и в первой половине 2004-го наметился важный перелом, начался процесс трансформации сбережений и накоплений в капитал.

Создавалось впечатление, что экономика переходит в другую фазу. Когда рост превращался в более диверсифицированный, когда увеличивается спрос на деньги не только со стороны традиционных экспортеров, но и со стороны предприятий перерабатывающих секторов, вложение средств в реальный сектор становится более выгодным. Норма прибыли в России была выше, чем во многих странах. Это принесло свои плоды, чистый отток капитала в прошлом году оказался совсем небольшим – всего $2,5 млрд.

Как следствие, опережающими темпами росли инвестиции в основной капитал. В I квартале 2004 года этот показатель составлял свыше 13%. Причем более высокими темпами росли инвестиции именно в неэнергетические сектора экономики. Одновременно заметно снизилась инфляция.

Экономика недоверия бизнеса к власти

Теперь становится ясно, что первые месяцы 2004 года продолжался скорее инерционный рост, внутри которого формировались совсем иные процессы. Уже примерно в мае – июне стали заметны как количественные, так и качественные изменения. Разразился кризис в банковском секторе, существенно дестабилизировавший ситуацию. Он совпал с возросшей активностью в деле ЮКОСа. Судя по всему, в правительстве почувствовали неладное и пытались разрядить ситуацию заявлениями о необходимости скорректировать экономический курс. Но что конкретно за этим стоит, никто точно не знал, что только ухудшало общий настрой.

Совокупность данных факторов не замедлила сказаться на инвестиционной активности. В итоге если в I квартале рост вложений в экономику был свыше 13%, то в октябре он составил всего 7,8% по отношению к октябрю прошлого года.

Если взглянуть на помесячную динамику всех других макроэкономических показателей, то получаем схожую картину. Динамика выпуска в пяти базовых отраслях, которые покрывают, примерно, 60% экономической активности, демонстрирует очевидную тенденцию к затуханию темпов роста: 7,9% в начале года и порядка 3% в сентябре и октябре.

Наиболее серьезное снижение происходит в инвестиционной сфере, в частности в строительном комплексе. Пока еще растет товарооборот, но и здесь наблюдается замедление.

О последствиях этой тенденции следует сказать особо. Не исключено, что в недалеком будущем мы можем столкнуться со значительным падением товарооборота и инвестиций. Потому что сегодня происходит быстрый рост реальных доходов населения. Высокая динамика доходов достигнута за счет подъема в декабре прошлого года, в то время как по отношению к предыдущему месяцу наблюдается стагнация.

Но если в таких условиях товарооборот растет, даже по инерции, то это происходит за счет сокращения сбережений. А банки сейчас делают основную ставку на привлечение пассивов именно по вкладам граждан. Значит, этот источник может оказаться не столь обильным, что рано или поздно отразится на кредитной активности банков. К тому же такой фактор косвенно повлияет и на снижение потребительского спроса.

Правда, пока в целом падение темпов роста экономики слабо сказывается на финансовой сфере. Здесь ситуация выглядит как достаточно стабильная. Существует определенный денежный навес. То есть излишняя ликвидность в виде корсчетов Центрального банка и депозитов банков в Центральном банке. Их суммарный объем в последние месяцы составляет примерно 550-600 млрд руб.

Если экономики не нужны деньги

Данные финансовой статистики свидетельствуют о том, что денежная база с начала августа не растет. Что, по сути дела, означает конвертацию счета текущих операций в рублевую ликвидность, которая должна оседать в экономике, как это и было в предыдущие годы. Но этого не происходит. Возросло налогообложение нефтяной отрасли, в октябре в очередной раз повышены экспортные пошлины – до $79 за 1 т, а с 1 декабря – до $101 за 1 т. Все это приводит к тому, что деньги действительно стерилизуются. Хотя некоторые экономисты используют термин «конфискация денежных средств».

Попытка бороться с инфляцией «революционными» методами привела к тому, что она вопреки ожиданиям ускорилась, и темпы роста экономики упали. Появился крайне тревожный признак – снижение спроса на деньги.

Российская экономика недостаточно монетизирована, высока скорость обращения денег, а отношение денежной массы к ВВП по-прежнему невелико – порядка 25-26%. Сюда следует добавить такой незримый, но очень действенный в наших условиях фактор, как инфляционные ожидания. В условиях потенциально нестабильной экономической и политической среды данный показатель весьма значим.

Все предыдущие годы денежная масса росла со скоростью 35-50% в год. В прошлом году при 50-процентном расширении денежной массы инфляция составила 12%. Это говорит о наличии большого разрыва между динамикой денежной массы и ростом потребительских цен, что объясняется накоплением капитала в частной финансовой системе.

