Система-2008


Текст | Александр ПОЛЯНСКИЙ

Инициативы президента, выдвинутые 13 сентября, завершают формирование путинской политической системы, которая с высокой степенью вероятности переживет 2008 год.

Реформа Думы и замена избрания губернаторов населением на их назначение готовились давно. Президент фонда «Индем» Георгий Сатаров вспоминает, что еще в 2000 году в Администрации президента с ним консультировались на предмет назначения губернаторов. Однако в пакете документов по взятию под контроль регионов, в числе которых был указ о создании федеральных округов и поправки в законодательство о широких возможностях отрешения губернаторов от должности, их назначение не фигурировало — Путин тогда на эту меру не решился или не посчитал ее необходимой.

Что же до избрания Думы исключительно по пропорциональной системе, то дискуссия о порядке определения состава нижней палаты парламента идет столько, сколько существует Федеральное собрание РФ, то есть с 1993 года.

И идея с назначением губернаторов, и избрание депутатов Госдумы только по партийным спискам никогда не считались актуальными. Большинство наблюдателей полагало, что губернаторы и без назначения находятся под контролем Кремля. Кроме того, губернаторов — выборных политиков — рассматривали как серьезный ресурс центра, поскольку из них формировалась «скамейка запасных» для замещения высоких должностей в федеральных структурах.

Формирование же Думы по смешанной (мажоритарно-пропорциональной) системе большинство наблюдателей признавало оптимальным вариантом как для развития политической системы, так и для защиты интересов федеральной власти. «Одномандатники, — отмечает генеральный директор Центра политических технологий Игорь Бунин, — всегда были важным ресурсом власти — и в 1993 году, и в 1995-м. В 1999 году именно они позволили ей создать большинство, а в 2003 году с их помощью у власти оказались две трети голосов». «Мне лично эта реформа не совсем понятна», — заключает он.

Что же заставило Владимира Путина выдвинуть два столь неактуальных на первый взгляд проекта?

Кто ответит за Беслан

По практически единодушному мнению аналитиков, президент оказался вынужден дать сильный ответ на выпад чеченских террористов в Беслане. Как в США после 11 сентября приняли меры не только правоохранительного, но и политико-экономического характера, также и в России был выработан комплексный ответ на угрозу терроризма.

На Северный Кавказ отправился ближайший соратник Путина Дмитрий Козак, под его руководством создана комиссия, объединяющая все правоохранительные, армейские и иные структуры этого региона. Помимо улучшения координации взаимодействия между ними и искоренения коррупции перед Козаком поставлена задача социально-экономического развития региона.

Для демонстрации силы перед собственными гражданами Кремлю, как и американскому Белому дому, нужна успешная война. Для Буша ею стало свержение режима Хусейна. Россия не может себе позволить войну с внешним противником, хотя и ходят разговоры о превентивных ударах по Панкисскому ущелью. Путину приходится искать врага внутри страны — и это, конечно, коррупционеры и сепаратисты всех мастей, стойко (и не без оснований) ассоциирующиеся с региональными элитами. Именно по данным элитам наносит удар президент своими реформами.

Другим фактором, повлиявшим на выдвижение радикальных политических инициатив от 13 сентября, явилось, опять же по практически единодушному мнению экспертов, стремление использовать окно возможностей, появившееся от шока в обществе, вызванного Бесланом, для политических реформ. Это окно, по мнению Сатарова и Бунина, президент использовал для укрепления моноцентрической системы, которую он формирует уже пять лет.

Огонь по штабам

Реформы президента направлены прежде всего на лишение региональных элит их лидеров, которыми были губернаторы и депутаты-одномандатники. Убрав этих лидеров президент увеличит стабильность политической системы. Ведь они в случае трудностей в стране могут повести за собой элиты и выступить против Кремля.

А Россия в ближайшее время столкнется с множеством вызовов, как внутренних, так и внешних. Неспособность эффективно противостоять чеченскому терроризму, фактически поддерживаемому различными силами на Западе, является одной из главных угроз для существующего политического режима. Эта неэффективность, по мнению как Сатарова, так и Бунина, вряд ли будет в ближайшее время преодолена. И во избежание появления спекулирующих на теме беспомощности центра политиков нужно взять под контроль политическую жизнь.

Кроме данной проблемы, замечает г-н Бунин, есть еще две не менее сложные и тоже способные вызвать неконтролируемую Кремлем политическую активность: обострение социальных противоречий при монетизации льгот, пенсионной реформе и реформе ЖКХ и экономические проблемы в случае падения цены на нефть. Уже сейчас во многих регионах проходят митинги, на которых люди довольно резко высказываются по поводу монетизации льгот. Весьма вероятно усиление социального недовольства, особенно в случае возникновения экономических проблем.

