Прокуроры начинают и выигрывают


Михаил ВИНОГРАДОВ

Региональные лидеры оказались втянуты в очередную войну. А ведь еще недавно многие считали, что «черная полоса» для них миновала.

Когда в феврале 2003 года кандидат от федерального центра Николай Карпенко потерпел поражение на выборах губернатора Магаданской области, в Кремле предпочли минимизировать давление на глав регионов — в обмен на обеспечение «правильных» результатов голосования на федеральных выборах. Поэтому после магаданской кампании лишь в двух из 13 регионов, где в прошлом году состоялись местные выборы, — в Кировской и Тверской областях — действующие губернаторы или исполняющие их обязанности не сумели сохранить свою власть.

Однако весной 2004-го перемирие завершилось, и сразу несколько региональных лидеров — Дмитрий Аяцков, Анатолий Лисицын, Роман Абрамович, Михаил Машковцев, Владимир Бутов — столкнулись с вполне реальной угрозой уголовного преследования. Громкий резонанс получил арест вице-губернатора Калининградской области Саввы Леонова. Причем если попытки прокуратуры «прицепиться» к другим крупным фигурам (например, к Владимиру Потанину) потерпели фиаско, то губернаторы в этом смысле, наоборот, представляют собой удобную и самое главное перспективную мишень.

Предыстория

Нынешняя «кампания прокуроров», направленная против региональных лидеров, уже третья в новейшей российской истории.

В середине 90-х годов разгорелось несколько крупных процессов против губернаторов первой волны. Тогда под каток правосудия попали бывшие главы Тульской и Вологодской областей Николай Севрюгин и Николай Подгорнов. В 1997 году Севрюгина осудили по обвинению во взяточничестве. После нескольких месяцев заключения экс-губернатор был освобожден из тюрьмы по состоянию здоровья. Вскоре он скончался. В это же время Подгорнова признали виновным в хищении государственных средств, осудили на год лишения свободы условно и тут же амнистировали. Спустя два года приговор был пересмотрен: Подгорнова приговорили к семи годам лишения свободы с частичной конфискацией имущества, но через полгода снова амнистировали.

В декабре 1996 года Генеральная прокуратура возбудила дело против главы Марий Эл Владислава Зотина в связи с превышением им полномочий и «препятствованием осуществлению избирательных прав граждан»: он попытался отменить в своей республике выборы президента и парламента. Выборы состоялись в срок, Зотин проиграл их, а в мае 1997 года дело прекратили. Спустя четыре года федеральному центру опять пришлось подключать правоохранительные органы, чтобы добиться поражения нового руководителя республики — Вячеслава Кислицына.

Вторая волна активности прокуроров набрала силу вскоре после избрания Владимира Путина президентом и накрыла главным образом те регионы, где борьбу за власть вели представители силовых структур. В октябре 2000 года уголовное дело возбуждено против курского губернатора Александра Руцкого — в Москве надеялись расчистить путь к власти для выходца из ФСБ Виктора Суржикова. Руцкому инкриминировали незаконную приватизацию служебной квартиры в Курске. В январе 2002 года местный районный суд признал приватизацию законной, но выявил нарушения в оформлении документов и предложил приватизировать жилье повторно.

Впрочем, в деле Руцкого прокуратура сыграла второстепенную роль: основную работу по снятию губернатора с дистанции взяли на себя судьи. Правда, и Суржиков выборы тогда проиграл (сейчас он занимает пост мэра Курска).

В Смоленской области в губернаторы шел руководитель местного управления ФСБ Виктор Маслов. За полтора года до выборов, в октябре 2000-го, против действующего главы региона Александра Прохорова возбудили уголовное дело, обвинив его в превышении полномочий, хищениях и организации незаконных схем финансирования дорожного строительства.

Адмирал Владимир Егоров, победив на выборах губернатора Калининградской области, стал жестко разбираться с «наследием» своего предшественника — Леонида Горбенко. В марте 2001 года тому инкриминировали драку в салоне самолета, а в августе 2003-го привлекли к уголовной ответственности за оформление незаконной сделки по получению областной администрацией у одного из банков кредита на сумму $10 млн.

