Человек-невидимка


Текст | Владимир Горюнов

Масштабы и влияние теневой экономики в России столь велики, что президент страны в одном из посланий Федеральному собранию объединил сразу три понятия: теневая экономика, теневая юстиция и теневая власть.

По одним оценкам, этот «невидимый» сектор в нашей экономике составляет 25%, по другим – около 40%.

Что же такое теневая экономика? Это комбинация теневого производства и теневой деятельности, связанной с незаконным распределением получаемых доходов. Наличие разветвленной нелегальной сети в экономике наносит невосполнимый ущерб имиджу страны, так как уровень «тени» – один из основных критериев при определении государственного статуса (развивающееся, развитое государство и т. д.).

Аналитики Deutsche Bank отмечают, что в мире до 47% нелегальных денег проходит через банковские системы, 21% – через инвестиционные фонды, 8% – через страховые компании. Cреди подозрительных сделок, считают эксперты, только 20% носят криминальный характер. В них замешаны большей частью субъекты хозяйственной деятельности США и Италии.

Не как все

В России теневой бизнес организован иначе, чем в других странах. Если там криминалитет пытается ввести нелегально заработанные деньги в легальный оборот, то в России напротив, денежные средства из официального оборота выводятся в теневой.

В развитых странах бизнесмены уходят в «тень» для наиболее легкого и быстрого обогащения. У нас же – чтобы выжить в нелегкие времена. В мире теневая экономика обычно соприкасается с криминалом. В России совсем необязательно. В ней работает большое число добропорядочных граждан, поставленных в неправедные отношения с государством им же самим. Правовых и экономических предпосылок, побуждающих выйти из «тени», нет, и потому нелегальный сектор сохраняется в значительных объемах.

Куда скрыться

Российская теневая экономика, вспомним, возникла из последовательного обвала финансов и старого устройства государства и промышленности. Тогда за границей брались огромные кредиты и в экономику вливалась масса наличных денег. Одновременно на основе наличного оборота быстро развивалось кооперативное движение. Вдобавок ко всему налоговая система изымала суммы равные чуть ли не половине ВВП. В итоге легальное производство стало невыгодным и попросту невозможным.

Для многих предпринимателей и по сей день путь в большой бизнес самым естественным образом пролегает через теневую экономику. Чтобы собрать достаточный капитал для легального предпринимательства, они вынуждены начинать свою деятельность именно там.

Количество денег в «невидимом» секторе сегодня примерно то же, что и в «видимом». Соответственно объем теневого ВВП сопоставим с объемом официального. Этому способствует и отсутствие контроля в вопросе выдачи наличных денег.

Через налоги сегодня изымается до 35% ВВП. Государство забирает из реального сектора экономики большие средства, но в тоже время держит финансовую систему на голодном пайке. Как сказал один банкир, это напоминает ситуацию, когда родители плохо кормят своих детей, а потом жалуются на их дистрофию.

Нынешний расклад таков, что экономика невольно становится теневой. ЦБ предоставил коммерческим банкам в качестве рефинансирования менее 1 млрд руб. В настоящий момент на рынке находится наличных денег 1,3трлн руб. По оценке МВФ, еще $40 млрд – на руках у граждан. Безналичных денег на счетах коммерческих банков – 2,4 трлн руб. Денежных средств самих коммерческих банков – всего 400 млрд руб. В Центробанке России 100 млрд руб. находится на счетах нерезидентов, 700 млрд руб. – правительства и еще 400 млрд руб. – иных хозяйственных субъектов, которые ведут расчеты через ЦБ.

О пользе вреда

Как ни странно, но такая ситуация позволяет в немалой степени выравнивать конкурентные условия, существующие на российском рынке. В настоящий момент примерно 40 крупных российских компаний составляет почти 60% всей отечественной экономики. Понятно, что в условиях сверхконцентрации производства никто не может конкурировать с ними на равных. Уход в «тень» становится едва ли не единственным способом существования.

И еще один аспект проблемы. Сейчас остро стоит проблема транспарентности бизнеса как способа повышения его инвестиционной привлекательности. Необходимость большей прозрачности не вызывает сомнений, однако она должна сопровождаться повышением безопасности бизнеса. Но как только какая-то компания раскрывает информацию, сразу же начинаются «наезды» – либо государственных структур, либо коллег по цеху.

Нелегальный экономический сектор в России – не просто какое-то, пусть даже большое количество производств, это самовоспроизводящаяся, причем в расширенных масштабах, структура. Она просуществует до тех пор, пока российская экономика будет сохранять характер экономики выживания, а не развития. Ведь во многих отраслях, для многих предпринимателей речь идет именно о выживании. И зачастую теневая экономика более сильная и более живучая, нежели официальная.