«Структурной перестройки российской экономики, — отмечает Игорь Бунин, — не происходит. Только 3% роста связано с инвестиционными отраслями и производством потребительских товаров, остальная его часть обусловлена запредельной ценой на нефть». Высокая стоимость черного золота, по мнению политолога, хороша тем, что создает финансовые ресурсы для снижения социальной напряженности. В случае же падения цены такой возможности у властей не останется.

Социальный кризис, который возможен при проведении необходимых, но болезненных реформ, опасен тем, что в его основе, по мнению г-на Бунина, окажется расхождение реального положения дел и ожиданий граждан. То есть природа кризиса будет скорее психологической, чем экономической, а значит, его трудно будет купировать с помощью экономических методов.

Георгий Сатаров замечает, что региональные элиты, зажимавшиеся президентом в течение пяти лет, в трудной ситуации могут стать катализаторами общественного недовольства. «А в случае реализации проекта по укрупнению регионов, о котором сейчас говорят в политических кругах, — даже активизации сепаратистских и террористических групп, — подчеркивает политолог. — Достаточно вспомнить, что происходило в конце 80-х, когда лидером Казахстана Горбачев назначил Геннадия Колбина. В стране, где граждане находились под жестким контролем, в столице одной из союзных республик прокатились такие народные волнения, что их до сих пор вспоминают. Даже трудно представить, что будет сейчас, случись подобное назначение».

После пяти лет закручивания гаек региональные элиты могут взять реванш только на думских выборах 2007 года и президентских 2008-го, так как если область, край или республику возглавляет их ставленник, то процесс голосования в своих субъектах Федерации эти элиты контролируют.

Поэтому получение гарантий «правильного» голосования и контроль за политической ситуацией 2007—2008 годов со стороны власти Сатаров считает основной тактической целью реформ 13 сентября. В соответствии с этой логикой избрание Думы по пропорциональной системе является большой ошибкой Кремля. Так, по крайней мере, считает Георгий Сатаров.

Ошибка Кремля?

«Совершенно очевидно, — отмечает г-н Сатаров, — что при выборах только по пропорциональной системе у Кремля не будет большинства в парламенте». С его точкой зрения согласен и Игорь Бунин. «Сейчас в стране, — говорит он, — не существует доминантной партии. 37% “Единой России” на прошлых выборах — это чистая случайность, появившаяся в результате сочетания ряда факторов: сверхпопулярности президента, дела ЮКОСа и некоторых других. На следующих выборах у “Единой России” будет 20—25%, максимум 30%».

До 10%, по оценкам политолога, получит партия Жириновского, до 10% — «Родина», либералы, если они объединятся, могут рассчитывать на преодоление семипроцентного барьера. Судя по результатам региональных выборов, шанс попасть в Думу есть у Партии пенсионеров.

По недавно принятому избирательному законодательству, отмечает Бунин, политик, избранный от одной из партий, не сможет перейти во фракцию другой. Это условие направлено на укрепление партий, однако как таковых партий сейчас в России нет — те структуры, что есть, носят технологический, «архитектурный» характер. Большинство так называемых партий создано «сверху», и только КПРФ — «снизу».

В Кремле, следя за тем, чтобы партии действовали в определенных границах, не заботятся о том, чтобы многопартийность наполнилась реальным содержанием. «В частности, стремятся к тому, чтобы у каждой партии был свой спойлер, — замечает г-н Бунин. — Например, спойлером КПРФ является ВКПБ Тихонова — Симигина. Наверняка, как и на прошлых думских выборах, появятся спойлеры у влиятельных, но не вполне контролируемых Кремлем партий».

И Георгий Сатаров, и Игорь Бунин согласны с тем, что реформа парламента затеяна из-за отсутствия у Кремля надежд на «Единую Россию» — борьбе за ее торжество решили предпочесть контролируемую многопартийность. Именно интересами развития многопартийности объяснял реформу парламента заместитель руководителя Администрации президента Владислав Сурков (кстати, признавший, что Кремль не получит в новом парламенте большинства). По мнению Игоря Михайловича Бунина, Сурков «забыл» о колоссальном контроле над партиями в новой системе.

