Евгений БАРСОВ: просто строим


Беседу вела Татьяна Пудова

Разговор с Евгением Барсовым, генеральным директором «Сургутстройтреста», начался необычно. Перед тем как я включила диктофон, он спросил: «Что? Можно говорить прямо так, как есть?» «Конечно!» — ответила я, пока еще не до конца понимая, что Евгений Вячеславович имеет в виду.
Все оказалось и сложно, и просто одновременно. Сложно, поскольку нелегко уместить в голове тот факт, что этому человеку удалось открыть фирму с одной только печатью на руках и пустым счетом в банке и довести дело до таких грандиозных объемов (из прошлогодних 150 тыс. кв. м жилья в Сургуте 50 тыс. возвел «Сургутстройтрест»). А просто, потому что, несмотря на 2 тыс. человек персонала и структуру с собственным заводом ЖБИ, Евгений Барсов не стремится выглядеть значимее, чем есть. Он не оперирует глобальными цифрами, не говорит о критериях успеха и поисках путей. Все у него на удивление просто.

— Евгений Вячеславович, наш предыдущий разговор состоялся ровно год назад. Что произошло за это время?

— Ничего такого, о чем можно было бы сказать: «Ах!» Обычная работа, как и год назад. Строим дома, продаем квартиры, развиваем свой проектный институт, другие направления.

— Одним словом, будни, можно сказать, рутина.

— Ну нет! У нас рутины не бывает. Рутина — это значит скучно. А нам скучать некогда. Только просыпаешься — сразу включаешься в работу.

— Какие интересные объекты сдали в этом году?

— Для нас они все интересные и важные: сдали здание пединститута, заканчиваем жилой район для нефтяников — сотрудников «Сургутнефтегаза». Все вовремя, в срок. Что в строительстве бывает далеко не всегда. У нас же — вошло в привычку. Мы не боимся брать рискованные сроки, потому что уверены: обязательно в них уложимся.

— «Сургутстройтрест», насколько я знаю, отличается тем, что возводит дома в сроки, немыслимые для других.

— Немыслимые, сумасшедшие — звучит нескромно, но, если подумать, так оно и есть.

К примеру, последнюю девятиэтажку построили с нуля за полтора месяца. По старой, отработанной технологии. А в ближайшее время переходим на улучшенную технологию. Дома получаются красивее, нам самим нравятся. Они и со временем не потеряют привлекательности. Фасады долго не надо будет красить.

— Вы говорите о системе «КУБ-2,5»?

— Именно о ней. Все началось с купленной в Москве лицензии. Она обернулась сначала новым оборудованием, затем архитектурным проектом. Уже два дома строим по этой технологии. Она у нас, что называется, пошла. Сургут стал третьим городом после Москвы и Новосибирска, где по данной схеме проектируют и строят жилые массивы. Тюменцы еще пытались, но у них не получилось. Да и у нас поначалу тоже. Вроде было все, что нужно. А начали собирать — конструкция наперекосяк. Пришлось у московских коллег учиться.

— Почему вы именно эту технологию выбрали? Какие-то особые преимущества?

— Да, их довольно много. Здесь и широкий диапазон формообразующих возможностей — от одноэтажных до многоэтажных зданий, и свобода выбора силуэтной композиции, планировочного решения. Изделия каркаса по «КУБ-2,5» имеют простую геометрическую форму и ограниченное количество типоразмеров, что существенно облегчает освоение. Да и парк форм минимален, а сами формы отличаются простотой и технологичностью. Это экономит массу времени и средств. Бригада из пяти человек по такой технологии монтирует в смену до 300 кв. м перекрытий. Мы познакомились с «КУБом» в 2000 году.

— В тот год еще холодок бежал за ворот после кризиса 1998 года, многим было вообще не до строительства, не говоря уже о новых технологиях.

— Все так, но именно в 2000 году стали появляться первые признаки, указывающие на позитивный перелом в развитии. Началось увеличение объемов дорожного и жилищного строительства, реконструкции, внедрение новых технологий. В послекризисные годы в Москве реконструировали МКАД. Если продолжить мысль, экономический рост в США перед Второй мировой войной тоже ведь начался со строительства.