Из тени в свет

В России «невидимая» экономика формируется не только теми, кто изначально настроен остаться в экономическом подполье. Легальный сектор также способствует ее развитию. Дело в том, что значительная часть собственности сосредоточена в руках отдельных владельцев, которые целиком контролируют свои предприятия. Но нередко их знаний, оказывается недостаточно для оперативного управления производственным процессом. Функции управления передаются топ-менеджерам. Они имеют доступ к огромным массивам информации и обладают большой властью. В такой ситуации возникает искушение начать собственную игру в рамках существующих производств, которая неизбежно приводит в теневой сектор.

Разумеется, владельцы компаний ищут меры противодействия. Например, если говорить о кадровой политике, то они избегают иметь дело с рекруторскими фирмами, замеченными в связях с конкурентами. Иначе на предприятии могут появиться те, кто попытается подвести его к банкротству. Собственники следят и за тем, чтобы оборудование и персонал не использовались для выполнения работ «на стороне». Они стараются блокировать финансовые возможности для ведения нелегального бизнеса своими управленцами, препятствуют продаже коммерческой информации и т. д.

Большой вклад в российский теневой сектор вносят иностранцы, особенно в строительстве и торговле. Существует показатель чистого дохода нерезидентов – та сумма, которую они вывозят ежегодно за границу. В 2002 году по этому каналу из России ушло $7,3 млрд, в 2003-м – $10,4 млрд, за восемь месяцев 2004 года – $6,8 млрд. Согласно оценкам экспертов ежегодный доход нерезидентов может достигать $20 млрд, что составляет примерно 5% ВВП России.

Банки «видимые» и «невидимые»

C проявлениями «невидимой» экономики мы сталкиваемся даже там, куда, казалось бы, она не может просочиться. Улицу любого российского города трудно представить, например, без обменных пунктов. Они, как известно, принадлежат банкам – обладателям лицензий на проведение подобных операций. Однако при ближайшем рассмотрении вырисовывается несколько иная картина

Если вчитываться в названия банков, которым принадлежат уличные обменные пункты, можно с удивлением обнаружить множество совершенно неизвестных наименований. Ларчик открывается достаточно просто. Пользуясь жаргоном, это «крышевые» пункты. Они действуют по элементарной схеме: владелец, или «меняло», приходит в малоизвестный банк и предлагает его руководителю платить определенную сумму за вывеску банка. Cуть подобных операций в следующем. Банк, выступая как налоговый агент, берет с клиента налог за покупку валюты и в свою очередь сам платит за валюту, которую продает населению. Разница между курсом продажи и покупки должна составлять не менее 1%. А «крышевые» пункты держат разницу в несколько копеек. То есть сразу ясно, что такой обменник налоги не платит, а кладет эти сборы себе в карман.

Другая причина появления «крышевых» обменных пунктов – в зарегулированности их работы. Многим кажется, что излишняя регламентация – эффективный способ борьбы с теневым бизнесом. В реальности же часто происходит наоборот. ЦБ подробно прописывает условия функционирования обменников, соблюдение которых требует немалых дополнительных затрат. Серьезные банки на нарушения стараются не идти, а вот всякая «мелочь» разными путями их обходит. И хотя ЦБ уверяет, что многие жесткие ограничения уже сняты, однако во многом сложившаяся традиция сохраняется.

В советские времена каждое предприятие могло открыть только один расчетный счет. За ним велся неусыпный контроль, что позволяло эффективно отслеживать финансовые потоки. Сейчас компаниям разрешено иметь сколько угодно расчетных счетов при почти повсеместном отсутствии проверки подлинности печатей и подписей. В результате компания и банк вступают в преступный сговор, уводят деньги от налогообложения, переводят их за границу.

Как известно до 1 июля 2004 года, все предприятия должны были пройти перерегистрацию и получить регистрационный номер. Однако сделали это далеко не все, тем не менее как ни в чем ни бывало они продолжают свою коммерческую деятельность. Иными словами, эти фирмы идут в сторону теневого сектора. Да, налоговые органы обращаются в судебные организации с исками к таким компаниям. Но пока суд да дело, незарегистрированные компании по-прежнему присутствуют на рынке.

Еще один сложный момент – банковские кредиты. Их выдают афиллированным структурам, которые способны подвести банк к банкротству, присвоив вслед за тем его деньги. Органам надзора сложно в данном случае определить, ошибка это или преднамеренные действия.

Отдельный теневой канал – использование благотворительных фондов. Зачастую взносы в них делаются наличными деньгами. В результате средства могут уйти куда угодно и попасть кому угодно.