Опора империи


Текст | Елена ФИЛЯКОВА

Осенью 1913 года «Товарищество мануфактур П.М. Рябушинского с сыновьями» торжественно отметило свое 25-летие. По этому поводу большая семья миллионеров Рябушинских собралась в роскошном особняке на Малой Никитской. Кто мог тогда представить, что до крушения фамильной империи оставалось четыре года…

Корни династии Рябушинских уходят в Ребушинскую слободу Пафнутьево-Боровского монастыря в Калужской губернии, где в 1786 году в крестьянской семье Якова Денисова родился младший сын Михайла. В 12 лет Михайла был отдан в учение, а в 1802 году 16-летним подростком перебрался в Москву. Объявить необходимый для записи в третью купеческую гильдию капитал помог старший брат Артемий, торговавший в Ветошном ряду гостиного двора. В скором времени молодой купец выгодно женился на москвичке Евфимии Скворцовой, дочери владельца кожевенного заведения. Лавка в Холщовом ряду гостиного двора дала возможность крепко стать на ноги новоиспеченному купцу.

Однако война 1812 года и пожар Москвы надолго перечеркнули честолюбивые планы молодого предпринимателя. В 1813 году он подает в Купеческую управу рапорт о невозможности оставаться в купеческом сословии с просьбой перечислить его в мещанское. «Мещанский период» затянулся на десять лет. Это время родоначальник блестящей династии прослужил приказчиком у купца М.П. Сорокованова.

В 1820 году он вступил в московскую старообрядческую общину и переменил свое прозванье по родовому отчеству — Яковлев — на официальную фамилию Ребушинский — по названию родной слободы. Впоследствии фамилия трансформируется еще раз, чтобы навсегда дать название роду Рябушинских.

Купец Сорокованов прямых наследников не имел и к старости всю торговлю передал в руки своего приказчика. А в декабре 1823 года московский мещанин Михаил Яковлевич Ребушинский объявил 8 тыс. руб. капитала с просьбой записать его с семейством в третью купеческую гильдию на 1824 год.

В середине 40-х годов Михаил Яковлевич заводит ткацкую фабрику в Москве. Вскоре Рябушинский открывает еще две мануфактуры в Калужской губернии: в 1849 году в селе Насонове Медынского уезда и в 1857 году в селе Чурикове близ Малоярославца.

В 1856 году была расширена московская фабрика: куплено примыкающее к дому здание, в которое перенесли часть производства. Кроме того, недалеко, в Голутвинском переулке, выстроили четырехэтажный корпус для полного фабричного цикла.

В 1858 году, после смерти основателя купеческой династии, его наследникам (у Рябушинского было две дочери и три сына: Иван, Павел и Василий) достался капитал, превышающий 2 млн руб. ассигнациями, — результат многолетних трудов, достойный гордости и уважения.

Стрелы Амура

Старший сын Михаила Яковлевича, Иван, пошел против отцовской воли и женился на мещанке, за что был наказан: выделен «от семейства и капитала» и до конца жизни вел торговлю самостоятельно.

Средний, Павел, отца слушался: в 23 года женился по его выбору на купеческой дочери, Анне Семеновне Фоминой, которая была старше мужа на несколько лет. У них родилось шесть дочерей и сын, умерший в младенчестве. Однако едва Михаил Яковлевич умер, как сын его затеял бракоразводный процесс — дело в старообрядческой среде, мягко говоря, не одобряемое — и добился развода, обвинив жену в супружеской измене.

Младший, Василий, искал свою половину до 44 лет. Наконец нашел в лице 18-летней Александры Степановны Овсянниковой, дочери старообрядца и крупного хлеботорговца из Петербурга. Отца уже давно не было в живых, но, думается, он одобрил бы выбор сына. Невеста младшего брата пришлась по душе и Павлу, настолько, что он отбил ее у Василия и вскоре сам женился на ней. Василий до конца жизни остался холостяком, а брак 50-летнего Павла, несмотря на разницу супругов в возрасте, оказался на удивление счастливым. У Рябушинских родилось 16 детей, из них восемь сыновей и пять дочерей достигли совершеннолетия.