На президента Якутии Михаила Николаева атаку развернули с двух сторон: судьи заявляли, что он не имеет права баллотироваться на третий срок, а Генеральная прокуратура, обеспечивая огневую поддержку собственному кандидату Василию Колмогорову, даже инициировала аресты «пиарщиков» из команды президента. Однако завершилось все компромиссом: Николаев от участия в выборах отказался, но и Колмогоров снял свою кандидатуру, а вскоре покинул и пост заместителя генерального прокурора.

И все же в большинстве упомянутых случаев прокуратура играла подчиненную роль: расчищала путь к власти представителям других силовых структур или реализовывала волю федерального центра. Активность возбуждавших уголовные дела была управляемой и дозируемой. В то же время правовая база для претензий прокуратуры становилась все более основательной. Ведь, лишившись мест в Совете Федерации, губернаторы автоматически утратили депутатскую неприкосновенность, их имена все чаще фигурировали не только в повестках на допросы, но и в уголовных делах. 2004-й год оказался в этом смысле самым урожайным.

Сценарий 1. «Зачистка»

Сценарий, согласно которому действия работников прокуратуры максимально созвучны настроениям федерального центра, остается самым привычным: против губернатора-«аллергена» возбуждается уголовное дело в расчете лишить его политических перспектив. Например, в сентябре прошлого года прокуратура обвинила тверского губернатора Владимира Платова в превышении полномочий и нанесении ущерба бюджету в размере 463 млн руб. С губернатора была взята подписка о невыезде, 7 декабря он проиграл выборы, а 14 мая его дело передали в суд.

Таким образом, операция по устранению поссорившегося со всеми Платова завершилась успехом. Однако вторую часть плана — приведение к власти представителя «силовиков» — реализовать не удалось.

В Твери ждали, что ситуацией воспользуется выходец из МВД (назывались имена бывших заместителей министра внутренних дел Владимира Васильева и Игоря Зубова). Но Васильев предпочел думскую кампанию, а Зубов не сумел переиграть бизнесмена Дмитрия Зеленина.

Еще большим раздражителем для федерального центра остается губернатор Ненецкого автономного округа Владимир Бутов, который в 80-х годах даже успел отбыть срок в заключении. Проблем у губернатора предостаточно: конфликт с ЛУКОЙЛом, трения с местным собранием депутатов, негативная репутация у федеральных журналистов. Для того чтобы решить вопрос с Бутовым окончательно, уголовное дело против него возбудили еще в 2002 году. Правда, оно было быстро закрыто «в связи с выявлением новых обстоятельств». Но уже через год Бутов дает куда более удобный повод: им стала драка губернатора с сотрудником ГАИ в Санкт-Петербурге в разгар празднования 300-летия Северной столицы. Впоследствии гаишник уволился из милиции и снял свои претензии. Тем не менее теперь на политическую реабилитацию Бутов рассчитывать уже не может.

Примечательно, что, как правило, прокуратура, участвует в «зачистках» слабых руководителей. Там же, где местный лидер силен, о ее активности редко услышишь. Так, несмотря на многочисленные скандалы вокруг президента Калмыкии Кирсана Илюмжинова, судьба до сих пор оберегала его от серьезных столкновений с прокурорами. Впрочем, не исключено, что вскоре их жертвой станет и «тяжеловес». В Самарской области во всю обсуждается возможность отстранения от должности губернатора Константина Титова в связи с истечением срока его полномочий. Основным кандидатом на роль назначенного из центра и. о. губернатора на период до проведения выборов считают местного прокурора Александра Ефремова, которому как минимум поручат обеспечить цивилизованную передачу власти, а как максимум предложат выдвинуть свою кандидатуру.

Сценарий 2. Произвольная программа

В любом регионе политика связана с конкуренцией, поэтому конфликт местного руководителя и прокурора — явление вполне типичное. Однако после провала проекта с участием Колмогорова открыто вмешиваться в политику прокуроры (в отличие от федеральных инспекторов) решаются нечасто. И все-таки время от времени это случается.