— Следуя вашей логике и учитывая нынешний строительный бум, в нашей стране можно ожидать подъема?

— Несомненно. А если знать, что максимальное количество вводимых квадратных метров приходится на Западную Сибирь, то есть на периферию, можно еще увереннее говорить об экономическом рывке. Все-таки центр никуда не денется, он всегда будет впереди. А вот если поднимется окраина, появится надежда на возрождение всей России. Тем более что в Западной Сибири — нефть. Она ведь сейчас такую цену имеет! Поэтому неизвестно еще, кто впереди окажется — Москва или Сургут.

— Давайте все-таки поговорим не о России в целом, а о более конкретных вещах. Вы высотки строите?

— Нет. Но можем. А не строим, потому что пожарная техника в городе рассчитана только на 14-этажные здания, выше пожарным пока не подняться. Если захотим возводить высотные дома, то должны будем обеспечить пожарных соответствующими машинами и механизмами. У нас уже есть интересные проекты по высоткам.

— Например?

— 15-этажный дом с вертолетной площадкой на крыше. Надеюсь, Сургут станет вторым городом после Москвы, где построят такой дом. Проект рассчитан на три года. Мы отработаем технологию, набьем, что называется, руку, и тогда уже сможем говорить о перспективах подобного строительства.

— Вы верите, что на крыши Сургута, как, скажем, в Нью-Йорке, когда-нибудь будут садиться вертолеты?

— А как же! Посмотрите, насколько стремительно развивается мир. Мобильный телефон теперь совсем маленький. Не удивлюсь, если для удобства его вмонтируют в очки. Возможно, глобальные изменения коснутся и способов передвижения. Нельзя же вечно париться в пробках! Человек обязательно что-то придумает. Скорее всего, выходом станет воздушный транспорт.

А что для него потребуется в первую очередь? Посадочные площадки. Вот и получится, что такую площадку для вертолета построил именно «Сургутстройтрест». Мы с вами сейчас говорим об этом, как о чем-то из области фантастики, а лет через десять, думаю, я окажусь прав.

— Складывается впечатление, что для вас грань между реальностью и фантастикой — условность.

— Знаете, когда у нас зимой несколько недель стоит 30-градусный мороз, а потом температура опускается до –40 оС (однажды я был свидетелем и 53-градусного мороза), когда земля как бетон, невозможно даже представить, как в таких условиях что-то растет, живет. Но приходит весна — и на мерзлом камне появляются зелень, цветы. Я на Севере уже 25 лет. И все эти годы меня не оставляет ощущение, что я пребываю в нереальном, фантастическом мире.

— А как же 53-градусный мороз?

— Нормально, даже отлично, я бы сказал. Сургут, кстати, считается одним из самых благоустроенных городов России. А в августе у нас даже жарче, чем в Москве. И загораем, и купаемся.

— У вас не было мысли куда-нибудь переехать?

— Была. Но куда и зачем? Если надо в Москву — это без проблем, сел и полетел. А если за рубеж — то здесь мне намного лучше.

— Почему?

— Дышать легче. У них очень жесткая внутренняя самодисциплина, все по распорядку, как говорится, шаг вправо, шаг влево… Такие рамки точно не для меня. Да и построили мы этот город. Куда ж я теперь из него уеду?

— Скажите, пожалуйста, чем, помимо «КУБа», вы можете удивить своих коллег-строителей?

— «КУБ» — это каркас. А каркас надо заполнить кирпичом. Традиционно для таких целей используется обычный кирпич. В Сургуте его не производят, завозят с Большой земли. Мы недавно купили оборудование, способное прессовать блоки. Делаем их, потом раскалываем и получаем колотый камень. Он выполняет сразу две функции. Во-первых, основную — ограждающую, а во-вторых, дизайнерскую, потому что колотый камень выглядит как дикий, природный, и смотрится гораздо красивее и оригинальнее, чем обычный кирпич. Это абсолютно новый строительный материал — «Бессер», который мы производим на месте, экономя тем самым время и деньги на транспортировку. Используя его, в год можно сдать до 60 тыс. кв. м. Уже построили школу, возводим жилой дом.