Поставщик императорского двора

После кончины отца братья решили действовать сообща. Лавки в гостином дворе были проданы, неподалеку, в Чижевском подворье, приобретено более просторное помещение для амбара фирмы. Обязанности поделили: Павел заботился о промышленных предприятиях, Василий отвечал за реализацию. Такое разделение полномочий однажды даже привело к серьезному конфликту между ними.

Павел, пополнявший свое домашнее экономическое образование на фабрике дяди Артемия Яковлевича, а позже на мануфактуре отца, замещавший его при устройстве новых фабрик в Калужской губернии, внимательно следил за новинками технического прогресса, особенно английскими. Очень скоро старые мануфактуры, на которых использовался в основном ручной труд, перестали устраивать Павла. Он задумал ликвидировать все отцовские предприятия, а взамен купить действующую бумагопрядильную фабрику на 46 тыс. веретен в Тверской губернии, близ Вышнего Волочка. Фабрика располагалась очень удобно: в полуверсте от железнодорожной станции Николаевской дороги, на равном расстоянии от обеих столиц — Петербурга и Москвы, недалеко от сплавной реки Цны.

Но Василию проект пришелся не по душе. В сферу его приоритетов, как сказали бы сейчас, входило помещение капитала в процентные бумаги и банковское дело. Расхождение во взглядах привело к тому, что Павлу пришлось покупать приглянувшуюся фабрику на личные средства.

Тем не менее после ее приобретения предприятия Рябушинских все-таки ликвидируются, а деньги пускаются на расширение производства и оснащение новейшими английскими ткацкими станками. И уже в следующем, 1870 году за участие в мануфактурной выставке Павел Михайлович был пожалован золотой медалью для ношения на шее с аннинской лентой. Вышневолоцкая мануфактура Павла Рябушинского становится ведущей в стране. В 1875 году там строятся большая красильно-отбельная и ткацкая фабрики. В 1882 году он получает право маркировать свои ткани государственным двуглавым орлом, став поставщиком императорского двора — высшая честь для промышленника в Российской империи.

Банкир Рябушинский

Несмотря на семейный характер бизнеса, его душой, несомненно, был Павел Михайлович — кипучая натура, человек умный, талантливый, предприимчивый, деятельный, общительный и экспансивный.

После смерти брата в 1885 году Павел Михайлович взялся за банковские операции фирмы, сделав свое текстильное товарищество одним из ведущих банковских учреждений Москвы. В первый же год его управления торговый дом Рябушинских учел векселей на сумму 3,6 млн руб., а к концу 90-х годов объем операций возрос до 9 млн руб.

О том, насколько велика была влиятельность банкира Рябушинского, свидетельствует следующий факт. В начале 90-х годов мировые цены на хлопок резко упали, что привело к кризису текстильной промышленности. Не обошел он и Николая Александровича Найденова — основателя Московского торгово-промышленного товарищества и владельца Московского торгового банка, специализирующегося на поставках американского и среднеазиатского хлопка на текстильные фабрики Центральной России. Экономический кризис и стал причиной слухов о затруднениях банка Найденова, предоставившего товариществу Рябушинского крупные кредиты. Как всегда бывает в подобных случаях, клиенты банка начали забирать свои вклады.

Найденов обратился за помощью к Рябушинскому. Павел Михайлович в лучших традициях деловой взаимовыручки перевел все деньги собственной фирмы из других банков к Найденову. Эта финансовая поддержка помогла Московскому торговому банку пережить кризис.

«Родовые замки»

В конце 80-х Павел Михайлович начал всерьез задумываться о расширении своего дела. В 1887 году он реорганизовал сеть вышневолоцких предприятий, объединив бумагопрядильную, ткацкую, красильную, отбельную и аппретурную фабрики в «Товарищество мануфактур П.М. Рябушинского с сыновьями».

