«Деревянный» тихо едет


Маргарита ВОДЯНОВА, Константин ДАНОВ

Смешались в кучу доллар, евро — разговоры о грядущем банковском кризисе, об очередном дефолте; ситуация с ЮКОСом, Содбизнесбанком и другие известные примеры заставили граждан закрывать счета. Как следствие, в июле были зафиксированы дни, когда в обменных пунктах запас «у. е.» заканчивался уже утром. Что винить вкладчиков: горький опыт имеется, и он учит. Между тем эксперты считают, что скоро от гегемонии «у. е.» не останется и следа.
Они говорят, что на смену ей придут два-три десятка наиболее значимых денежных единиц. У нашего рубля теоретически тоже есть шанс оказаться в их числе. Если попытка не удастся, Россия останется государством, которое живет по канонам, созданным другими.

Международная валютная система, принятая сейчас, называется Ямайской. Официально она была введена на совещании стран — членов МВФ в Кингстоне в январе 1976 года. Три предыдущие системы распались каждая на свой лад. Первые две — под тяжестью мировых катаклизмов (Первая мировая война и Великая депрессия), распаду третьей, Бреттон-Вудской, не предшествовали глобальные потрясения, но не обошлось без «происков американского империализма».

Доллар ко второй половине ХХ века уже стал главной мировой валютой. И единственным должен был сохранять жесткую привязку к золотому стандарту. Однако США, ведущие войну во Вьетнаме, беззастенчиво наращивали эмиссию, продавая свои дензнаки по всему миру, пока не выяснилось, что обменять их на золото по фиксированной цене ($35 за тройскую унцию) уже невозможно. Ямайская система окончательно упразднила золотые стандарты валют, заменив их плавающими курсами.

Но и она оказалась не способна обеспечить себе бессмертие. По мнению заведующей кафедрой европейской интеграции МГИМО доктора экономических наук Ольги Буториной, слишком многое стало другим в мировом валютном хозяйстве за последние 27 лет, чтобы довольствоваться прежними способами его регулирования. Мир пережил практически всеобщую валютную либерализацию: сегодня 152 государства выполняют обязательства ст. 8 Устава МВФ, которая запрещает всякие ограничения по текущим финансовым операциям. Финансовые потоки благодаря новым информационным технологиям движутся на фантастических скоростях. В корне изменилась природа курсообразования. Распалась система финансов социалистических стран. Конкуренцию доллару все более отчетливо составляет евро.

Потеря лица и покоя

Все эти обстоятельства, полагает Буторина, лишили покоя мировой валютный рынок.

К примеру, никого уже не удивляет возможность моментального обесценивания какой-либо национальной валюты, как случилось с рублем в 1998 году. Между тем суть данного явления вполне современна. 100-кратный (за 30 лет) рост объема валютных операций произвел в системе тектонический сдвиг. Курсы валют более не формируются во внешней торговле, поскольку обслуживание товарных сделок составляет лишь 2% всех валютообменных операций. Как следствие, паритет покупательной способности (ППС), по которому курсовое соотношение двух валют должно отражать соотношение цен в этих странах, обычно не имеет ничего общего с рыночной стоимостью денег. Известно, например, что рыночный курс рубля к доллару вдвое ниже рублевого ППС. Как утверждает Буторина, «отрыв обменных курсов от казавшегося естественным товарного якоря изрядно поспособствовал тому, что коридор возможных колебаний курса той или иной валюты резко расширился». Что, разумеется, не добавило стабильности мировой валютной системе.

Особенно заметно доллар «потерял лицо» в результате кризиса 1997—1998 годов. Страны, пребывавшие в зависимости от МВФ, старались строго следовать его рекомендациям и продолжали привязывать национальные валюты к американской «у. е.». Сохраняя при этом прозрачность сведений о работе своих центральных банков (в том числе о величине официальных резервов). Это позволило спекулянтам правильно «сориентироваться на местности», точно определить время и характер наступательных действий.

Еще во время кризиса в разных частях света предпринимались попытки как-то застраховаться от валютных рисков, таившихся в привязке к доллару. Так, в ноябре 1997 года 14 стран Юго-Восточной Азии организовали Манильскую рамочную группу, которая должна была разработать механизмы управления кризисами. Индонезия, Малайзия, Филиппины, Сингапур и Таиланд заключили Соглашение о кредитах своп. А с сентября 2002 года в США действует Банк продолженных связанных расчетов, основанный крупнейшими кредитными учреждениями мира при взаимодействии с семью центральными банками. Созданный механизм позволяет заметно снизить риск при многовалютных платежах. В системе участвуют финансовые институты США, Европы и Юго-Восточной Азии. Их количество возросло с 42 в ноябре 2002 года до 70 в июле 2003-го. Пока операции осуществляются в семи валютах: американских, канадских и австралийских долларах, евро, иенах, фунтах стерлингов, швейцарских франках. К ним планируется добавить еще шесть валют.

Еще один — самый мощный — удар по долларовой гегемонии был нанесен введением евро. Его удельный вес и влияние в мировой валютной системе неуклонно возрастают. На рубеже 2002—2003 годов евро оказался дороже доллара. И это для инвесторов стало знаком того, что европейская валюта может использоваться как средство диверсификации их накоплений.