— И бывшее руководство бывшего Госстроя, и сегодняшние руководители Федерального агентства по строительству и ЖКХ, говоря о строительстве новых домов, постоянно делали и делают упор на внедрении энергосберегающих технологий. Вы их применяете?

— Сейчас без них никуда. У нас есть собственная разработка, которую мы сертифицировали два года назад. У себя на заводе из полистиролбетона, в производстве которого используются отходы полистирола, изготавливаем блоки. Со всеми технологическими системами толщина стены из этого материала получается 60 см вместо 1,4 м. Полистиролбетон в данном случае используется как добавка к утеплителю, что позволяет добиться сокращения расходов на отопление в два раза по сравнению со старыми технологиями.

Также есть мысль через год-полтора отказаться от услуг ГРЭС, устанавливая на крышах домов собственные котельные. Они, конечно, дороговаты, но служат 20—30 лет без ремонта, окупаются где-то за три года и дают большую экономию теплоэнергии.

Я бы еще порадовался за наш проектный институт.

— Давайте.

— Раньше у него не было научно-исследовательского направления. Теперь оно будет.

У проектного института масса работы! Сейчас там работает 60 человек, а нужно бы 500. Представляете, как мы их своими заказами «душим»?

— Что же мешает набрать еще людей?

— А где? В 80—90-х годах в России фактически исчез целый слой специалистов — ИТР. Тогда инженеры получали мизерные зарплаты, не были востребованы. Вот молодежь и не захотела учиться на инженеров. Сейчас толковые инженеры на вес золота. Начальнику нашего конструкторского отдела всего 25 лет.

— Чего вы ждете от научно-исследовательского направления?

— Есть у нас один гениальный специалист — Александр Качуровский. Я надеюсь, что он изобретет то, чего ни у кого нет. К примеру, новые перекрытия. Ведь что самое трудное в этом деле? Надежно «укрыть» большую площадь. Вот он и изобретет конструкцию вдвое легче тех, что известны.

В конце концов, сколько человечеству еще обходиться без крупных талантов и великих новаторов? Без Леонардо да Винчи и Микеланджело? Они уже должны были бы появиться! Вот мы и решили поискать их среди своих людей.

— Нашли?

— А как же! Один наш Микеланджело, Олег Суняев, создаст две скульптуры для школы. Рассчитываю вместе с ним внедрить у нас еще одну технологию. В Москве она уже довольно распространена. Может, видели: крупные, впечатляющие скульптуры и барельефы на зданиях. На самом деле они изготовлены из специальной пластмассы, которая по внешнему виду очень напоминает гранит, мрамор или бетон.

— Отлично, ну а если вернуться к более реальным планам…

— А у нас того, что поэт назвал «планов громадье», вообще нет. Мы просто живем, работаем. Сегодня вот о конкретном микрорайоне думаем. Мы строим для администрации Сургута здание офиса, а за это получаем в разработку жилой микрорайон. Сейчас там первозданная природа — поля, леса. Мы хотим построить где-то 100 тыс. кв. м жилья. Уже подписан договор о намерениях, готовятся первые проекты. В следующем году приступим к строительству.

— Тоже что-то необычное придумаете?

— Мы хотим, чтобы туда стремились люди, чтобы там было комфортно жить. Красивые дома, аллейка, брусчатка, магазины, фонтаны… Ведь люди тянутся туда, где красиво, независимо от того, сколько это стоит. Взять хотя бы нашу школу иностранных языков. Можно было бы ограничиться обычными бетонными стенами, незамысловатым витражом. А мы сделали огромные стеклянные окна. Представляете, родители едут мимо школы и видят, как их дети занимаются в классах. Здесь преподают английский, немецкий, а в планах еще и французский с китайским.