В декабре 1899 года Павел Михайлович Рябушинский скончался. В завещании, подписанном за несколько месяцев до смерти, Павел Михайлович оставил жене дом в Малом Харитоньевском переулке, 5 тыс. руб. — ухаживавшему за ним лакею, 3 тыс. — «духовному отцу Ефиму Силину», а все прочее имущество на сумму 20 млн руб. поделил между восемью сыновьями: Павлом, Сергеем, Владимиром, Степаном, Николаем, Михаилом, Дмитрием и Федором. Братья также получили в наследство отлично налаженное и энергично развивающееся дело — дело, которое было им дорого. «Родовые фабрики, — писал позже биограф семьи Владимир Павлович Рябушинский, — были для нас то же самое, что родовые замки для средневековых рыцарей».

На пороге нового, ХХ века семейное дело крепко держали в руках пять братьев Рябушинских: Павел — официальный председатель правления текстильной фирмы, Сергей — заведующий фабричным производством, Степан — ответственный за сбыт, Владимир и Михаил, ведавшие вместе с Павлом банковскими операциями. Трое младших в предпринимательской деятельности участия не принимали, оставаясь при этом совладельцами предприятий.

Бизнес расширяется

Начало самостоятельного пути братьев Рябушинских не было безоблачным. Через год после смерти Павла Михайловича товарищество едва не обанкротилось: пожар уничтожил большую часть вышневолоцкой фабрики. Но страховка и, главное, внутренние ресурсы обеспечили быстрое восстановление и обновление производства.

Год спустя на товарищество Рябушинских обрушилось новое испытание: терпит крах и бросается под поезд «финансовый гений» Алексей Алчевский, которому Рябушинские ссудили 4 млн руб. под крупный пакет акций Харьковского земельного банка. Смерть банкира привела к катастрофическому падению курса акций его банков и промышленных компаний, в том числе и Харьковского земельного банка, чьи операции были официально приостановлены летом 1901 года. В этой тяжелой ситуации братьям Рябушинским удалось почти невозможное: уже в 1903 году правление банка, в состав которого вошли Владимир и Михаил, поставило в известность акционеров, что «банк в отношении своих обязательств вполне обеспечен и в посторонней помощи не нуждается».

Почувствовав вкус к банковскому делу, братья (кроме вышедшего к тому времени из дела Николая) в 1902 году основали независимую фирму — банкирский дом «Братья Рябушинские». На Биржевой площади выросло запоминающееся здание нового банка в стиле модерн по проекту знаменитого архитектора Федора Шехтеля — своеобразная визитная карточка Рябушинских. Здесь же разместилось правление промышленных предприятий, принадлежавших семье.

Очень скоро новый банкирский дом стал одним из самых известных в России, во многом благодаря тому, что был единственным частным банком, публиковавшим свои ежемесячные балансы и годовые отчеты. Прозрачность бизнеса братья считали важнейшей составляющей успеха. В 1912 году Рябушинские реорганизовали банкирский дом в акционерный Московский коммерческий банк, основной капитал которого к 1913 году составил 25 млн руб.

Рябушинские начинают активно искать новые сферы вложения своих миллионов. Так в 1912 году родилась льняная монополия — Русское акционерное льнопромышленное общество с основным капиталом 1 млн руб., получившее известность на внутреннем и внешнем рынках. К 1917 году оно контролировало около 20% российского льняного бизнеса.

Началась Первая мировая война. В стране не хватало автомобильного транспорта, и в 1916 году Рябушинские начинают строительство в Москве первого автомобильного завода, организовав Акционерное машиностроительное общество, предтечу легендарного ЗиЛа.