По достоинству оценив все перечисленные факторы, эксперты пришли к выводу, что конец Ямайской системы не за горами. Как считает Ольга Буторина, нынешний мировой валютный порядок погубят не катаклизмы, а информационные технологии. Пока еще доллар, евро и несколько других уважаемых валют выполняют функцию мировых денег, потому что урегулировать международные платежи в поливалютном режиме невозможно технически. Пока еще девять из десяти сделок на валютных рынках посвящены покупке или продаже долларов, просто потому что за доллар можно купить любые другие деньги. Как только техническая сторона вопроса будет решена, интерес к американским дензнакам пропадет, а значение прочих валют начнет возрастать. И через десять лет в мире воцарятся валюты 20—30 стран, на долю которых приходится 80% мировой торговли и финансовых потоков. Прочие же 120—130 государств окажутся вынуждены привязывать свои национальные валюты к ведущим.

Тропинка в высшее общество

У рубля немного шансов не потеряться на просторах будущей международной валютной системы. В сущности их два. Первый —присоединиться к зоне евро. Второй — стать настолько востребованной мировой валютой, чтобы другие страны не мыслили без него своей внешнеэкономической деятельности. В реальности же, говорят эксперты, оба варианта представляются весьма сомнительными.

По мнению директора Банковского института Высшей школы экономики Василия Солодкова, России не грозит вступление в зону евро. Хотя бы потому что ее отставание от европейских государств растет опережающими темпами. Сегодня российская экономика продолжает жить за счет тех инвестиций, которые были сделаны еще во времена СССР. В новейший период нужных объемов средств отечественное производство не получало, а всем сколько-нибудь значимым российским капиталам находилось другое применение. Вступление в зону евро, убежден экономист, означало бы окончательный крах нашей промышленности и сельского хозяйства. Российская продукция не выдержит конкуренции с товарами и услугами европейского производства.

Куда более привлекательна на первый взгляд перспектива расширения рублевой зоны. Собственно, идея продавать наш главный экспортный товар — энергоносители по всему миру за рубли не очень-то и нова. Но до последнего времени вызывала скепсис практиков. Теперь, однако, и им она начинает казаться жизнеспособной. Например, недавно эту мысль поддержал старший вице-президент Росбанка Михаил Ершов. В самом деле, было бы здорово продавать углеводороды за рубли, взамен получать потребное количество других валют для обеспечения нужд импортеров и жить богато и счастливо. Но большинству аналитиков такой сценарий представляется утопией. По свидетельству руководителя аналитического департамента компании «Юникон» Елены Матросовой, импорт в стране растет сумасшедшими темпами. И угнаться за ним экспортерам — задача непосильная даже при нынешних ценах на нефть.

Еще более нелицеприятно об этой перспективе высказался Василий Солодков. По его словам, в режиме свободного плавания рубль — на короткое время — заметно укрепится.

И сегодня Центробанк, чтобы хоть как-то помочь отечественным производителям, вынужден поддерживать доллар значительной рублевой эмиссией. Если же процесс утяжеления рубля пойдет еще быстрее, эмиссионная схема неминуемо приведет к колоссальной рублевой инфляции. Следовательно, придется опять придумывать долгосрочные и высокодоходные государственные инструменты, чтобы избавить экономику от лишних денег. И все будет хорошо до тех пор, пока цены на энергоносители не упадут. А потом останутся одни обязательства, которые невозможно исполнить. Это уже было в 1998 году и называлось «дефолт».

Аналогичная точка зрения и у главного экономиста компании «Тройка-Диалог» Евгения Гавриленкова. По его мнению, для исполнения такого замысла требуется огромный экономический потенциал с известными и понятными точками роста, а ими Россия, увы, не располагает.

Третий шанс: по Сеньке и шапка

В действительности самая подходящая территория для усиления влияния рубля — это СНГ. Ольга Буторина полагает, что начать торговлю энергоносителями за рубли разумнее всего со странами, входящими в ЕврАзЭС. Таким образом удастся решить сразу две задачи. У наших партнеров появится достойная замена американской и европейской валютам для торговли с Россией, ведь именно дефицит долларов и евро серьезно ограничивает товарооборот между нами. А рубль, став главной валютой СНГ, получит шанс через десяток-другой лет войти в заветный top-20, поскольку на его усиление будут работать экономические потенциалы уже не одного государства, а целого сообщества.

Еще один аргумент в пользу этого приводит директор Института международных экономических и политических исследований РАН доктор экономических наук Руслан Гринберг: совокупное население СНГ, превышающее 200 млн человек, он считает оптимальным пространством для активного и поступательного развития товарооборота, взаимных расчетов и экономики в целом.

Понятно, что воцарение рубля на территории СНГ снизит спрос на доллары и евро.

В результате резко вырастут внутренние инвестиционные источники, а также количественные и качественные характеристики российского фондового рынка.

Как ни странно, но такому развитию событий сегодня есть лишь одно препятствие: политические амбиции глав сопредельных государств. Достаточно вспомнить приключения рубля в Белоруссии. Если же эта проблема окончательно перейдет для России в разряд фундаментальных, неразрешимых, то и в новой мировой валютной системе нам придется играть по чужим правилам.