— О вашей школе было уже немало публикаций. Я читала в одной статье, что, выбрав для нее английский стиль, вы тем самым выразили свою любовь к архитектуре Лондона. Это действительно так?

— Все гораздо проще. Какой у нас самый популярный иностранный язык? Английский. Вот мы и хотели построить не стандартное здание, а какое-то особенное, подарить детям чудо.

— Говорят, и копию часов Биг-Бена выписали из Лондона? По крайней мере такая информация мне встречалась на сайте Би-би-си.

— К 1 сентября водрузим. Специально для этого пригласили мастера из Англии. Старались, конечно. Я бы, правда, не сказал, что здание школы — шедевр. Сейчас бы мы построили по-другому. Теперь в наших планах вторая очередь строительства. Хотя со стилем еще не определились.

— Помнится, год назад вы говорили об идее делать мебель для своих домов. Удалось ее реализовать?

— Мебелью, и корпусной, и мягкой, мы занимаемся на своем заводе в Подмосковье уже с весны. Завод — это, конечно, громко сказано. Всего 30 станков, два цеха, вспомогательные помещения, склады. Со следующего года собираемся комплектовать кухнями собственного производства квартиры в новых домах. Предложим клиенту два-три варианта. Пусть выбирает.

На этой же фабрике разрабатываем новое направление по отделке помещений. В ближайшем будущем начнем выпуск готовой продукции.

— Ходят слухи, что вы намерены баллотироваться в городскую думу. С какой программой пойдете?

— Я сейчас отвечу, а вы скажете: «Прямо как Горбачев». Каждой семье — отдельную благоустроенную квартиру! Если каждой не получится, пусть хотя бы каждой третьей — уже хорошо. Конечно, задумка амбициозная, но реальная. Просто надо все хорошенько посчитать. Ведь, чтобы выполнить такую программу, нужно строить дешевое жилье. А на это компании пойдут только в том случае, если увидят выгоду.

— Есть какие-то мысли по поводу того, как найти эту золотую середину?

— Есть, но я не хотел бы их озвучивать, пока нет конкретных расчетов. Вдруг кто-то прочитает и опередит нас?

— Раз вы хотите идти во властные структуры, можно сделать вывод, что вы чем-то не удовлетворены в сегодняшнем положении дел.

— А периферия всегда недовольна тем, что она на периферии. Каждой окраине хочется быть поближе к центру. К счастью, такая позиция постепенно себя изживает. Люди все больше начинают понимать, что у регионов — свои преимущества. Нам есть на кого равняться, к чему стремиться. Наконец, у нас тише, спокойнее, конкуренции поменьше. Да и само слово какое красивое — периферия!

— Зато от родного федерального агентства далеко.

— Это да. Нам бы очень хотелось иметь с ним прямую связь. Вот бы создать в агентстве какой-нибудь отдел, сближающий центр и регионы. Было бы замечательно. К сожалению, сейчас этого нет. И потому многие проблемы решаются месяцами. А промедление в бизнесе к добру не приводит.

— Как вы считаете, реорганизация Госстроя в Федеральное агентство по строительству и ЖКХ — вещь перспективная?

— По своему опыту знаю: всегда, когда меняется руководство, делается рывок вперед. Если новый руководитель хороший, рывок постепенно переходит в плавный подъем. Будем надеяться, это правило сработает и в данном случае.

— Предпосылки для рывка есть?

— Я считаю, самое главное — существуют реальные предпосылки в целом по России. Нефть дорожает, деньги в стране есть, они должны работать. Думаю, следует ожидать прогресса в первую очередь в космической и авиационной отраслях, в сырьевых отраслях и строительстве. Без космоса и авиации России — никуда, это «наше все», приоритеты. Полезные ископаемые — само собой, они приносят доход. Ну а строительство — потому что строить во все времена надо. Как же без этого? Жилище-то должно быть. А уж потом каждый его улучшает, как может, делает красивее.