Фирма ставила целью «изготовление автомобилей, моторов, аэропланов, машин, механизмов, равно для оборудования такого рода предприятий и самих автомобилей». Этим планам не суждено было сбыться, и отнюдь не по вине предпринимателей. Не получило развития и начинание братьев по созданию лесной империи под эгидой общества «Русский Север». В 1916 году, предвидя большую потребность в строительных материалах после окончания войны, Рябушинские купили одно из крупнейших лесных предприятий — «Товарищество Беломорских лесопильных заводов Н. Русанов и сын» с основным капиталом 1,5 млн руб. Только в планах остался комплекс горно-добывающих и машиностроительных предприятий на Урале и в Поволжье, освоение северных нефтяных и восточных радиевых месторождений…

Но Россия выбрала не тот путь развития, на который надеялись Рябушинские.

Группа Рябушинского

В третьем поколении Рябушинских оказалось много ярких, талантливых личностей. Они были по-настоящему независимы, имея богатство, образование, опыт и свободное время, а интересы их простирались далеко за пределы предпринимательства.

Так, старший из братьев Рябушинских — Павел Павлович, на которого отец возлагал большие надежды и даже прервал курс его обучения в Московской практической академии коммерческих наук ради «производственной практики» и передачи сыну своего опыта, ожидания оправдал. Он и академию окончил с большой золотой медалью, и стажировку в Англии прошел, а возглавив семейное дело, стал активно заниматься политико-экономическими вопросами. Вокруг него сплотилась группа так называемых молодых промышленников, среди них были Павел и Владимир Рябушинские, Александр Коновалов, Сергей Третьяков, Николай Морозов, Сергей Четвериков. Молодые капиталисты активно выступали за утверждение в стране конституционного строя с переходом реальной власти к деловой буржуазии, за проведение либеральной политики в отношении рабочих.

К 1909 году идеи «молодых» промышленников обрели четкость, им требовался рупор. Таким рупором стала созданная Павлом Рябушинским прогрессивная с капиталистической точки зрения газета «Утро России». А в 1912-м «молодые» предприниматели вышли на политическую арену. Рябушинский вступил в партию прогрессистов, выражавшую интересы торгово-промышленного капитала. До 1914 года «молодые» промышленники составляли московский комитет фракции прогрессистов в Четвертой Государственной думе.

Февральскую революцию Павел Павлович принял с воодушевлением, приветствуя падение самодержавия, но идеи большевиков, и в частности диктатура пролетариата, его не вдохновляли.

Но Временное правительство оказалось несостоятельным, ситуация в стране катастрофически ухудшалась. Рябушинский пытался доказать вред введенной в марте хлебной монополии, разрушившей, как заявлялось правительством, «лишь торговый аппарат», предрекая крах экономики после отстранения «торгово-промышленного класса». Именно в это время он произнес фразу, с которой вошел в советскую историю: «Но, к сожалению, нужна костлявая рука голода и народной нищеты, чтобы она схватила за горло лжедрузей народа, членов разных комитетов и советов, чтобы они опомнились». В советских учебниках, извращая смысл сказанного, представят эту фразу как призыв буржуазии в лице Рябушинского задушить революцию «костлявой рукой голода».

В 1919 году Павел Павлович эмигрировал во Францию, где безуспешно пытался объединить предпринимателей, надеясь на экономический крах большевиков. Эти надежды не оправдались. В наступивший момент стихийная волна жизни перекатилась через всех нас, смяла, размела и разбила».

Выступая в 1921 году на съезде Русского финансово-промышленного и торгового союза, он все еще мечтал, что «дурной сон закончится». «Наступит пробуждение Отечества, — предрекал он. — Я не знаю, когда это случится, через год или через век. Но тогда на прежнем или вновь родившемся торгово-промышленном классе будет лежать колоссальная обязанность — возродить Россию…»

Павел Павлович Рябушинский скончался 19 июля 1924 года в маленьком курортном городке Камбо-ле-Бен на юге Франции.

Richesse oblige! — «Богатство обязывает!»

У русского купечества была в ходу присказка: «Бог богатством благословил и отчета по нему потребует». Думается, третьему поколению династии Рябушинских краснеть перед Богом не пришлось.