В мартовских выборах губернатора Корякии принимал участие прокурор округа Борис Чуев. Причем образа этакого корякского комиссара Каттани ему показалось недостаточно, и в ход были пущены более серьезные инструменты давления на конкурентов. Против нескольких лиц в администрации округа (ее глава Владимир Логинов считался фаворитом выборов) возбудили уголовное дело в связи со злоупотреблениями во время северного завоза, а в самом здании администрации провели выемку документов. Другой претендент на пост губернатора — мэр Паланы Юрий Хнаев вообще на некоторое время оказался в следственном изоляторе. Тем не менее в итоге Чуев занял второе место, уступив в последний момент Логинову.

Громкий конфликт произошел и в Костромской области: здесь за место главы региона сражались губернатор Виктор Шершунов и прокурор Иван Кондрат. Дебаты были жаркими: прокурор даже обратился в суд с иском о защите чести и достоинства.

В ответ Шершунов якобы направил команду доверенных лиц на малую родину Кондрата, в Брянскую область, чтобы собрать о нем сведения конфиденциального характера. Конец спору положило решение, удовлетворившее обе стороны: Кондрат получил повышение, став заместителем генерального прокурора по Северо-Западному федеральному округу, а Шершунов сохранил за собой пост и, должно быть, счастлив, что Костромская область, входящая в Центральный федеральный округ, отныне неподведомственна его конкуренту.

Свое отношение к подобным эксцессам федеральный центр предпочитает не демонстрировать. Что позволяет ему изредка идти на уступки губернаторам, выполняя просьбы о замене неугодных прокуроров, или, наоборот, «подвешивать» ситуацию, тем самым стимулируя конфликт сторон. Но о громких победах над первыми лицами регионов тех прокуроров, которые действовали без поддержки федерального центра, пока ничего не известно.

Сценарий 3. Большой торг

Третья модель сценария выборов, когда уголовное дело на кандидата инициирует кто-то из местной элиты, не только весьма распространенная, но еще и самая масштабная. Конечная цель большой игры — серьезный торг с местной властью. В такой комбинации обычно заинтересованы очень многие. Прокуратура получает хорошую возможность показать собственную значимость в номенклатурном мире, федеральный центр — свою востребованность, а чиновники и журналисты — умение посредничать на взаимовыгодных условиях.

Поскольку реальный автор «наезда» обычно остается за кулисами, открываются широкие возможности для манипуляции всей местной элитой, традиционно крайне восприимчивой к любым версиям. Излюбленный прием в таких случаях — запустить слух, будто прокуратура реализует некую инициативу Кремля по «зачистке» то ли «красных» губернаторов, то ли глав регионов ельцинского призыва.

Из губернаторов-коммунистов более других от тактики большого торга пострадал глава администрации Камчатки Михаил Машковцев. Местные прокуроры объединили несколько дел, возбужденных против него, и взяли подписку о невыезде. Весьма кстати возникший слух о «черных списках» губернаторов, куда включен и коммунист Машковцев, показался многим жителям региона куда более убедительным, нежели демонстративные жесты федеральных чиновников (включая июньский визит Владимира Путина на Камчатку) и подчеркнутая лояльность Машковцева центру (в июле он принимал участие в «тихоновском» съезде КПРФ, за что поплатился должностью первого секретаря местного обкома партии). По оценкам местных экспертов, реальным вдохновителем прокурорских атак стал один из кандидатов в губернаторы — глава Усть-Камчатского района Борис Невзоров. Расчет состоит в том, чтобы еще до предстоящего в декабре голосования суд запретил Машковцеву занимать государственные должности и таким образом появилась возможность отстранить его от участия в выборах.