— На ваш взгляд, цены на жилье в Москве реальные или завышенные?

— Реальные. И знаете почему? Москва — столица. А во всем мире в столичных городах цены на жилье растут. Недавно, например, в Лондоне повысились.

— Некоторые специалисты считают, что московские строители сознательно сдерживают темпы, чтобы поддерживать высокие цены.

— Вряд ли. Сейчас невозможно что-то сдерживать. Есть законы экономики, которые работают независимо от региона. Один из них гласит: средства нужно пускать в оборот. Чем быстрее это сделаешь, тем быстрее появится прибыль. На риск ни один нормальный бизнесмен не пойдет. Все стремятся к контролируемому, расчетному варианту получения прибыли.

— Вы и строите жилье, и продаете его. А ипотекой не думали заняться?

— Мы изучаем этот вариант. Но те программы, которые действуют сегодня в нашем регионе, нельзя назвать реальными. Ведь что такое ипотека? Дайте деньги, а мы их лет через 20 вернем. Кто на такое согласится?

— Но банки же дают.

— Кому? Тем, кто и сам может купить? Директорам, крупным менеджерам. А вот пусть банки выделяют ипотечные кредиты обыкновенным рабочим и инженерам. Сейчас этого никто не делает. А все из-за того, что нет гарантий возврата выданных кредитов. Вот когда проблему с гарантиями решат, тогда можно говорить и о введении ипотечного кредитования. Наверное, один президент в силах повлиять на ситуацию. Но он ведь не будет 20 лет находиться на своем месте.

— А вы, если станете депутатом, собираетесь заниматься этим вопросом?

— Несомненно.

— За те 12 лет, что существует «Сургутстройтрест», вы почувствовали в себе какие-то перемены?

— Да. Постарел. Стал немного самоувереннее, но стараюсь относиться к себе критично. Не надо думать, что ты умнее других. Это помогает держать себя в тонусе, в жестких рамках.

— А как же утверждения психологов, что себя надо любить и хвалить?

— Не дай бог! Начнешь себя хвалить, и — бах! — потерял ориентир. Будешь ходить по кругу или стоять на одном месте. Лучше все подвергать сомнению.

— У вас есть мечта?

— Хочется построить что-то такое, чтобы дух захватывало. Вот еще и Микеланджело хорошо бы найти.

— Вы же его нашли.

— Но он еще не вылепил свои гениальные скульптуры, и да Винчи — Качуровский не построил перекрытие. Вот когда это произойдет, я скажу, что одна из моих «мечт» сбылась.

— Продолжите фразу: «Успех, удача, самореализация — это…»

— Это только слова. К счастью, для моих сотрудников тоже. У нас все просто. Мы не говорим умных слов. Не формулируем понятий. Мы просто строим.

Справка «БОССа»

ОАО «Сургутстройтрест» — один из крупнейших строительных подрядчиков в Сургуте. Предприятие имеет собственный завод ЖБИ, цех металлоконструкций, базу УПТК, свой железнодорожный тупик, большой автопарк с ремонтно-механическими мастерскими и автозаправочной станцией.

С момента начала работы компания сдала в эксплуатацию около 237 тыс. кв. м жилья; 66 тыс. кв. м объектов соцкультбыта; 9,9 тыс. кв. м объектов промышленного строительства.

«Сургутстройтрест» — один из основных подрядчиков УКЗГ администрации г. Сургута, ОАО «Сургутнефтегаз», ОАО «Стройзаказчик», НГДУ «Лянторнефть», НГДУ «Нижнесортымскнефть».

В числе завершенных объектов — центр кардиохирургии, художественно-промышленный колледж, музыкальное училище с уникальным органным залом, реабилитационный центр для детей и подростков, лечащихся от наркомании и алкоголизма, санаторий-профилакторий «Кедровый Лог», несколько школ.

Несомненным приоритетом политики ОАО «Сургутстройтреста» является жилищное строительство. Компанией введено в эксплуатацию около половины жилья, построенного в Сургуте за последние годы.{EMAILPRINT}