Бунин считает, что существует реальная опасность, что настоящих, а не мнимых партий не возникнет. «Будет повторяться история подобная избранию водителя Шойгу в 1999 году. Тогда, если кто не знает, его записали в список “Единства” просто для численности — не хватало кандидатов. Однако водитель стал депутатом, так как движение получило неожиданно большой процент на выборах». Эта курьезная ситуация, замечает директор Центра политических технологий, может теперь происходить все чаще и чаще. Потому что партии у нас не представляют интересы определенных групп населения. Они носят элитарный характер, и именно элитарное ядро по тем или иным признакам рекрутирует новых персон на ответственные посты, в том числе депутатские места.

Есть и еще одна опасность для Кремля, связанная с введением новой системы выборов депутатов. По мнению Георгия Сатарова, это может спровоцировать раскол в президентской коалиции: «Как мы помним, в 2003 году кремлевские группировки (и даже представители одной — “питерские чекисты”) занимали разные позиции и продвигали разные партийные проекты». Очевидно, что сейчас, при отказе от ведущей роли «Единой России», неразбериха может усилиться.

Отступит ли Путин на полшага

Уже после того как президентские законопроекты были внесены в Думу, в окружении Владимира Путина и в «Единой России» началась борьба между сторонниками его достаточно жесткого текста (кстати, более жесткого, чем заявление Путина от 13 сентября, в котором президент говорил об избрании губернаторов по его представлению, ведь избрание — выбор из нескольких кандидатур) и теми, кто выступает за смягчение предложений президента.

Она началась с заявления одной из влиятельнейших персон «Единой России» — президента Татарстана Минтимера Шаймиева о том, что законодательные собрания регионов даже в случае двукратного несогласия с кандидатурой на пост губернатора, выдвинутой президентом, нельзя распускать. Это означает, что Кремлю придется договариваться с региональной элитой. К мнению Шаймиева присоединился ряд региональных лидеров.

На первый взгляд Путин не должен соглашаться на предложенную корректировку, так как она противоречит целям жесткого прессинга региональных элит. И к такому решению президента подталкивают «ястребы» из его окружения. Однако, по мнению Игоря Бунина, глава государства, скорее всего, согласится с Шаймиевым. Губернатора, пошедшего на компромисс с местной элитой, Путин может в любой момент снять. Но он, по замечанию Бунина, лишается возможности назначить во все регионы «питерцев» и генералов. Скорее всего, такая цена согласия местных элит президента устроит: Кремль, с одной стороны, получает полную лояльность, а с другой — не вызывает у регионов жесткой фронды. Более того, считает политолог, вероятнее всего, подобная договоренность предполагалась изначально. Вполне возможно, вариант со стопроцентным назначением наместников из Кремля отложен до лучших времен.

Итак, губернаторы оказали сопротивление и наверняка получат желаемое, хотя бы частично. То же самое, по мнению Бунина, может произойти с одномандатниками: «Если они будут сопротивляться, у них есть шанс 20—25% мест в новой Думы сохранить за мажоритарной системой».

Полное уничтожение мажоритарных округов станет, по мнению директора Центра политических технологий, весьма печальным событием, потому что «все яркие публичные политики в стране, например Владимир Рыжков, появились из одномандатников». 90% времени таких депутатов, говорит Бунин, уходит на работу с просьбами избирателей: «Во многих округах созданы сложные системы работы с избирателями. Так, например, действуют тот же Рыжков, Михаил Задорнов, Дмитрий Рогозин, Павел Медведев. Эти и многие другие депутаты легко избираемы даже при неблагожелательном отношении местных властей и наличии сильных соперников. Очень жаль, если мажоритарная система будет полностью ликвидирована». Если одномандатные округа уйдут в прошлое, политическая жизнь, полагает политолог, чрезвычайно ослабеет. В условиях контроля над СМИ, наличия единственного центра принятия решений, отсутствия системы сдержек и противовесов, ослабления обратной связи власти с населением есть, по его мнению, риск усиления «уличной» политики.

Два пути

В моноцентричной политической системе, единоначалие в которой укрепится как результат рассматриваемой политической реформы, решения о выборе пути развития страны будет принимать только президент. Сейчас, по мнению Бунина, он использует власть в качестве инструмента модернизации страны. В этом варианте в России установится контролируемая демократия, но все же не авторитарная система. И в 2008 году Владимир Путин оставит президентский пост, заняв кресло главы «Газпрома» или какой-нибудь другой нефтегазовой компании, позволяющее ему контролировать экономические ресурсы политической элиты. Вообще путинская элита будет отличаться от ельцинской тем, что аккумулирует ресурсы, связанные с государственным капитализмом.