Из ельцинских губернаторов самому большому давлению в последние месяцы подвергается руководитель администрации Ярославской области Анатолий Лисицын: Генпрокуратура возбудила уголовное дело по факту нецелевого использования средств. Ранее в сходном положении оказался и глава Саратовской области Дмитрий Аяцков, ставший фигурантом обвинения по «комбайновому делу». Интересно, что кампании против них разворачиваются при поддержке федеральных телеканалов, и в результате создается ощущение целенаправленной «зачистки», инициированной Москвой. На деле же, насколько известно, в случае с Аяцковым основным застрельщиком выступил вице-спикер Госдумы Вячеслав Володин, который сам присматривается к губернаторскому креслу на выборах-2005. Подключив московские связи, Аяцков сумел нейтрализовать прокурорскую активность. Впрочем, его недруги утверждают, что в ответ самарскому лидеру пришлось пойти на серьезные уступки (поговаривают даже о его возможном отказе от выдвижения своей кандидатуры на следующих выборах).

Другой нередко используемый прокурорами прием — арест кого-либо из заместителей губернатора. Порой такой шаг бывает ничуть не менее эффективен, чем давление на главу региона, и способен парализовать работу местной власти, не вызвав при этом особого скандала в столице. Последний по времени пример — арест вице-губернатора Калининградской области Саввы Леонова, обвиненного в получении взяток от перегонщиков иномарок в Россию. Дабы избежать аналогичных обвинений, губернатору Владимиру Егорову пришлось на некоторое время приостановить таможенное оформление ввозимых машин. Что осложнило положение на автомобильном рынке — в очень важном для местной экономики секторе — и создало угрозу роста недовольства населения, крайне нежелательного накануне предстоящих в 2005 году губернаторских выборов.

Нужно ли бояться прокуроров?

В последние месяцы местные и столичные прокуроры сделали серьезную заявку на участие в региональном политическом процессе. Козырей в их арсенале немало: законодательная база, страх чиновников перед репрессиями, стереотип всеобщей коррупции, взаимодействие с аппаратом полпредов (еще на старте президентства Путина Генпрокуратура выстроила систему территориального управления через федеральные округа). Более того, на фоне очевидного в связи с событиями в Беслане провала МВД и ФСБ и — если брать шире — относительно неудачного опыта руководства регионами выходцев из вооруженных сил и спецслужб прокуратура наверняка попытается создать себе образ эффективной структуры с незапятнанной репутацией.

Однако участие в политической игре требует четких целей. Если же отойти от темы наведения порядка и соблюдения законности (подобные задачи иногда действительно ставятся, но редко являются доминирующими), то применительно к прокуратуре чаще всего речь идет об использовании ее лишь в качестве инструмента воздействия. И о желании прокуроров извлечь максимальные дивиденды после того, как они станут полноправными участниками торга с основными политическими силами. Но прокуратура — игрок на этом поле далеко не единственный и, как большинство государственных структур, не слишком эффективный, не способный адаптироваться к стремительной динамике политической борьбы и малоинициативный. В этом смысле прокуроры нередко напоминают чиновников Счетной палаты, искренне полагающих, что уже само по себе информирование общественности о выявленных злоупотреблениях служит залогом успеха в политической борьбе.

На деле общественный резонанс от действий прокуратуры оказывается заметно больше реального политического эффекта. Ведь, по сути, из всех упомянутых региональных лидеров, ставших жертвами прокурорских проверок, заведомо проигрышными выглядят позиции только у Владимира Бутова, не сумевшего добиться разрешения баллотироваться на третий срок.

Так могут ли прокуроры в регионах стать в ближайшее время самостоятельной политической силой? В отдельных случаях (например, в Самарской области) исключать этого нельзя. Но как массовое явление — только если федеральный центр сделает губернаторов «крайними» и возложит на них ответственность за все негативные процессы в регионах, а значит, будет полностью готов к обновлению кадров.

Пока Москве гораздо удобнее иметь дело со старыми региональными лидерами. Они достаточно авторитетны у себя на местах, но при этом всегда готовы к компромиссам из-за страха уголовного преследования. Взаимодействовать с ними куда проще, чем с новыми и оттого менее уязвимыми перед прокурорскими проверками чиновниками.

Автор — руководитель аналитического департамента центра коммуникативных технологий «PRОПАГАНДА»