Так, Степан Павлович Рябушинский был знатоком-собирателем русских икон. В своем московском особняке он устроил реставрационную мастерскую, где впервые в России производилась полная последовательная расчистка «черных досок» от позднейших наслоений. После 1917 года коллекция Степана Павловича вошла в собрание Третьяковской галереи. Эмигрировав из революционной России, он основал в Париже общество «Икона», открывшее миру достоинства русской иконы.

Михаил Павлович коллекционировал живописные и другие предметы искусства работы отечественных и иностранных мастеров XIX—начала ХХ века, мечтая о музее, подобном Третьяковке. 1917 год развеял мечты.

Николай Павлович, несмотря на увлекающийся характер и любовь к красивой и веселой жизни (в первые месяцы вступления в наследство он промотал на кафешантанную певичку больше 200 тыс. руб., после чего старшие братья взяли над ним опекунство, которое продолжалось до 1905 года), сумел войти в анналы культурной жизни страны. На свои средства он издавал литературно-художественный журнал «Золотое Руно» — запоминающееся явление в мире искусства начала ХХ века, в течение нескольких лет являвшийся одним из центров русского символизма. Редакция журнала была постоянным местом встреч художественной элиты обеих столиц.

Младший из братьев, Федор Павлович, не дожил до 25 лет, но успел удивительно много сделать для русской науки. Заинтересовавшись в детстве географией неисследованной Сибири и Камчатки, он разработал для Русского географического общества план научной экспедиции, призванной всесторонне изучить этот далекий край, и выделил на ее организацию 200 тыс. руб. Сам отправиться в путешествие он не смог из-за слабого здоровья, но экспедиция состоялась. В 1908—1909 годах она собрала ценнейшие материалы о природе и населении Камчатки. Все они по завещанию Рябушинского, которого не стало в 1910 году, вошли в собрание Румянцевского музея.

Дмитрий Павлович Рябушинский также прославился как ученый. В 1904 году 21-летний Дмитрий на свои деньги строит и оборудует первый в мире «институт по вопросам воздухоплавания». Аэродинамический институт разместился в родовом имении Рябушинских — подмосковном Кучине. Одним из первых посвященных в планы Дмитрия был профессор Николай Жуковский, будущий «отец русской авиации», читавший Рябушинскому курс теоретической механики в Московской практической академии коммерческих наук.

Д.П. Рябушинский совершил ряд открытий в области математического анализа, позволивших «аналитически выражать и изучать большое число важных и любопытных геометрических форм» в аэродинамике; разработал основы вихревой теории винта, на базе которой Н.Е. Жуковский вывел главную формулу аэродинамики для расчета подъемной силы; создал экспериментальную механику как самостоятельное научное направление.

После революции 1917 года, отправив семью за границу, Дмитрий Рябушинский пытался спасти любимое детище: добился национализации института и покровительства над ним Наркомата просвещения. Он даже был оставлен его директором, но осенью 1918 года его арестовали. После чего, чудом оставшись в живых, Дмитрий Павлович эмигрировал во Францию. А вскоре кучинский институт прекратил существование.

В эмиграции Дмитрий Павлович продолжил научно-исследовательские изыскания. В мае 1954 года Сорбонна торжественно и широко праздновала 50-летний юбилей научной деятельности своего профессора Рябушинского. Поздравить его приехали ученые со всего мира, отсутствовали только специалисты из СССР. Д.П. Рябушинский дожил до реализации своей мечты — полета человека в космос, до конца жизни страдая оттого, что его талант не пригодился на родине.

Почти все Рябушинские похоронены во Франции (две сестры, Надежда и Александра, оставшиеся в Москве, погибли в 30-х годах на Соловках, даты их смерти точно не установлены), их потомки живут за границей, продолжая традиции династии. Нам же остается ждать, когда в России появятся новые династии промышленников, меценатов, общественных деятелей, ученых, ратующих за Великую Отчизну.