В условиях экономического роста и доверия к политике властей повышалась склонность к сбережению, депозиты в банковской системе росли опережающими темпами. Все это замедляло скорость обращения денег, снижал инфляционные ожидания. Потому в предыдущие годы и был большой разрыв между динамикой денежной массы и ростом цен.

Сейчас ситуация другая. Денежная масса растет гораздо более медленными темпами, а инфляция с середины 2004 года ускорилась. Разогретая летним солнцем инфляция порождена не ростом денежного предложения, которого почти не было, а снижением доверия к рублевым инструментам.

Произошел отток депозитов, часть их конвертировалась в валюту, другая часть вышла на потребительский рынок. Что и привело к незапланированному росту цен. Осенью инфляционная спираль продолжала накаляться, из-за стагнации экономики предложение товаров отставало от платежеспособного спроса.

Мы столкнулись с самым плохим видом инфляции, она раскручивается в условиях отсутствия существенного роста денежной массы. То есть это не внешняя, а внутренняя болезнь организма, подтверждение того диагноза, что невозможно совладать с ростом цен, используя только монетарные инструменты. Без структурной перестройки экономики и повышения доверия к экономическому курсу правительства инфляцию не скрутить.

Течь на нефтяном танкере

Отдельно следует сказать о ситуации в нефтяной отрасли – флагмане нашей экономики. Здесь также возникли неблагоприятные тенденции.

Произошло ослабление инвестиционной активности, падение капиталовложений в результате некоторого инвестиционного перегрева в нефтяной отрасли. Другая причина снижения инвестиций – отсутствие четких правил игры, неясность перспектив развития как во всей экономике, так и в нефтяном секторе. Нефтяники не знают, как будет развиваться их отрасль, по каким направлениям пойдет транспортировка сырья.

Соответственно ухудшается положение в самих нефтяных компаниях. Так, в октябре сократилась суточная добыча нефти. Даже если это временный фактор и добыча возрастет, сам по себе подобный сбой весьма знаменателен. И если производство в отрасли раньше увеличивалось на 16-18%, то в дальнейшем рост может сократиться до 4-5%.

Для сохранения добычи на прежнем уровне необходимо решить ряд принципиальных вопросов, считает руководитель одного из департаментов Минэкономразвития Андрей Клепач. И в первую очередь те, что связанны со строительством нефтепроводов на Мурманск и в восточном направлении. Следовательно, надо определиться с сырьевой базой, понять хватит ли нефти для загрузки этих транспортных потоков. Безусловно, все это потребует серьезных затрат. А значит, правительство будет вынуждено пересмотреть принципы налогообложения «нефтянки», ослабить давящий на нее налоговый пресс. И в частности сделать это таким образом, чтобы у нефтяных компаний появились стимулы для поиска и разработки новых месторождений, для внедрения современных технологий.

Могли много, сделали мало

Тенденция торможения экономики уже очевидна. Минэкономразвития РФ прогнозирует в 2005 году рост 6,3-6,5%, почти на 1% меньше, чем в 2003-м. И, скорее всего, считают независимые экономисты, это прекраснодумные мечтания. Но чтобы лучше понять ситуацию, надо правильно выбрать уровень, с которым происходит сравнение. А потому следует сравнивать развитие экономики не с показателями 2003 года и не с прогнозом на 2004 год, а с теми, что можно было бы получить с учетом тех внешнеэкономических факторов, от которых мы столь сильно зависим. А как известно, они в этом году радикально улучшились: вместо $27 за баррель, как в 2003 году, среднегодовая цена на нефть составила $35. Как считает руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич, такая цена должна была бы дать увеличение ВВП на 1,5%, и рост мог бы составить около 9%. 2,5% – наши реальные потери в увеличении ВВП.

Считается, что успешное экономическое развитие после кризиса в августе 1998 года явилось результатом высоких цен на нефть. Гурвич с подобным утверждением не согласен. По его мнению, вклад дорогой нефти наложился на дешевый рубль, в результате чего данный фактор обеспечивает не более 20–25% от общего роста экономики. Кстати, его оценка близка к оценке Минэкономразвития. Это означает, что если бы цены были не экстремально высокими, а нормальными, то экономический рост равнялся бы примерно 5%. Что, кстати, не так уж плохо. И с данного уровня можно было бы двигаться дальше. Но этого не случилось.

Вину за это ведущий экономист инвестиционной компании «Тройка-диалог» Евгений Гавриленков возлагает на экономическую политику правительства. Проблема избыточной ликвидности, по его мнению, была властями недооценена.

Насколько же реально выполнить озвученную президентом программe-максимум по удвоению ВВП к 2010 году? Внешние условия были и остаются настолько благоприятными, что при правильной экономической политике эта цель могла бы быть достигнута. Но теперь ясно, что к сроку до финиша мы не добежим. Мы упустили свой шанс.