Но Бунин и Сатаров считают, что не исключен и такой вариант, когда под влиянием своего окружения или обстоятельств президент останется на третий срок, откажется от выполнения модернизационной миссии. «В этой ситуации нам, конечно, не станут предъявлять таких претензий, как Белоруссии, — рассуждает Игорь Бунин. — Но некое подобие железного занавеса возникнет. И мы будем жить в одном узком мирке с Казахстаном, Украиной и Белоруссией». В любом случае формируемая политическая система, по мнению политолога, обладает большой устойчивостью.

Один из ключевых факторов в выборе пути — ситуация с рейтингом президента. «Рейтинг Путина — это основа всего нынешнего политического режима. Он очень высок, но все же имеет тенденцию к снижению. Однако я думаю, что он останется все еще очень высок в 2007 и 2008 годах», — считает Бунин.

Георгий Сатаров иначе оценивает перспективы. Он полагает, что Путин, как продукт бюрократии, перестанет быть ей интересен, в случае падения его рейтинга (а он под влиянием социально-экономических и прочих проблем, с точки зрения Сатарова, упадет). И бюрократия выдвинет другую персону. В этом смысле нынешнего президента, по мнению Георгия Александровича, ждет примерно та же судьба, что и Бориса Ельцина. И он, считает политолог, это прекрасно понимает и не строит серьезных планов на период после 2008 года.

Комментарии бизнесменов
Евгений ШУВАЛОВ, первый вице-президент ассоциации предприятий текстильной и легкой промышленности «Восток-Сервис»:
— Я считаю, что пока рано делать выводы о том, хорошо или плохо повлияет на развитие России новый порядок избрания губернаторов и Госдумы. Россия — уникальная, непредсказуемая страна, и поэтому для нее невозможно сделать прогноз, основываясь на историческом опыте других государств. Точно известно лишь одно: порядок в нашей стране зависит не от принятой системы управления, а от каждого конкретного чиновника на любом уровне власти. Для экономического процветания России необходима стабильность. Насколько эффективно назначаемые губернаторы и депутаты смогут обеспечить эту стабильность, покажет только время.

Ирина ПОСТНИКОВА, генеральный директор ОАО «Транссиб Ре»:
— Мне кажется разумным утверждение губернаторов законодательными собраниями по рекомендации президента. Это, я считаю, будет способствовать повышению уровня управляемости в регионах. Вместо сетований, «где были наши глаза, когда выбирали», появляется понятный механизм подотчетности и, при необходимости, замены плохо справляющегося со своими обязанностями губернатора.
А вот с упразднением института одномандатников я не согласна. Представлять интересы избирателей в нижней палате парламента может, на мой взгляд, и беспартийный, и член непарламентского движения или партии (зеленых, женских, профсоюзных и т. д.), и член партий, не прошедших пятипроцентный барьер, и даже вовсе аполитичный человек.

Александр КАСПЕРИН, генеральный директор ОАО «Касперин и Ко»:
— Я обеими руками «за». Цифры расходов, в которые выливаются региональные выборы, огромные. Учитывая, что большинство регионов России дотационные, можно себе представить последствия губернаторских выборов для областей. Ведь на избирательную кампанию идут федеральные выплаты на ЖКХ, зарплаты бюджетникам, различные льготы и пособия. А прямое назначение избавит от коррупции, сопровождающей губернаторские выборы. Это сколько же денег можно сэкономить!

Петр ИВАНОВ, владелец сети ломбардов:
— Здесь есть достаточно серьезные противоречия. С одной стороны, назначение губернаторов, несомненно, влечет повышение их персональной ответственности. Причем ответственности не перед народом, то есть перед всеми сразу и ни перед кем конкретно, а перед президентом.
А это, согласитесь, совсем разные вещи. Но с другой стороны, Конституция РФ гарантирует каждому гражданину право выдвинуть свою кандидатуру на любую выборную должность. Следовательно, инициатива Путина противоречит Основному закону. Что из этого следует? Менять Конституцию? Не думаю, что президент на такой шаг пойдет…

Наталья СОКОЛОВА, генеральный директор компании «Лексона Тайм»:
— На мой взгляд, не столь существенно, каким образом будут избираться губернаторы и состав Госдумы, гораздо важнее, сколько времени пройдет до принятия окончательного решения по этому вопросу. Поскольку он — один из политических ориентиров ближайших лет. Мне интересно знать направление развития политической ситуации в моей стране. Если ход событий задан, можно делать определенные выводы и в соответствии с ними корректировать свою жизнь. Неопределенность и долгие разговоры намного хуже.

Записала Татьяна Пудова